Вне зоны доступа - Роман Феликсович Путилов

— А вот это хороший вопрос, и я на него отвечу. — тут же подхватил я: — Как известно, трагическим поводом для проведения довыборов в городской Совет является жестокая и циничная расправа над муниципальным депутатом Городского Совета Ириной Михайловной Кросовской. Ирина Михайловна совсем недавно была молодым, но весьма умелым врачом городской станции Скорой медицинской помощи. Молодая хрупкая девушка посвятила свою жизнь спасению человеческих жизней, делая это в исключительно сложных условиях, в любое время дня и ночи. Так получилось, что мы с Ириной Михайловной были близки, и я хорошо знал мотивы ее поступков. Когда доктору Кросовской, при заступлении на очередную смену, перестали выдавать лекарственные препараты и перевязочные средства, да вообще, перестали выдавать практически все, ссылаясь при этом на отсутствие финансирования, она поняла, что больше не может с полной отдачей работать, так как врач без лекарств и бинтов — это не врач. Рассказы о том, что настоящий доктор должен уметь вырезать аппендицит старым ржавым гвоздем и без анестезии — это все рассказы для бедных. Наши граждане не узники фашистского концлагеря и имеют право на достойную медицинскую помощь. Попытки решить проблему лекарств в рамках станции Скорой помощи результата не дали, а Ирину Михайловну, под надуманным предлогом отстранили от работы. Тогда Ирина Кросовская приняла трудное для себя решение — победить на выборах в Городской совет, пройти в комиссию по бюджету и таким образом обеспечить горожан надлежащей медицинской помощью, медициной двадцатого, а не девятнадцатого века, путем исправления ситуации с финансированием больниц и поликлиник, и, надо сказать, что ей это почти удалось. Ирина Кросовская стала депутатом, прошла в комиссию по бюджету и начала работать. А потом ее убили. Очевидно, что Ирина, как чрезвычайно способный и упорный народный избранник превратилась в угрозу тех, нечистых на руку людей. которые присосались к деньгам, что не доходят до больниц и поликлиник. Но, и это лишь мое предположение, потому что преступление до сих пор остаётся нераскрытым, Ирину убили у порога ее дома. Ирину похоронили, а ее старания быстро забыли. Товарищи и коллеги Ирины по либеральной партии пару дней попиарились на теме ее смерти, и теперь живут, как будто ничего не произошло, а больницы до сих пор лечат людей только теми лекарствами, что приносят врачам родственники больных и калечных, а кто-то продолжает расхищать выделенные на здоровье народа миллионы и миллиарды рублей…

— Ну, погодите, Павел Николаевич — попыталась вразумить меня ведущая: — Ведь, действительно, вся страна находится в тяжелом финансовом положении, бюджет нашего Города сверстан с большим трудом и существует большая вероятность, что никаких хищений вовсе нет.

— Конечно, и такое может быть, но, по моему личному мнению, вероятность того, что народного избранника убили не из-за денег, а допустим, из озорства, исчезающе мала и я думаю, что подавляющее число почитателей вашего таланта, Машенька, из числа телезрителей, которые сейчас нас смотрят у «голубых экранах», меня в этом мнении поддержат.

— Ну хорошо, допустим. — Тряхнула ведущая копной густых волос: — Вы решили пойти на выборы. Допустим, вы победили, люди, по разным причинам, решили отдать свои голоса за вас. Чем вы планируете заниматься в Городском Совете? Становиться членом комиссии по бюджету?

— Ну что вы… — я снова улыбнулся, на этот раз грустно: — Я прекрасно понимаю, что такие ключевые комиссии, как бюджетная, она не терпит пустоты и пустых вакансий. Не успела на могиле Ирины Кросовской осесть земля, как ее место занял, безусловно достойный и компетентный депутат… Вот только денег в больницах за последние месяцы не прибавилось, правда? Но и жить дальше так невозможно, а значит необходимо что-то менять и совсем необязательно для этого занимать кресло именно в комиссии по бюджету. У любого народного избранника достаточно полномочий, чтобы делать что-то полезное для своих избирателей.

— Ну хорошо. — Мария снова повернулась к объективу видеокамеры: — Мнение кандидата в депутаты Громова о его роли и месте в Городском совете мы выслушали, и теперь… Простите, Николай, еще один вопрос… А почему вы идете, как самовыдвиженец, а не попытались получить поддержку от какой-либо политической партии? Ведь, в этих организациях имеются опытные специалисты, обладающие достаточным уровнем компетенции. Или вы не определились со своими политическими пристрастиями?

— Я не сотрудничаю с политическими партиями по двум причинам. Первое — мне, как сотруднику правоохранительных органов запрещено членство в политических партиях, а во-вторых, каждая партия выдвигает на выборы своих доверенных лиц, из числа проверенных товарищей, и я там буду явно лишним.

— Мы ваше мнение, Павел Николаевич, с большим удовольствием, выслушали. — кивнула мне ведущая: — А сейчас, я бы хотела предоставить слово нашим экспертам. Первому слово предоставим инструктору Левобережного райкома Большевистской партии господину Уханькину. Владлен Ильич, как вы думаете, насколько актуально для нашего города наличие таких вот самовыдвиженцев, как Павел Николаевич, и сможет ли подобный независимый кандидат пробиться через строгие критерии народного отбора? Пожалуйста, Владлен Ильич, вам слово.

Тут меня и накрыло. Надо было, все же, уточнять тему записи программы на телестудии и другие подробности, а не лететь бездумным мотыльком на огонь. На презентациях кандидатов в депутаты не принято ругать конкурентов, все ругают нынешнюю исполнительную власть, а друг друга, практически, не задевают, а тут, вроде бы, не кандидаты, а «эксперты», которые постараются вывалять меня в дерьме до самой макушки.

Между тем, тип, сидящий слева, разложил свои записи, которые он записывал во время передачи и забубнил, глядя на неровные рукописные строки.

Из монотонной речи профессионального большевика следовало, что я, безусловно, недостоин представлять население Левобережья, что сейчас во власть рвутся всякого рода аферисты, а я настолько не уважаю ни присутствующих, ни избирателей, что посмел явиться в студию уважаемого телевизионного канала в самом затрапезном виде. Что некоторые БОМЖи одеваются лучше, чем я, и будь его, «эксперта» воля, он меня бы меня гнал с любой государственной должности ссаными тряпками, потому, что я позорю своим видом офицерские погоны и всю народную милицию…

Честное слово, очень хотелось взять его за лацканы пиджака, встряхнуть и вытряхнуть из его серенького костюмчика… но тут ведущая передала слово второму гостю. Это был региональный секретарь либеральной партии, такой-то — такойтович. Имя отчество этого господина я не слушал, так как строчил записку, потому что моих нервов не хватит еще выслушивать поток брани в мой