Блюз серых лисиц - Елена Владимировна Добрынина

– На поезде?

– А ты думал, обратно я тоже на своих четырех побегу? Обижаешь... Я купил билет и сел на поезд. Цивилизация, ковбой... так-то! – и он, добродушно посмеиваясь, направился на кухню, оставив меня в состоянии легкого недоумения: почему-то факт существования оборотней не так сильно удивлял, как мысль, что они разъезжают по белу свету на поездах.

Толика хорошего вуду

Донни пришел в «Нору» не один, а в сопровождении важных гостей – дамы средних лет, с ног до головы одетой в черное, и мужчины с перебитым носом и в надвинутым на лоб кепи. Вкупе с нашим развеселым боссом они смотрелись так, будто пожаловали в «Нору» прямиком с похорон.

Вся честная компания проследовала в комнату для переговоров. И наш патер, и Одзава смотрели им вослед с одинаковым настороженным выражением.

«Кто это?» – спросил я у Магнуса знаками.

– Члены семьи О'кифф, – ответил он, подходя ближе. – По пофоду фчерашнего, как я понимаю.

Пальцы святого отца бегло перебирали четки, однако с таким вот отстраненным выражением лица он обычно вставлял патроны в барабан.

Гости пробыли у нас минут двадцать. Понять по ним, довольны они переговорами или нет, было невозможно. Провожала их Берди. Патрон же сразу поднялся к себе, и никаких комментариев от него не последовало. Я решил, что это неплохой знак, подождал немного, попросил Магнуса подменить меня ненадолго и вскоре уже стучался в дверь кабинета Донни.

На стук никто не ответил, и я осторожно заглянул внутрь.

– Можно?

В кабинете отчетливо пахло табачным дымом с нотами полыни и ночной фиалки – в пепельнице тлела позабытая сигара. Фейри сидел за столом, небрежно закинув ногу на ногу, и чистил яблоко небольшим серебряным ножом. Тонкая спираль рубиновой кожицы на фоне белых манжет и бледных ладоней смотрелась тревожным кровавым ручейком.

– Заходи, – он мельком посмотрел в мою сторону и вернулся к своему занятию. Тонкие пальцы ловко вращали крупный округлый плод, лезвие плавно скользило, обнажая плоть пугающего розово-красного цвета. Донни разрезал яблоко на дольки, взял одну, поднес к губам и слегка надкусил. – Хочешь? – он сделал паузу, дабы я в полной мере мог насладиться двусмысленностью его предложения и сравняться цветом ушей c мякотью чертового фрукта, и только потом придвинул ко мне тарелку. – Угощайся.

«Ага, конечно...» Я-то знал уже, откуда эти яблочки.

– Нет, спасибо, – усмехнулся я. – Даже дети знают, что брать плоды Холмов из рук фейри не стоит: заморочат и уведут к себе... – на этом месте я вдруг вспомнил, что Донни-то путь в земли сидхе заказан и осекся. – А, ну да, извини, забыл...

С извинениями вышло совсем паршиво, будто я нарочно наступил ему на больную мозоль.

Патрон смотрел на меня, не мигая.

– Один-один, золотце, – произнес он наконец. – Ты научился жалить. Это неплохо.

«Да я не имел в виду ничего такого!», – хотел было заявить я, но вовремя сообразил, что лучше мне не выставлять себя идиотом в очередной раз и перейти сразу к делу.

Я кратко рассказал патрону о разговоре со жрицей вуду, подчеркнув, что самого фейри она тоже приглашала поучаствовать в ритуале, причем в самых почтительных выражениях.

– Ну еще бы, – высокомерно хмыкнул он, восприняв все это как должное. – В полночь, говоришь? Хорошо. Что-то еще?

– Да. Я пригласил Мейси в «Нору». Завтра вечером. Россо-младший уехал из города, лучше времени не найти.

– Давно пора, – кивнул Донни, насаживая кусок яблока на кончик ножа. – Одно к одному... У тебя все?

Надо было сказать «да» и закончить, наконец, этот разговор. Намек был более чем прозрачным.

Но я смотрел, как густой красно-розовый яблочный сок стекает по белому фарфору, и мысли мои сделали странный кульбит, накладывая на эту картину другую, куда более отвратительную: уже не сок виделся мне, а багровые капли крови, не разрезанный плод, а еще трепещущая живая плоть, не светлый край тарелки, а желтоватые обнаженные кости... и только рука, сжимающая рукоять ножа, осталась той же самой.

Сглотнув от накатившей дурноты, я встретился взглядом с внимательно глядящим на меня фейри и задал не самый очевидный вопрос:

– Донни, ты ведь можешь убить человека, не оставив следов?

В серых глазах сверкнула ртуть. По этому да еще по привычному уже давлению в висках я понял, что сумел не на шутку разозлить его своим вопросом. Стой на моем месте малознакомый человек, он рисковал бы испытать ответ на собственной шкуре. Райану с Берди тоже пришлось бы несладко. А мне босс спустит это с рук. Я неожиданно четко осознал это, хотя понятия не имел о причине.

– Вот, значит, какого ты мнения обо мне... – рука, держащая нож, сжалась в кулак – и через секунду изувеченный, смятый петлей столовый прибор, дребезжа, запрыгал по столешнице.

На этот раз я не дал сбить себя с толку.

– Я знаю, что ты ни при чем, но... ты ведь не ответил. Так можешь?

– Могу.

Смотрел он очень так... предупреждающе. Входная дверь резко, будто от пинка, открылась, намекая, что задерживаться не стоит.

– Возвращайся к своим обязанностям, мистер сыщик, – прозвучало это на редкость холодно. – Я плачу тебе не за праздные вопросы.

Именно так я и поступил. Нестолько потому, что патрон имел право сказать то, что сказал, сколько из-за того, что тот вопрос, который по-настоящему меня интересовал, никак не желал облачаться в слова и присутствовал пока лишь в виде смутных предположений и гипотез.

Когда до полуночи оставалось всего ничего, Донни спустился в зал, кликнул меня и Пинки, задал последнему пару вопросов и прямо с порога открыл тропу.

Местечко, где мы оказались, выглядело настоящей глушью. Если верить карте, на другом берегу располагались небогатые частные дома, но чахлые рощицы и изгиб реки полностью скрывали их из вида. Слева ярким лепестком диковинного цветка алел костер, вокруг которого сновали темные силуэты. Вот туда мы и направились.

Трава под ногами слегка пружинила, влажный воздух легкой затхлостью навевал мысли о болотах.

– Смотри-ка под ноги, парень, – рука индейца заслонила мне путь. Что-то темное проскользнуло-прошелестело по земле вперед, задев ботинок. Змея... И еще одна, чуть дальше. И еще...

Вот черт!