Вне зоны доступа - Роман Феликсович Путилов

— Заткнись, сука, а то убью! — зашипел он, примеряясь для второго удара. Ага, напугал! А вы меня что, отпустить собирались? — это я успел подумать, скручиваясь в калачик от боли в боку, а вверху раздался еще один, смутно знакомый, голос.

— Мужики, а что у вас тут происходит? О, Паша!

Двор дома на улице Лысого вождя с встроенным магазином ОблКоопТорга.

— Вы здесь откуда? — меня подняли на ноги, но ноги меня не держали, все время подгибались и меня просто усадили в сугроб. Двое неадекватов в серых фуфайках, лежали у кормы «Нивы», громко и некультурно матерясь, я поменялся с ними местами, только у гостей нашего района руки были скованы стальными браслетами за спиной.

— Парни, у этих пид…в в багажнике мешки с картошкой уложены. Там, под картошкой, должна быть наркота…

— За пидо…а ответишь падла! — сплевывая снег с разбитых губ, заорал гад, который меня опознал: — А в машину лезть без санкции прокурора не имеешь права!

— Ты, Паша, про наркоту откуда узнал? — склонился надо мной Небогатов. Угу, «бородатый», конечно, меня подставил, сообщив свою информацию в самый неподходящий момент, но я озвучивать этот источник информации при задержанных не собираюсь. Я пожевал губами, делая вид, что собираюсь с мыслями и выдал правдоподобную версию:

— Мимо ехал, по нужде захотелось, заехал в эти гаражи поссать. Все дела сделал, сел в машину, гляжу, а тут знакомый барыга у этих «гавриков» картошку мешками покупает. Вот в голове у меня и щелкнуло, что этот наркалыга сейчас картошкой точно не интересуется, но если ему в таких мешках, под картохой, товар привозят. Хотел просто государственный номер посмотреть, а эти хитрованы их поснимали…

Я боялся, что сейчас парни начнут уточнять, что их «дежурка» РОВД направила на этот адрес, по моему сигналу, что сразу разбивало вдребезги мою версию, но опера повели себя странно — хором заржали. Как стоялые жеребцы, так что громко матерившиеся задержанные изумленно замолчали.

— Пахан, ты просто не представляешь, насколько тебе сегодня повезло. Мы после обеда, после столовки Речной академии, в отдел уже поехали, и тут Борька стал орать, что ему в туалет надо позарез, и до отдела он не дотерпит. А тут реально, уединиться некуда, и я в эти гаражи Борьку и повез. Мы сначала не поняли, а Артур начал блажить, мол, там Пашкин джип стоит, а еще два мужика кого-то месят. Ну, я наплевал на крики Борьки, что на обратном пути заедем, а ему невтерпеж, свернул сюда.

Я откинулся спиной в снежную кучу и вежливо улыбнулся. Нет, парни, это не везение, — это просто одна девушка вчера меня в храме отмолила, вырвала из лап Костлявой, или моего ангела –хранителя из отпуска отозвала, не знаю, что конкретно и у кого она просила, но я знаю точно, что это была Ирина, внезапно попросившая утром отвезти ее в святое место.

На въезде во двор, кто-то сердито засигналил — видимо какой-то жилец хотел припарковаться в родном дворе.

— Парни, не в службу, а в дружбу, кто-нибудь достаньте ключи от джипа из приямка и отгоните машины в сторону, а то у меня от этого бибиканья голова разламывается.

Небогатов шагнул к приямку, с сомнением заглянул в него:

— Паша, тут ничего не видно. А как твои ключи тут оказались?

— Коля, меня же эти твари убивать собирались, и я ключи туда, в снег, выбросил, чтобы они не смогли мой джип с места сдвинуть и на своей «Ниве» отсюда уехать. Если ключи не видно, вы по колесику моей машинки аккуратненько пните, «сигналка» сработает и под снегом брелок будет светиться и пищать. Потом поднимитесь в подъезд, и по следам влажных подошв найдите квартиру барыги. Они еще высохнуть не должны успеть, а после него сюда никто не входил. Дверь смело сразу выбивайте, пока он не успел наркоту в унитаз спустить, и тащите его сюда. Он такой — высокий, худой и волосы черные, длинные, ниже плеч, не ошибетесь. Давайте парни, работайте, а то мне еще на телевиденье успеть надо.

— Паша, у тебя кровь с руки капает, давай перевяжем…

— Коля, ну реально нет времени, работайте, а я правда, сейчас, ни петь, ни свистеть не способен. Если пистолет дадите, смогу застрелить этих гавриков при попытке побега. — я посмотрел на правую руку. Она действительно сильно кровила, видимо, уроды наступили мне на кисть подбитым подковкой с шурупами, каблуком сапога. Боли в руке я не чувствовал, но сунул кисть глубоко в снег, чтобы кровотечение хоть немного остановить.

Глава 23

Глава двадцать третья.

Раскрой себя.

Ноябрь 1995 года. Город. Левобережье. Телестудия частного новостного канала.

К началу телевизионной передачи я, естественно опоздал — с картофелеводами у нас пошла страда, и я сильно увлекся, помня о обещании, данном начальнику РОВД подтянуть результаты работы отделения за год, хотя-бы, в «середнячки» среди отделов Города.

Сначала парни вытащили из подъезда хныкающего тощего «волосатика», который струхнул и открыл входную дверь в квартиру, как только Борис дважды пнул по ней ногой. Квартира была съемная, и барыга не успел, поставить металлическую входную дверь, а деревянная старая дверь очень страшно содрогалась от молодецких ударов опера и нервы у доходяги не выдержали.

Когда барыга шагнул из подъезда и увидел своих поставщиков, лежащих мордами в снегу, ноги у него натурально подкосились, и парням пришлось последние метры подтаскивать бедолагу ко мне под руки.

И вы знаете — мне, внезапно, стало его жалко, даже не знаю, почему. Какой-то он был нескладный, несуразный, голенастый и жалкий, и что с ним будет через семь –восемь лет на пребывания на «зоне» — мне не хотелось даже думать.

— Как зовут? — негромко спросил я, склонившегося ко мне, парня.

— Аркаша. — прошептал он, облизывая, по- детски, пухлые губы.

— Сколько лет?

— Девятнадцать.

— Знаешь, за что тебя задержали?

Длинный кивнул, и в уголках его глаз блеснула влага.

— Давно колешься?

— Три месяца.

Понятно. «Одноразовый» барыга, который еще не настолько скололся, чтобы пустить по венам то, что ему привезли на продажу, зато, обходиться практически бесплатно, торгуя за десятые части грамма «разбодяженного» героина в сутки.

— В тюрьму хочешь? На восемь лет?

Парень быстро замотал головой, с отчаянной надеждой, что раз задают такие