Товарищи женщины! - Константин Владимирович Денисов

— Ну что, всё готово! — сказал я, — можешь начинать!

— А вы что, так и будете стоять и смотреть? — удивлённо обернулся на нас Оливер.

— А ты что, стесняешься? — удивился я.

— Да нет, но просто это очень отвлекает… — пробурчал блокировщик.

— А ты соберись, сосредоточься! — сказал я, — и не вздумай делать каких-то новых закладок девочке. Просто удали всё, что ты в неё напихал. Если узнаю, что ты там что-то химичишь…

— Да понял я, понял, голову мне оторвут! — раздражённо сказал Оливер, — не буду я ничего «химичить», не волнуйся!

Он опустился на колени возле головы Нины и посмотрел ей в лицо.

— Хм! — сказал Оливер, — мне кажется, что я её помню! Это из элитной партии девочка, первосортный товар!

— Товар? — приподняв брови, медленно переспросил я.

— Ну, это не я, это в Ордене их делили по сортам. Я просто сказал, как она там классифицировалась. И вроде бы девочку эту должны были отправить куда-то в Текстильщики, если не ошибаюсь, — задумался Оливер.

— Не ошибаешься, — сказал я, — его заказчика мы прикончили.

— О, точно! — обрадовалась Алиса, — я вдруг вспомнила, что у Нины железные яйца!

— Чего? — хором спросили Амина и Оливер, повернувшись к ней.

— Ничего, — сказала Алиса, — наша «спящая красавица» девочка с характером. Она перед лицом смерти выпустила в своего хозяина целый магазин из пистолета. Молодец! А то я уже и забыла, за что её уважаю!

— А ты её уважаешь? — удивился я.

— Конечно! — сказала Алиса, — стала бы я наряжать в красивое кожаное бельё человека, которого не уважаю!

— Что вас на этом белье так зациклило? — возмутилась Амина, — давайте уже будить девочку!

— Да, мужик, — сказала Алиса Оливеру, проигнорировав слова Амины, — не завидую я тебе!

— Почему это? — удивился Оливер.

— Если она тебя вспомнит, то наверняка грохнет! — улыбнулась Амина, — я же говорю, жёсткая девка! Хорошо, что у неё сейчас пистолета под рукой нет. А то представь, приходит она в себя, открывает глаза и видит твою рожу! Тут же ударом вгоняет тебе ствол между зубов и бам! Бам! Бам!

— Алиса, — перебил я её, — ты не помогаешь делу, а вредишь! Если Оливер сейчас обделается, то испугается её будить.

— Да не испугаюсь я молоденькой девочки, — сказал Оливер, — а какой у неё дар… как бы между делом спросил он.

— Буди и узнаешь! — радостно сказала Алиса и рассмеялась.

Оливер напрягся, и мне снова пришлось его успокаивать.

— Давай, работай! Говорю же, она со мной уже связалась. Всё будет в порядке, если ты нормально сделаешь свою работу. Ты мне нужен живым, потому что тебя ждут ещё несколько десятков девочек в Барбинизаторе. Так что, никто тебя не тронет.

— Да? — недоверчиво сказал Оливер, но, понимая, что у него нет выбора, всё же приступил к делу.

Он просунул свою руку под голову Нины и закрыл глаза.

Как оказалось, Оливер не соврал, и на теле нашего интуита начали вспыхивать небольшие язычки пламени. Как будто она была намазана какой-то горючей жидкостью, что странным образом воспламеняется. Но все эти огоньки были маленькими. А потом вдруг у Нины над лицом возникло какое-то облачко, которое стало вращаться маленьким смерчем, и Оливер, резко махнув свободной рукой, отбросил этот смерч в огонь.

Пламя взвилось чуть ли не до потолка, рассыпая снопы искр, и тут же осело.

А Нина вдруг резко выгнулась дугой, глубоко и громко втянув при этом воздух.

22. Скрытая угроза

Нина упала обратно на спину и, прижав руки к груди, начала очень глубоко и шумно дышать. Глаза у неё оставались закрыты, и было непонятно, пришла она в себя или нет, но то, что начала двигаться, уже было огромным прогрессом. Ведь до этого она лежала всё время практически как овощ.

Мы все стояли, боялись даже дышать и ждали, что будет дальше. Это продолжалось не меньше минуты, потом Нина вдруг резко открыла глаза и сказала:

— Плохо! Очень плохо!

— Привет! — подбежал я к ней и взял интуита за руку, — что плохо? Тебе плохо?

— Нет, — сказала она, — Алик, всё будет очень плохо!

— Лучше бы мы её не будили! — сказала скептически Алиса.

— Как ты? Как себя чувствуешь? — спросил я, — рад, что ты меня помнишь!

— Всё хорошо! — сказала Нина, — со мной всё хорошо… но случится что-то плохое! — она грустно улыбнулась, — Алик, я не только тебя помню, но и всех остальных. Даже тех, с кем не была знакома, до того как… уснула!

— Могла бы хороших новостей нам подкинуть, — сказала Алиса, — плохих нам и без тебя хватает.

— Алиса, спасибо, что так меня одела, — сказала Нина, — но можно мне переодеться во что-то другое?

— Да, мы что-нибудь найдём! — сказал я, хватая с кровати её одеяло, — завернись пока в это, потом в кармане подберём что-нибудь подходящее.

— Так-то мне не холодно, — сказала Нина, — просто чувствую себя в этом белье как…

— Как раньше? — подсказала Алиса.

— Да, — нехотя призналась Нина, — как раньше.

— А мне нравится! — улыбнулся Оливер.

— Заткнись! — строго взглянул я на него, и он тут же сник.

Нина всё же взяла одеяло, завернулась в него и уселась на кровать. Потом взглянула на Оливера, и вдруг глаза у неё широко распахнулись.

— Гад, я тебя помню! — крикнула она, резко вставая.

— Спокойно, Нина! — я положил руку ей на плечо, — бить и убивать мы его не будем, потому что кроме тебя ему нужно кое-кого ещё избавить от последствий своей деятельности. Он ещё нужен!

— Но всё равно гад! — сказала Нина, садясь обратно на кровать.

— С этим никто не спорит, — сказал я.

— Так что там плохо? — напомнила ей Алиса.

— Не знаю, — сказала Нина, — но что-то плохое должно случиться. Я же не прорицательница, но чувствую… не к добру всё это!

— Да, — вздохнул я, — нам бы хоть каких-нибудь подробностей… ну ладно! Давай, приходи в себя… ты чего-нибудь хочешь? Есть какие-то желания, кроме как одеться нормально?

— Есть хочу! — вдруг беспомощно посмотрела на меня Нина, — умираю просто! Сколько я уже не ела?

— Да, давно! — сказал я.

Огонь в маленьком очаге уже прогорел, выплеск магической энергии спалил все дрова за минуту. Там сейчас лежал только белый пепел, на который Оливер зачем-то дунул и тот закружил по комнате.

— Пойдёмте, нужно отвести Нину в карман и покормить, — сказал я.

Петю и Машу искать долго не пришлось, они были на улице и ожидали, чем всё закончится. Когда мы появились, они очень обрадовались.

— Я Маша, а это Петя! — радостно заявила наш кинетик, протягивая Нине руку.

— Я