На краю мира - Райан Кирк

Собрание было не единственной темой, о которой Лобсанг не распространялся. Он ничего не говорил об Охотниках, и Морико хватило ума не спрашивать. Она не хотела вызывать подозрений. Его молчание на эту тему указывало на то, что ему есть что скрывать. Если донесение разведчика лорду Акире было правдой, Охотники истребляли кланы, это не должно было быть для Собрания новостью. Морико устраивало, что пока это останется тайной. Ей нравилось общество Лобсанга, и она не хотела оттолкнуть этого гиганта тем, что сует нос не в свое дело.

Шквал вопросов Морико закончился, когда они подошли к большой палатке. Большинство строений, мимо которых они проходили, имели по одному-два рисунка в качестве украшения, но на этой кожа была чистой, никаких символов видно не было. Улыбка Лобсанга померкла.

– Морико, ты странная посланница, но, похоже, ты честный человек. – Эти слова вонзились в Морико иглами. В ее памяти всплыл момент, как она перерезала Калдену горло: изумление в его взгляде, а затем – смерть. Лобсанг ошибался. Но он продолжал, не зная о душевных терзаниях Морико: – Если ты хочешь узнать больше о нашем клане, больше о Народе, ты должна заглянуть сюда.

– Что это?

– Это… – Лобсанг пытался подобрать слова на языке Морико. – Дом смерти.

Морико была потрясена. Она не ожидала, что от играющих детей ее приведут к дому смерти. Но Лобсанг был прав: ей было любопытно. Она без колебаний вошла в палатку.

Морико ожидала, что все внутри будет заполнено трупами, но она ошиблась. Внутри были старики, больные, молодые и раненые. Среди них бродило несколько человек, пытавшихся кое-как ухаживать за ними, но большинство боролись со смертью в одиночку. Лобсанг вошел следом, и Морико обратилась к нему:

– Почему вы называете это домом смерти? Эти люди не мертвы.

Взгляд Морико остановился на молодом человеке, не старше ее самой. Он порезал руку, и в рану попала инфекция. Она покачала головой. При должном уходе они могли бы предотвратить заражение. В худшем случае ему пришлось бы лишиться руки, как это случилось с Калденом.

– Нет, они не умерли, – тихо произнес Лобсанг. – Но они сражаются в своей последней битве. Они должны выжить, полагаясь только на свои силы, – или умереть. Когда Собрание закончится, если они не смогут передвигаться так же быстро, как остальные, мы их бросим.

Морико считала себя сильной женщиной. Она видела смерть, подвергалась пыткам. Но это зрелище было тягостным. Так поступать было неправильно.

– Зачем ты показал мне это?

– Потому что это место определяет наш клан. Оно определяет весь Народ. Выживание и сила – это все. Если ты не приносишь пользы клану, твоя жизнь ничего не стоит. Тебе, наверное, горестно от увиденного, но мы не скорбим. И они не скорбят. Жизнь сурова, и в ней нет места слабости. Если ты сможешь понять это, то сможешь понять и нас.

Лобсанг вывел ее наружу. Морико в последний раз взглянула на палатку, на которой не было никаких украшений, а затем последовала за ним. Она пыталась объяснить себе, что только что увидела. Но она не могла этого понять.

Морико удивляло, как быстро она влилась в привычный распорядок клана. Как только она оказалась на Собрании, то думала, что без особого труда сможет добраться до верховного лидера, но это было глупо. Политическая жизнь кланов была настолько сложной, что она не надеялась разобраться во всех тонкостях за то время, что у нее было. Лобсанг и Дорджи пытались объяснить, что они делают, чтобы добиться для нее аудиенции у лидера, но она запуталась в их уловках и хитростях сразу после того, как мужчины начали говорить. Она доверяла им, и они прилагали усилия, чтобы помочь ей, но все продвигалось слишком медленно.

Хотя перипетии клановой политики кружили Морико голову, некоторые из ее основ она понимала. Дорджи и его клан, Красные Ястребы, оказались на отшибе Собрания не просто так. Кланы боролись за место ближе к центру Собрания, и им оказывали почести в зависимости от того, насколько близко они находились к возвышенной платформе, которую Морико заметила, когда спускалась в долину. Большинство циклов Красные Ястребы оказывались ближе всех к центру Собрания, но на этот раз Дорджи даже не попытался к ней подобраться. Они долго охотились и прибыли одними из последних. Морико догадалась, что между Дорджи и руководством азарийцев возникли какие-то разногласия, но никто не хотел говорить с ней об этом. Даже старшие женщины, которые сплетничали весь день, не сказали ей ни слова на эту тему. Их гораздо больше волновало, насколько силен мужчина, с которым была Морико.

Но, пусть и неофициально, Морико приняли в клан. И пока она ждала возможности поговорить с лидером азарийцев, влилась в обычную жизнь Народа. Эти люди вставали раньше солнца – и неважно, как долго они не ложились, отдавая дань ночи. Поначалу Морико тяжело было найти себе место. Она спала с группой незамужних женщин – и они болтали без умолку. Хотя в знак почтения к ней они старались разговаривать на языке Трех Королевств, все же, когда их переполняли эмоции, они все равно переходили на азарийский. Все были добры к ней, но ее появление совпало с главным событием цикла, а Морико нечего было особо рассказать, чтобы заинтересовать их. Она отвечала на вопросы со всей любезностью, на какую была способна. Но ее интересы были далеки от их интересов.

Для многих женщин Собрание было важнейшим событием цикла – и на то была причина. Те девицы, с которыми жила Морико, достигли брачного возраста, и ожидалось, что некоторые из них выйдут замуж за мужчин, не принадлежащих к клану. Это был источник бесконечных разговоров. Девушки были сильными и красивыми, но они не были воинами, как Морико. Каждое утро ей хотелось потренироваться и выполнить боевые практики, но за ней пристально следили, а она не хотела привлекать к себе лишнее внимание.

Женщины, с которыми жила Морико, были трудолюбивы. Они шили, чинили одежду и готовили. Морико то свысока смотрела на их привычки, то завидовала их мастерству. Их пальцы двигались с такой ловкостью и изяществом, что она не могла с ними сравниться. Морико умела чинить одежду, но готовила ужасно. Рю готовил гораздо лучше. В монастыре ее всегда кормили, и она не научилась ничему, кроме как варить рис.

Когда скука одолевала ее, Морико бродила между палатками, стараясь не выходить за пределы территории клана Красных Ястребов. Ей хотелось пойти на охоту, но тогда ей нужно было скрыть свои способности, а без них она была бесполезна.