Карамелька, или Ты попал, жених! - Анна Бахтиярова

— Нет, Амелия, мы не договорили, — возразила мама, но я не стала слушать продолжение.

Хантер поднялся с лавочки и вознамерился отравиться в противоположную от подъезда сторону, что меня не устраивало ни разу. Я рванула в прихожую, сунула ноги в кроссовки и… не нашла ключи. Ну, разумеется. Ими воспользовался неуемный корреспондент. Пришлось сбрасывать обувь и бежать в зал — за запасными, хранящимися в шкафу.

— Амелия, куда ты собралась? — требовала ответа мама. Но я выскочила из квартиры и, стоя на пороге, сделала приглашающий жест рукой. — Ну же, выходите. Иначе запру тут.

— Идем, мама, — объявил Анатолий и первый покинул мое жилье. Нашей родительнице ничего не оставалось, как тоже выйти в подъезд.

Я не стала ни объясняться, ни ждать, пока они начнут спускаться. Замок щелкнул, и я рванула по лестнице, опасаясь, что Хантер скроется из виду. Мне повезло. Успела перехватить беглеца на выходе из двора. Он шел неторопливым шагом, засунув руки в карманы брюк. Выглядел франтом. Пусть фрак остался в квартире, остальная одежда всё равно оставалась парадной. Особенно накрахмаленная белая рубашка.

— Ты куда это собрался?! — потребовала я ответа, решив, что нынче не до «выканья».

— О, Амелия! — улыбнулся он. — Вы проснулись.

— Проснулась, — процедила я. — А тебя нет. Что я должна думать, а?

— Я не хотел мешать вам выспаться, — Хантер продолжал обращаться ко мне на «вы». — А заодно подумал, что неплохо осмотреться при свете дня.

— А если с тобой что-то случится?

— Я умею за себя постоять.

— Это чужой мир вообще-то.

— Он не выглядит опасным. А мне нужна информация. Пока визуальная, раз нет иной.

— Корреспондент всегда остается корреспондентом, — констатировала я гневно. — Любопытным от природы, так?

Неизвестно, что бы ответил Хантер. Такой возможности его лишили. Не я. Мои родственники, которые вышли из подъезда и заинтересовались незнакомцем рядом со мной. Точнее, заинтересовалась мама. Анатолий только глаза закатил за ее спиной, когда она деловой походкой зашагала к нам.

— Представь собеседника, Амелия, — потребовала она.

Я мысленно представила озеро. Спокойное, не позволяющее себе даже легкой ряби.

— Это Марк. Мой… друг. Довольно близкий друг. Так что, будь добра, передай Лиде, что я не претендую на ее Макса, не убиваюсь из-за их свадьбы, и уж точно не прятала фату. А это… — я выдавила улыбку, получившуюся, кажется, довольно хищной, — моя мама — Ольга Грушевская.

— О… — выдал Хантер, бросив взгляд на мою родительницу, потом на меня, чем вызвал новую волну гнева в моей душе. Ну, конечно, рядом с тощей и ухоженной матушкой, я вечная карикатура. Из-за фамильного сходства. Обычно меня это не трогало. Но сейчас стало вдруг мерзко. — Очень приятно познакомиться, — сообразил, наконец, корреспондент произнести общепринятую фразу для обоих миров. — Для меня это честь.

— Чем вы занимаетесь? — спросила мама его в лоб.

— Марк — журналист, — опередила «близкого друга» я.

— В каком издании работаете?

— Он пишет для разных, — снова не дала я Хантеру ответить. Ну а что он скажет? Названия местных газет не знает. Настоящую называть нельзя. Она в другом мире.

— То есть, блогер? — мама криво усмехнулась. Сие занятие она считала баловством и попыткой делать деньги из пустоты.

— Нет, Марк — не блогер, а именно журналист, — отчеканила я.

— И на какие темы пишет твой Марк? И вообще, он сам-то умеет отвечать на вопросы?

— Я пишу на общественно-политические темы, — на этот раз первым успел заговорить Хантер. — Нередко критикую власть.

— Ах, так вы из оппозиции? — мама поморщилась, даже не попытавшись скрыть недовольства.

— Вовсе нет. Я критикую определенных представителей власти, которые наживаются, используя положение, и совершенно не думают о том, как живут люди.

— Как живут люди? То есть, вы — Робин Гуд?

— Хм… — Хантер постарался скрыть собственную озадаченность. Он ведь понятия не имел, кто такой упомянутый моей родственницей персонаж.

— Моя мама любит проводить параллели с литературными героями, — подсказала я. — Решила, что ты выступаешь против богатых в интересах бедных.

— Я выступаю за то, чтобы каждый делал свою работу, — ответил Хантер. — А еще не люблю подлецов.

— Идейный значит, — протянула мама, причем это «идейный» означало «блаженный». — А с какой целью крутитесь вокруг Амелии? Денег захотелось?

— Что? — не понял Хантер.

— Не надейтесь, — припечатала моя родительница. — В нашей семье принято заключать брачные контракты. Амелия не будет исключением. У нее есть доступ к деньгам. Но на данный момент ограниченный.

— Мам, я не выхожу за Марка, — пришлось вмешаться мне, ибо у корреспондента приоткрылся рот от удивления. — Мы просто… друзья.

— Знаю я таких друзей, — усмехнулась она, взирая на Хантера, как на насекомое. — Только и думают, как пристроиться повыгоднее.

— Нам пора, — я взяла корреспондента за руку и потянула к подъезду.

— Нам тоже, — ожил Анатолий, выразительно глянув маму. — Мы хотели навестить Лиду, помнишь? — добавил он в надежде, что упоминание младшей дочери заставить ее забыть о моем «друге». — Она будет рада узнать, что Амелия жива, и свадьба ни имеет отношения к произошедшему. Они с Максом смогу спокойно отправиться в путешествие. И никто дурного слова не скажет.

— Не скажет, — протянула мама. — Если люди увидят твою сестру. Среднюю. Нужно срочно организовать мероприятие, где она появится.

— Нет, я нигде не планирую появляться! — воспротивилась я, но когда родственники меня слушали?

— Я, признаться, не готова организовывать прием дома, — принялась рассуждать мама. — Да и повода пока нет. Только недавно отпраздновали Лидину свадьбу. А устраивать мероприятие, где поводом послужит возвращение Амелии — не дело. Она должна появиться как ни в чем ни бывало. Нельзя делать из этого событие. Что насчет мероприятий компании? Будет хорошо, если твоя сестра мелькнет на фотографиях в газетах с какой-нибудь презентации, будто невзначай.

— Презентация нового крема через два дня, — пробубнил Анатолий, а на лице не отображалось и намека на радость. Он никогда не хотел привлекать меня к делам компании. Даже косвенно.

Но нашу общую родительницу было уже не остановить.

— Отлично! Амелия поприсутствует. Ее увидят, и это пресечет слухи об исчезновении. А Лида сможет спокойно ехать в медовый месяц. Никто не посмеет злословить. А твоя задача, — она повернулась ко мне, — явиться, вести себя, как паинька, и широко улыбаться, демонстрируя радость и счастье.

Мы с Анатолием хмуро переглянулись. Ни его, ни меня план не устраивал. Но мы оба знали, что, если мама в ударе, сопротивляться бесполезно.

— Скатертью дорога, — прошипела я, когда навороченный автомобиль выехал со двора.

— Интересная у тебя семья, — заметил Хантер, тоже перейдя на «ты».

— Уж какая есть, — ответила я резко. — Родственников не выбирают. В смысле, кровных.

— Значит, ты завидная невеста в своем мире?

— Нет, —