Столетний - Даша Бунтина

как хорошо было бы сейчас стоять на склоне в Тэнси, как в детстве, или сидеть рядом с Тин и размышлять о будущем. Тар мечтала о многом, а Тин – нет. Тар всегда знала, что смерть родителей разделила ее подругу пополам, и внутренне ощущала, что только сильное событие или потеря может встряхнуть ее и вновь заставить жить. Тар и Тин были как холодная вода и пламя. Вот только вода может течь бесконечно, а огонь не в силах пылать всю жизнь.

Паланкин опустился так мягко, что Тар даже не заметила, лишь когда Бадор указал ей рукой, Тар кивнула и вышла. Коснувшись плеча носильщика, девушка встретилась с ним взглядом, и, к ее удивлению, вместо ненависти или осуждения, как у остальных, встретила жалость. И было в его взгляде что-то еще, вот только Бадор, подтолкнувший ее резко в спину, прервал их безмолвный разговор.

Тар перехватила полы белоснежного халата и воззрилась на рудник. Перестук молотков разносился при входе в шахту.

На руднике имелось несколько пещер-шахт, но ту, которую они посещали с Бадором, сложно было не заметить, она значилась на схеме как самая большая, а вход в нее осторожно уставили камнями. Темнота наступила спустя пару шагов, и масляные лампы, двигаемые задувавшим ветром, тревожно раскачивались. В этот раз Тар разглядела бараки рабочих и ужаснулась тому, в каких условиях они жили.

Влага оседала на лице, а похрустывание породы заставляло отшатываться каждый раз, когда крик каторжников извещал об осыпании руды. Деревянные подпорки торчали со всех сторон, и иногда приходилось обходить их, чтобы ни в коем случае не задеть.

Бокан на этот раз стоял внизу, среди рабочих, и о чем-то бегло говорил с каторжником. Увидев Тар и Бадора, он не сразу поздоровался, а шикнул на рабочего, огрев его для виду кнутом.

– Бадор, рад вновь видеть тебя. – Бокан склонился. – И вас, Тар! – произнес он и поклонился. Его тело было оголено до пояса, отчего Тар пришлось отвести взгляд, хоть на его лице она и успела заметить промелькнувшую улыбку.

– Что желаешь сегодня, друг мой? Или ты приехал поработать? – Бокан вскинул бровь, и Тар обратила внимание, какая она изящная, угольно-черная, словно подведенная. Бокан был явно не родом из Бэй возможно Смешанным, он вел себя по-хозяйски, а с Бадором говорил довольно дерзко.

– Сегодня мы здесь надолго, я решил, что хочу удивить мою милую Тар по полной, она у нас оказалась птичкой гордой, целеустремленной, поэтому хотелось бы ее немного научить, как вести себя. Думаешь, сможем? – Слова Бадора текли елейно, и Тар едва не передернуло от омерзения. Но улыбку с лица она не убирала, понимая, что Бадор так и ждет от нее страха.

Бокан посмотрел на Тар и прищурился, что-то в его взгляде ей не понравилось.

– Есть у меня тут провинившиеся, можем устроить им прилюдную порку, как смотришь на это? – Бокан коснулся рукой подбородка, и Тар увидела, что на его указательном пальце красуется большое кольцо с нефритом овальной формы.

Бадор пожевал губы, раздумывая.

– А что, именно это нам и нужно.

– Кто будет наказывать? – спросил Бокан.

Бадор театрально вздохнул и грустно посмотрел на Тар.

– Давай ты сам выберешь, кто позлее тут у нас?

Бокан осклабился и, не говоря ни слова, поклонился, Бадор же с Тар прошли в шатер, куда уже, сбиваясь с ног, вносили угощения, невесть откуда взявшиеся на руднике. Бадор закурил, заполняя шатер сладковато-удушливым ароматом.

Тар старалась не вдыхать клубы дыма, но из-за влаги все оседало на лице, и невольно девушка ощутила слабость в коленях. В голове стало так же влажно, мягко и тягуче.

Бокан вернулся спустя какое-то время, Тар даже не заметила, бодрствовала она или спала. Он привел шеренгу связанных заключенных. Их было шестеро, и Тар показалось, что Бокан отобрал людей по какому-то принципу. Потому что первый, несмотря на худобу, имел крепкие мускулистые руки и ноги, второй прятал за спину руки, но, когда потянулся почесать нос, Тар заметила очень длинные грязные ногти. Взглянув на третьего, Тар не сдержалась и ахнула. У него был неровный, словно мятый череп, с одной стороны проваленный, как будто его били головой о камни. А вид четвертого говорил яснее любых слов, когда он растянул губы в подобии улыбки – зубы у него были острые, словно клыки. Было понятно, что этими зубами он ест не только мясо и овощи. Пятый стоял настолько далеко от остальных, насколько позволяла цепь. Руки его были безвольно опущены, сам он сильно горбился. Ступни были все в ранах, а длинная шея, казалось, вот-вот переломится. Кожа была загорелой, а волосы черными. Тар сквозь туман посмотрела на него, а затем так и подалась вся вперед. Ее взгляд привлекло странное пятно на сгибе локтя. Тар не могла поверить, что ей так повезло и перед ней человек, который, по словам Байлы, сможет помочь.

Юноша был старше Тар, морщины исполосовали его лоб, а челюсть была словно обтянута кожей. Он уловил движение и резко поднял глаза. Рот Тар невольно открылся, и она едва не закричала, потому что знала того, кто стоял перед ней! И он узнал ее, хотя их знакомство и ограничивалось школой. А в школе его избегали все, зная о жестоком нраве и о том, как он любит мучить кошек и собак в Тэнси. Он провел языком по верхней губе, которая была вся в белых лохмотьях. Взгляд Теза не изменился за эти годы, и, когда парень заметил Тар, уголки его губ дрогнули и искривились. Бадор расхваливал ребят, называл их бойцами и приказал Бокану внести орудия, которыми они будут сражаться.

Тар не могла пошевелиться, в ее душе вновь загорелась искра, и она не понимала, чем Тез – предатель Долины – может ей помочь? Историю Теза знал каждый в Тэнси, он единственный за всю историю был сослан на каторгу в возрасте четырнадцати лет, Тар пыталась вспомнить, сколько же ему было сейчас, и ей показалось, что еще не исполнилось тридцати, но из-за худобы он выглядел намного моложе.

Бадор вскрикнул и ударил по коленям, а Тар улучила время, коснулась рукава, сгиба локтя и кивнула Тезу. Тот наморщил лоб и закусил нижнюю губу, а затем едва уловимым жестом кивнул, и его взгляд обратился к Бадору. Тар уловила, как он кивнул ей повторно и посмотрел на стол перед Тар. Она рассмотрела каждый предмет и догадалась, что Тез намекает на табак. Тар не понимала, что он намерен сделать, но тут Бадор хлопнул