Преданная. Хозяйка заброшенной усадьбы - Кира Лин

позе на софе, подогнув под себя ноги, в легком полупрозрачном пеньюаре цвета спелой вишни. В руках у нее раскрытая книга. Не удивлюсь, если вверх ногами. Чтение никогда не было ее страстью.

Марисса поднимает голову на звук моих шагов и удивленно приоткрывает рот, а потом… изображает абсолютное счастье на смазливом личике.

До чего тошно смотреть на ее притворство. Усилием воли удерживаюсь от желания закатить глаза.

С недавних пор под маской миловидной девушки я вижу змею, коварную и хладнокровную. Будто по щелчку пальцев в голове сложилась нелицеприятная картинка.

Когда отец Белинды захворал, она самостоятельно пыталась за ним ухаживать, но я решил облегчить ей жизнь и нанять сиделку. Облегчил, мать твою! Через знакомых нашел Мариссу и после первой встречи о ней сложилось приятное впечатление. Она служила в домах почтенных господ и все отзывались о ней исключительно положительно.

И усыпили мою бдительность. Я доверился им и нанял Мариссу, самолично запустил злодейку под крыло.

Теперь-то я понимаю: она могла помочь уйти из жизни отцу Белинды, чтобы взяться за хрупкую и безвольную девчонку. Окружила ее притворной заботой (ведь “бедняжка пережила потерю, ей нужно внимание!”). Втерлась в доверие и пустила ядовитые корни.

Белс таяла на глазах, пока не перестала реагировать на слова и происходящее вокруг.

Пару раз у нее случались проблески сознания, в ходе которых она могла схватить Мариссу за волосы, плеснуть ей воду в лицо или вырвать с корнями розы ее мамаши.

Я был слеп и принимал ее поступки за выходки сумасшедшей. Да еще Марисса так правдоподобно слезу пускала и умоляла пощадить неразумную жену.

А дальше — больше.

Полностью положившись на нее, я погрузился с головой в работу. Развязал Мариссе руки. Сам не заметил, как она оказалась в моей постели. Какое-то помутнение рассудка, банальная усталость и лишний бокал, а она уже свои вещи перевозит в наш дом.

И только сейчас, избавившись от наваждения и раскрыв, наконец, глаза, я вижу, как далеко зашел в своей беспечности. Как безрассудно себя повел. И вместе с тем у меня возникают вопросы, много вопросов.

Как ей удалось обвести вокруг пальца Барнса? Он же в каждый свой визит проверял остатки снадобий, выписанных Белс.

Как умудрилась облапошить меня? Опоила? Но какое зелье способно дракону башку задурить?!

Прокручивая все это в голове, я смотрю на лживую дрянь, растекшуюся по моей софе, и борюсь с желанием придушить ее на месте. Нет, она мне еще нужна. Не отделается так легко — отправлю в королевскую темницу, докажу вину и передам ее судьбу в руки правосудия.

Пока она строит мне глазки, игриво накручивая прядь на указательный палец, королевская тайная канцелярия проверяет всех тех, кто мне ее рекомендовал. Уверен, у одного из них точно найдутся лишние счета в банке и недвижимость, чудесным образом перешедшая от умирающих пациентов Мариссы.

Разворошу это осиное гнездо, разберусь с ней и снова попытаюсь поговорить с Алиной.

— Милый, — мурлычет и соскальзывает с софы. Плывет ко мне, соблазнительно покачивая бедрами.

Наблюдаю за ее приближением, а внутри все каменеет. Противны ее прикосновения, ее ужимки и ласка. Даже от голоса воротит. А эти духи, отдающие прелостью и тухлятиной….

— Я так соскучилась, — капризно тянет она и надувает губки. Обвивает шею руками, а меня подмывает их скинуть из-за ощущения ядовитой ловушки. Неужели раньше я находил ее поползновения соблазнительными? — А ты по мне, похоже, совсем не скучаешь, м?

Хмурюсь и ненавязчиво вынуждаю ее отпустить меня.

— Устал с дороги и не выспался, Марисса. И когда же ты успела заскучать, меня меньше суток не было, — обхожу стол и опускаюсь в свое кресло у камина. расслабленно по нему растекаюсь и кладу руки на подлокотники.

Из-под полузакрытых век наблюдаю за змей. Дразняще играется с завязками пеньюара, покусывая нижнюю губу.

Бесполезная, милая. Больше не куплюсь.

Открывается дверь, горничная толкает перед собой тележку с ужином. В воздух поднимается облачко пара от тарелки с сочным куском жареного мяса с гарниром из картофельных котлет. В отдельной тарелке овощной салат и чесночные булочки.

Слежу задумчивым взглядом за привычными движениями прислуги, расставляющей передо мной посуду и приборы. Чисто механически, только бы не отвлекаться на Мариссу. Все мое существо требует стереть ее в порошок. Дракон жаждет от нее избавиться и броситься в Воронью Тень. Но я обязан держиваться.

Ради Алины и Белинды. Ради обеих. Они заслуживают справедливости и возмездия для Мариссы.

Опершись локтем на стол, я потираю пальцами подбородок и наблюдаю, как белобрысая змея суетится, выставляя за дверь горничную. Закрывает дверь и спешит к столу, чтобы самолично за мной поухаживать.

В голове гудит от переполняющего меня гнева и напряжения, сковавшего мышцы. Я на волоске от срыва и только мысли об Алине сдерживают от расправы над любовницей. Я вынужден ждать, процесс уже запущен, его невозможно остановить.

Главное не спугнуть ее и не потерять из виду.

Сославшись на неотложные дела, остаюсь ночевать в гостиной. Мариссу отправляю в спальню и велю дворецкому проследить, чтобы она там и оставалась до утра. Засыпаю с трудом на рассвете под уютное потрескивание поленьев в камине и мысли о скорейшем разоблачении Мариссы и всех ее подельников.

Распахиваю глаза от тревожного ощущения. В шкатулке-вестнице пойманной птицей бьется срочное сообщение.

Поднимаюсь с софы и тянусь к кофейному столику. Поднимаю увесистую крышку резной шкатулке, инкрустированной синими камнями.

Извлекаю из нее сложенный вчетверо пергамент, разворачиваю его, а сердце уже сдавливает кольцом тревоги. Пробегаю глазами по строчкам, выведенным каллиграфическим почерком.

Не такого сообщения я ждал в столь ранний час.

Твою же….

Глава 56

Белинда

Травма Джека не дает мне покоя. Да, мы оперативно сумели ему помочь, но винить себя в произошедшем я не могу перестать.

Сама не своя поднимаюсь утром и, на скорую руку выпив чашку ароматного чая, отправляюсь на огород. Чтобы хоть как-то отвлечься.

На грядках уже бушует зелень. Необычайно быстро прорастают семена, что не может не радовать.

Обильные дожди оказались кстати, после них все вокруг заколосилось, на яблонях появилась завязь. Не могу нарадоваться на кусты малины и смородины. Зеленые, пышные, начинают зацветать.

С наслаждением прогуливаюсь по саду, вдыхаю полной грудью свежие бодрящие ароматы. Трава уже высокая, пора косить. Эх, займусь завтра по утру, а пока на повестке дня — появившиеся на свет сорняки. Вон, между грядок торчат. Вооружаюсь ручной тяпкой и приступаю к работе.

Пропалываю и аптекарский огород, осторожно и нежно, чтобы ненароком полезную травку