Карамелька, или Ты попал, жених! - Анна Бахтиярова

— Как интересно, — пробормотал Хантер. — Значит, отец не унаследовал способностей Серафима, а ты получили дар через поколение. И похоже, единственная из трех детей. Как причудливо работает магия.

— Я бы предпочла обойтись без этих причуд, — усмехнулась горько. — Жила бы себе и жила спокойно. В родном мире.

— Кто знает, кто знает, — улыбка так и не сходила с лица корреспондента. — Быть может, твое появление изменило некоторые события к лучшему. Разве ты ни на что не повлияла?

— Хм… — я задумалась. — В ночь моего появления на дом Моро напали. Это я перенесла Итона. По сути спасла. Хотя всё вышло само собой.

— Но, получается, без тебя бы Итон погиб.

— Верно. Вот только мы не знаем, жив ли он сейчас. Костяшка не устроила бы сумасшествие на приеме, если бы не злилась на меня.

— Тоже верно. Хотя Итон всё равно бы на ней не женился. Леди Кларисса определенно была девушкой для развлечений, а не для создания семьи. У Моро-младшего появилась бы официальная невеста, а любовница в лучшем случает осталась просто любовницей. И учитывая ее характер, устроила бы что-то мерзкое.

— Пожалуй, — пробормотала я и тоже улыбнулась. Благодарно.

Мне всё больше нравился Хантер. С ним было легко. Он не нервничал по поводу и без оного, рассуждал здраво, предлагал помощь. Приятно, когда рядом такой мужчина. Жаль, что Итон другой. Мне было бы гораздо легче смириться с ролью невесты.

В дверь позвонили.

— Наш ужин, — оповестила я и пошла принимать пиццу.

* * *

Трапеза прошла преимущественно в молчании. Хантер оценил еду нашего мира. Правда, не поверил, что пиццу можно есть руками. Особенно, когда я взялась за вилку и нож.

— Каждому свое, — поведала я. И велела: — Только не смейся. Я сначала отрезаю и съедаю корочку, а потом всё остальное. Так вкуснее.

— Раз вкуснее, значит, так и положено, — ответил на это корреспондент, попробовал грибную пиццу, издал мычание и на несколько минут оказался потерян для общества. В моем лице.

А дальше… Дальше мы попробовали рулетики с курицей и овощами, а потом сытые и довольные пили чай и делились вкусовыми пристрастиями. Мороженое я пока убрала в холодильник, чтобы достать через пару часов. Мне показалось забавным, что Хантер не фанат шоколада, зато обожает лакомства с карамельной начинкой. Мол, душу продать не готов, но натворить других глупостей запросто.

Я хотела рассказать, что могу отказаться от чего угодно, кроме мороженого, но случилась еще одна странность. Третья за день. И самая безумная.

Прямо сквозь стекло влетели желтеющие листья и… сложились в идеально ровную стрелку, указывающие в сторону прихожей.

— Ого… — выдохнул Хантер, пока я вцеплялась в столешницу, чтобы не грохнуться со стула. Или вместе с ним. — И куда нас приглашают?

— Что-то мне не хочется проверять…

— Амелия, думаю, стоит это сделать, — корреспондент поднялся из-за стола. — Кто-то явно пытается с тобой связаться.

— Хвостатый, кто же еще? — процедила я.

Хотела добавить, что еще в кандидатах Киллиан из детей луны. Но Хантер уже помчался к выходу. Пришлось следовать за ним. Стрелка тоже переместилась. Показала на дверь и прошла сквозь нее.

— Идемте! — вскричал Хантер, будто речь шла о приключении.

Я заскрежетала зубами, но взяла-таки ветровку. Он хочет домой, это понятно. Вдруг удастся переправить только его одного? Я бы с удовольствием осталась в родном мире.

Глава 18. Всё иначе

Перед тем, как закрыть дверь, я с тоской оглядела ту часть квартиры, которая была доступна взору. Вдруг никогда уже сюда не вернусь? Мелькнула мысль, что я не поговорила с Лесей. И с начальником тоже. Даже почту не проверила, а ведь там, наверняка, ответы накопились после моих вчерашних сообщений. Может, задержаться? Или вообще никуда не ходить? Но Хантер уже спускался по лестнице вслед за движущейся стрелкой из листьев. Пришлось спешить за ним.

— Кажется, никто ничего не замечает, — пробормотал корреспондент на улице.

— Стрелка магическая, — я передернула плечами. Тот факт, что прохожие не шарахаются от странного указателя и от нас заодно, меня ни капли не волновал.

— Но я не маг, — возразил Хантер, ускоряя шаг. Вопреки всем увлекательным вещам этого мира, ему не терпелось вернуться в собственный.

— Наверное, стрелка нацелена на иномирцев, — предположила я, стараясь не показать, насколько расстроена.

Не хотелось мне снова оказаться между молотом и наковальней. В смысле, между Вильгельмом Моро, желающим, чтобы я вернула единственному наследнику магию, и фанатичным Киллианом, жаждущим прервать род Моро в отместку за давние грехи. Однако не покидало предчувствие, что всё закончится именно этим. Мне придется оказаться в центре чужого бардака. Или того хуже — превратиться в разменную монету.

— Черти…

Я остановилась вместе со стрелкой, ибо увидела, куда нас довела магическая штуковина.

Нет, не к веранде ресторана, где днем я видела нечто похожее на нити, а к пустой остановочной платформе — современной, из стекла. Таких у нас в городе полно, особенно в центральной части. Вот только эта отличалась от остальных. Под ее крышей не просто мелькали всполохи, напоминающие нити, а висела самая настоящая сеть. Точь-в-точь, как в ратуше на нашей с Итоном помолвке.

— Что там? — спросил Хантер. Он сеть видеть не мог. Даже мало кому из магов сие доступно.

— Сеть, — проворчала я.

— Ты не хочешь перемещаться, — догадался корреспондент.

— Не то, чтобы не хочу. Просто… — я пыталась подобрать правильные слова. — Неизвестно, что нас ждет по ту сторону. Не факт, что… мне позволят снова… уйти.

— Ты о Вильгельме Моро или детях луны? — уточнил Хантер.

— Обо всех сразу, — усмехнулась я, в очередной раз убедившись в сообразительности этого человека. — Господин Карлайл погиб, и господин Моро-старший договорился с его преемником о мире и сотрудничестве. Но есть кое-кто из их роду-племени, кто был бы не прочь довести до конца дело бывшего главы и… считает, что можно использовать меня. В общем, всё сложно.

Хантер молчал несколько секунд, обдумывая мои слова. А потом выдал:

— Значит, мы останемся здесь. Я не хочу, чтобы ты подвергала себя риску, Амелия.

— Что-о-о? — я вытаращила глаза.

Он серьезно? Или… это уловка?

Но стоило посмотреть на Хантера внимательно, я поняла, что он еще как серьезен. В глазах всё ещё читалась борьба. Он хотел домой. Очень хотел. Но был настоящим мужчиной, готовым забыть о собственных нуждах ради кого-то другого.

— Я останусь здесь, Амелия, — проговорил Хантер с вымученной улыбкой. — Как-нибудь устроюсь.