Небесный всадник. Том 3 - Кирико Кири

оно заживляет раны. Ускоряет регенерацию. И регенерировать отсутствующую конечность было невозможно. Но возможно регенерировать конечность, если она есть. Типа зарастить огромный порез во всю ногу. Так что нет, я верил в то, что за небесную всадницу они поборются.

* * *

И вот настал тот самый момент, когда мы увидели Дракархейм. Готический жуткий город, возвышавшийся среди полей, со шпилем всадниц и дворцом императора, стремившимися ввысь. Но теперь, покрытый снежными шапками, он выглядел скорее как огромный Хогвартс.

— Давненько я не приезжала к нему со стороны дороги. Уже и забыла, какой он красивый… — выдохнула Аэль.

— Ага… — протянул я, вспоминая свой первый раз.

Мы медленно приближались к огромным готическим воротам города, которые вблизи выглядели ещё величественнее, чем с расстояния, напоминая, насколько ты мелок по сравнению со всей империей. Там на входе нас уже ждала стража, которая не узнала ни меня, ни Аэль. Да и как, если они могли в лицо нас не знать, а за время путешествия от края Нарианской империи мы успели заметно измениться.

Дорога и простая жизнь стёрли с Аэль этот налёт аристократии. Теперь она выглядела как обычная крестьянка в незамысловатой одежде с обветренным лицом и слегка спутанными волосами. Про меня и говорить не обязательно: борода с усами, длинные сальные волосы и рожа, порезанная наполовину на ремни. Карахапчик, не иначе.

— А теперь надо подняться в шпиль… — пробормотал я, когда мы попали внутрь города.

— И переодеться, иначе нас дальше среднего города не пустят, — предупредила Аэль.

— Раздобудем, — махнул я рукой.

А ещё мне не терпелось увидеть лица небесных всадниц, когда они нас увидят. Это будет интересно…

Глава 82

Попрощавшись с купцом, мы спешились: я, ноги Аэль в сумке, да помоги им духи после всего пережитого, и сама три пятых на моих руках.

— Давненько я не была в нижнем городе… — вздохнула она, оглядываясь. — В последний раз посещала его, когда приехала на испытание силы, чтобы коснуться меча Асаргоста, а после ни разу спуститься как-то и не приходилось.

— Ага… — ответил я отстранённо, вспоминая, как сам приехал сюда в первый раз. Помню, какой культурный шок испытал, увидев город, как разглядывал эти слегка фэнтезийные улицы, при этом мечтая отыскать байк и вернуться к себе домой…

Точно, мой байк, как он там, интересно? Нашли его в той канаве или так там и валяется, бедный? Помню, как на радостях его купил, а он, сука, на следующий день уже не заводился. А я тогда ещё радовался, что так дёшево урвал «гуся», а на деле потом месяц с ним непотребствами занимался, чтобы завести.

М-да, были же времена… Я прямо захотел прокатиться вновь на нём, по идее, там и бензин меньше чем за год не должен был испортиться. Шороху бы такого навёл…

Тем временем мы медленно и верно поднимались по главной улице пока что чисто средневекового города, который кипел жизнью, наверх. Дошли до главных ворот второго кольца и вошли в средний город, попав прямо на площадь, где я не так давно покупал мини-арбалеты. Мы, нельзя сказать, что очень давно были здесь, ну месяца два, наверное, но она как будто неуловимо изменилась. И я даже не мог сказать, в чём именно.

Ладно, хрен с ней…

— О, Самсон, смотри! Смотри! Там! Там камень! Тот камень, где меч Асаргоста… был воткнут когда-то…

— Хочешь подойти поближе? — спросил я.

— Ну только глазком если взглянуть. Давно там не была. Как стала небесной всадницей…

Камень располагался на небольшой круглой площади и совсем не в центре, а в очень уютном закутке. А если стряхнуть с него снег, можно было увидеть ту самую щель, в которой меч и торчал.

— А кому принадлежал этот меч? — спросил я, внезапно поняв, что никогда не задавался этим вопросом. — И как он здесь оказался?

— Ну… насколько я помню, великая воительница Асаргост оставила его здесь для того, чтобы потомки могли искать среди смертных тех, кто обладает великой силой первородных.

— А… имя Асаргост — оно же мужское, не?

— Женское, — уверенно произнесла Аэль.

— Слушай, я уже встречал это имя иногда, и там точно говорилось, что оно мужское.

— Оно точно женское, — упрямо повторила три пятых. — Это была небесная всадница, коих свет не знал с древних времён.

— Как скажешь… — отозвался я.

Пока мы шли по ломаным улицам среднего города, на чьих улицах, казалось, никогда не появляется солнце, Аэль оглядывалась так, будто в первый раз его видела, разглядывая дома из чёрного камня, сосульками тянущиеся к небу. Ныряя с одной улицы на другую, сами того не замечая, мы поднимались всё выше и выше, пока не показались ворота третьего круга, за которыми был верхний город, как его называли.

А вон туда путь обычным людям был закрыт. Как минимум, ты должен был быть аристократом, хотя бы баронетом, самым низшим из титулов. Я был бароном, Аэль маркизой, и всё хорошо, только мы выглядели как нищие без каких-либо подтверждений того, что мы аристократы. А ломиться в таком виде через охрану, утверждая, что мы небесные всадники — это верный путь в дурку, если таковая имеется. Не, нужен подход потоньше…

— И как мы пройдём? — тихо спросила Аэль, глядя на ворота, рядом с которыми бдела стража.

— Я думаю.

— Думаешь, они нас не узнают?

— Уверен. Для них мы не более чем бродяги. Нам нужно переодеться в нормальную одежду хотя бы.

Только денег у нас на неё нет. Да и если бы нам платил купец за охрану, всё равно бы не хватило на те одежды, что носят аристократы. Вот весело будет, бомжевать под воротами рядом с небесным шпилем, потому что не можешь пройти сраные ворота с обоссанными стражниками. Прямо олицетворение фразы «так близко и так далеко».

Я смотрел на людей, проходящих рядом, и в моём мозгу складывались не самые хорошие идеи. Но мир сам по себе несправедлив, если быть честным, так что не думаю, что я прямо-таки поступлю по-злодейски.

И, отойдя с главной улицы, я осторожно поставил Аэль на землю.

— Ты что-то придумал? — оживилась она.

— Кое-что, — не стал отрицать я, разглядывая прохожих, пока взгляд не зацепился за одну парочку. — Аэль, ты как относишься к противоправным