Товарищи женщины! - Константин Владимирович Денисов

Вообще, это было своего рода уязвимостью. Ведь рядом может оказаться человек, который будет слушать наши разговоры, но мы об этом не узнаем.

Да, всё было не так просто и имело значение, кому именно адресована реплика. Но здесь можно было провести аналогию с обычной речью. Если кто-то находится недалеко, то может услышать чужие разговоры. То же и с телепатическим общением. Зоя, когда к ней не обращались, слышала нас плохо, как будто издалека, но всё равно слышала.

Возможно, есть разные варианты и навык этот можно развивать и повышать управляемость им. Ведь с Мартой мы тоже можем связываться, причём на очень большом расстоянии, и вряд ли кто-то может нас услышать. Правда… там ведь связь идёт через артефакт.

Я посмотрел на перстень, который по-прежнему был у меня на пальце. Захотелось поговорить с Мартой, но я погасил в себе это желание. Мне, конечно, было интересно, как она там, но, связавшись с ней, я рисковал получить какую-то новую информацию, какие-нибудь новые данные, которые придётся учитывать в дальнейшем. А мне и того, что я знаю пока что хватало выше крыши.

Да и проблема с освобождением Марты от власти перстня тоже до сих пор не была решена… и даже идей как с ней разобраться, пока что не было. Возможно, когда Антон прокачает свои навыки, можно будет попробовать обратиться к нему. Но сейчас я не хотел этого делать, потому что эту проблему отложил в долгий ящик. Были другие дела, требующие более срочного вмешательства.

Зоя душевно продолжала болтать с Геннадием. Ей, видимо, нравилось это неожиданно появившееся телепатическое общение. Она дистанционно управляла большим количеством своих мёртвых юнитов, големом, но они не давали ей обратной связи. С ними не поговоришь! А здесь, неожиданно открылись новые возможности.

Я не слушал их разговор… слышал, но не слушал.

Со стороны мы, наверное, выглядели подозрительно, потому что всё общение шло на телепатическом уровне.

— Вы, когда общаетесь, старайтесь, чтобы со стороны это было непонятно, — сказал я, — Геннадий у нас как тайный агент. Никто не знает, что он всё слышит, всё понимает и может нам рассказать. Здесь сейчас много людей, будет хорошо, если кое-какие козыри останутся у нас в рукаве, на случай непредвиденных ситуаций.

Гена и Зоя радостно согласились.

— Вам ведь, чтобы общаться, даже рядом не обязательно быть. Каждый может заниматься своим делом, а мысленно продолжать диалог, — сказал я.

— Точно! — обрадовалась Зоя, — так и будем делать!

Похоже, она загорелась этой лёгкой шпионской игрой и искренне собиралась поддерживать втайне нашу телепатическую связь.

— Зоя! — сказал я, мысленно обратившись напрямую к некромантке.

— Что? — повернулась она ко мне.

— Проверка связи, — сказал я, — жаль, но всё-таки наше общение идёт через Гену. Мы, похоже, не можем с тобой разговаривать просто так, напрямую!

— Да? — задумалась Зоя, — похоже на то!

— Ладно, я вас оставлю, — сказал я, — пойду ещё с кем-нибудь пообщаюсь.

Я знал, что дети сейчас размещались в одном из ближайших домов, и решил к ним наведаться. За ними, как всегда, приглядывали Снежана и Юки-Онна, которые взвалили на себя заботу об этом детском саде.

Огненные птицы тоже были в деле, но больше занимались организационными вопросами.

Кормить такую ораву было непросто, и в ход шли запасы из гуманитарного конвоя, которые стремительно таяли. Ртов-то было много! И оставшаяся присматривать за фурами часть бойцов Шторма, и куча детей, и наши, кто жил в кармане. Да и всех, кто оказывался рядом, тоже кормили, без еды не оставляли.

Вся надежда была на Иггдрасиль. Если он начнёт, а он начнёт кормить своих обитателей так же, как Барбинизатор, то проблема частично будет решена. Но пока что дерево ещё находилось в стадии трансформации, и вряд ли было готово генерировать еду.

Валера оказался в нашем детском саду. Он проверял детей и подлечивал тех, кто в этом нуждался. А таких было полно! Кто-то простыл, кто-то поранился, кто-то просто слабенький и плохо себя чувствует.

С маной у Валеры проблем не было, потому что я всегда, когда был в зоне досягаемости, подпитывал его по «выделенной линии». И делал это, уже даже не задумываясь, не помня об этом. Процесс шёл автоматически.

Я посмотрел, как они обустроились, прошёлся по комнатам, увидел Снежану и кивнул ей.

— Привет, Алик! — радостно сказала она.

— Неудобно здесь? — сказал я, — когда планируете переезжать?

— Как только, так сразу, — сказала Снежана, — ты знаешь, Иггдрасиль меня даже как будто зовёт. Я сначала думала, что меня просто к нему тянет, но потом поняла, что это зов. Он хочет, чтобы мы с детьми перебрались в него как можно скорее… но сейчас рановато. Вокруг него настоящее озеро образовалось. Там сейчас только вплавь, либо по воздуху.

— Знаешь, возможно, это озеро там так и останется, — сказал я, — этим… кристаллам нужно находиться рядом с водой. Возможно, что Карачун потому и растил гору льда и снега над собой. Это у них жизненная потребность такая. Но это даже лучше, дополнительная линия обороны. Ров с водой!

— Не думаю, что он кого-то остановит, — покачала головой Снежана.

— Может, и не остановит, но жизнь осложнит. Хотя, надеюсь, что до боевых действий возле древа не дойдёт. И вокруг поселение тоже будет развиваться. Надеюсь, что всё будет хорошо! — сказал я.

Про предчувствия пробудившегося интуита я предпочёл не упоминать. Зачем нагнетать тревогу, если всё равно толком ничего не известно.

Следующие два часа я бродил от дома к дому, разговаривал с друзьями, с кем не успел пообщаться до этого, отвечал на вопросы…

Жизнь так ускорилась в последнее время, что стоит уйти на несколько дней, как потом, после возвращения, возникает ощущение, что тебя не было очень долго и за это время много всего успело произойти.

Я встретил Борю с Пулей, которые, как оказалось, вдвоём патрулируют окрестности. И это не разовая акция, а уже сложившийся за последние дни тандем скорости и силы.

Я заподозрил, что дело здесь не только в патрулировании, но поднимать эту тему ни с кем, естественно, не стал. Хотя и порадовался в душе за ребят, если мои предположения окажутся верны.

Сходил к мусорщикам, поговорил и с ними. Мне было интересно узнать их настроение, не жалеют ли они, что нарушили привычный алгоритм жизни и притащились сюда, где пока что ничего толком нет и непонятно, когда будет.

Но вопреки моим опасениям, весь их достаточно многочисленный табор пребывал в хорошем расположении духа. Им нравились те перемены, которые сейчас происходили