Карамелька, или Ты попал, жених! - Анна Бахтиярова

Сейчас следовало выспаться. Неважно, проснусь я завтра тут или в другом мире, день предстоит «веселый» …

Глава 16. Пробуждение

— Дара, я не буду вставать. Потом позавтракаю. То есть, пообедаю. Ну же, отстань, пожалуйста. Я усталаааа….

Но трезвон не прекращался. Служанка не желала слушаться. Звонила и звонила.

Стоп!

Теперь звякнуло в голове.

Дара же не будильник. Она не звонит. Тогда почему…

— Вот черти!

Я открыла глаза и резко села на кровати, сообразив, что нахожусь в собственной спальне. В родном мире! Проспала всю ночь в одежде. Целенаправленно. Ибо опасалась, что перемещусь в пижаме, причем, довольно открытой.

— Да хватит трезвонить, — процедила я, обвела комнату хмурым взглядом и… не обнаружила ничего звонящего. Будильника у меня в принципе не было, а телефон остался в доме Итона в другом мире. — Стоп. Так это в дверь?

До моего не проснувшегося сознания дошло, что кто-то трезвонит снаружи. Некий незваный гость, которому приспичило ко мне вломиться с утра пораньше.

Или не по раньше…

Взгляд на часы подтвердил опасения. Было пятнадцать минут второго.

— Да иду я, иду, — проворчала, плетясь к входной двери. Ноги едва слушались, слишком много сил оказалось потрачено на вчерашнее перемещение.

Странно, что Хантер ко мне не прискакал, встревоженный трезвоном.

Стоп! Хантер!

А почему, собственно, не прискакал? Не мог же он не проснуться от трезвона. Зал ближе к входу, чем моя спальня.

Проходя мимо комнаты, в которой ночевал корреспондент, я констатировала, что она пуста. Быстро заглянула на кухню, но и там никого не обнаружила. Двери в ванную и туалет оказались приоткрыты. Вполне достаточно, чтобы убедиться, что и там посетители отсутствуют.

Та-ак, куда он делся? Переместился без меня? Или решил прогуляться, а теперь не может ко мне попасть, вот и трезвонит? Или… это полиция? Вдруг Хантер помер на прогулке или влип в историю, а бабуля Руфь сообщила, что видела его накануне со мной?

— А ну уймись, — велела я собственному буйному воображению и пошла-таки открывать дверь, в которую теперь уже не звонили, а колотили. — Ну, и кого принесла нелег… Ага, вот вас мне сейчас только и не хватало! — выдала я первую мысль, что пришла в голову, при виде матери и братца Анатолия.

Обычно я им ничего подобного в лицо не говорила. Но нынче было как-то не до любезностей.

— Амелия, ты издеваешься? — осведомился брат и без разрешения переступил порог.

Матушка последовала за ним, оглядываясь так, будто опасалась увидеть в моем жилье полчища тараканов и других несимпатичных насекомых.

— Что вам угодно? — спросила я гнусаво. А у самой в голове крутилась одна единственная мысль: куда, лешие всех дери, делся Хантер?!

— Что нам угодно? — переспросил Анатолий тоном, будто с умалишенной общался. — Амелия, ты пропала неизвестно куда, а теперь объявляешься, как ни в чем не бывало, и делаешь вид, что это в порядке вещей.

— Вот уж не думала, что вас волнует моя несносная персона, — заметила я не без ехидства. — Уехала и уехала. Я взрослый человек. Не обязана отчитываться. Удивительно, что вы вообще заметили моё отсутствие.

— Нам позвонил твой начальник, — сообщила мама. — Ты перестала появляться на работе и не выходила на связь. Он опасался, что с тобой что-то случилось. Связался с нами. А я ведь говорила, что она просто взбрыкнула из-за свадьбы Лиды и Максима, — мама подарила старшему отпрыску выразительный взгляд. — Но могла бы на работе отпуск взять, а не сбегать, никого не предупредив, — она снова переключилась на меня. — Бедная Лида ночами не спит, переживает, что ты концы отдала. Опасается, что не будет им с Максимом счастья, мол, прокляты они теперь. И такие переживания в медовый месяц!

Я открыла рот и снова закрыла. Ибо не знала, что на это сказать. В смысле, цензурного.

То есть, пропала я, а мама переживает о Лидином медовом месяце? Серьезно?!

Как ни странно, Анатолий в кои-то веки сообразил, что родительница перегибает.

— Мам, Амелия просто… была не в себе. Вот и не оценила ситуацию. Уверен, она не хотела навредить Лиде.

Мама в ответ морщилась и поинтересовалась:

— И где ты была, Амелия?

— Эм… Далеко вообще-то, — промямлила я. И зачем-то брякнула: — Чуть замуж не вышла.

— Поэтому здесь фрак? — спросил Анатолий, снимая упомянутый предмет гардероба с вешалки.

— Э-э-э… Не совсем. Это друга. Мы… на костюмированной вечеринке были. Вот.

В голове завертелся ураган мыслей.

Фрак здесь. А другая одежда Хантера где?

— Я сейчас!

— Мы не договорили, Амелия! — крикнула мама, но я уже неслась в зал.

— И как это понимать? — спросила саму себя, обнаружив на спинке стула аккуратно висящий халат.

Значит, Хантер спал в своей одежде, и пропал во сне? Нет, вряд ли. Не в ботинках же он улегся, а их тут определенно нет. Значит переместился после пробуждения? Но почему без меня? Может, мир затягивает назад только своих? Но в тот раз мне здесь находиться долго не позволили. Впрочем, тогда я никакие нити из волшебных сетей не выдергивала.

— Амелия, где фата?

В зал вошла мама. Анатолий появился на несколько секунд позже. Он явно жаждал уйти. Убедился, что я тут, цела и вроде невредима, потому считал братский долг выполненным.

— Какая фата? — не поняла я.

— Фата, которую я просила передать Лиде. Когда горничные тут прибирались, ее не нашли.

— Э-э-э…

Я вспомнила, что переместилась с фатой на голове в родовое гнездо Моро. В тот самый, который вскоре сгорел дотла. А значит, и фата вместе с ним.

— Хм… — я сделала вид, что задумалась. — Понятия не имею, где эта фата. Если твоя прислуга ее здесь не нашла, копаясь в моих вещах без разрешения, стало быть, сей предмет гардероба хранится в другом месте. У себя поискать не пробовали?

— Амелия, я точно помню, что фата хранилась у тебя, — проговорила мама жестко. — Уверена, ты нарочно ее спрятала, когда сбежала. Лишь бы не досталась Лиде.

— Больше мне делать было нечего, как сбегать в фате. То есть… с фатой. И вообще…. Вот, черт! — выругалась я, не закончив фразу. Ибо подошла к окну, чтобы не смотреть в глаза родительнице, и обнаружила за ним картину маслом. Во дворе на лавочке сидел Марк Хантер собственной персоной и с любопытством глазел по сторонам. — А знаете, вам пора, — пробормотала, не сводя сердитого взгляда с корреспондента. — Мы всё обсудили. Я не померла. Квартира, по-прежнему, в моей собственности. Если вдруг снова уеду, значит, так надо. Моя жизнь — мои проблемы. Вам они всё равно не