Столетний - Даша Бунтина

теперь последний бой! – Бадор ликовал, как дитя. – Смотри, смотри! – кивал он Тар, а она незаметно для Бадора подливала сакэ и протягивала ему трубку. Взгляд Бокана не понравился Тар, он посмотрел в сторону свалившихся бойцов, и девушка вдруг поняла почему.

Мятая голова дотянулся до кирки и размахнулся.

– Сзади! – крикнула в ужасе Тар в сторону Теза.

В шатре повисла тишина, Тез лежал не двигаясь, мятая голова же вновь занес кирку и ударил. Но отчего-то ударил по каменному полу рядом с собой, затем еще и еще. И тут до Тар дошло, он разбил цепь, что связывала их с мертвым обжорой. Но что же он тогда сделал Тезу, раз тот не выглядит раненым?

Тар увидела, как Тез приподнялся на локтях, Бокан взмахнул рукой с хлыстом, но Тез увернулся, хлыст попал по ладони, кинжал отскочил в сторону Бадора, словно возвращаясь к хозяину.

Тез заозирался, а мятая голова тут же поднялся, прикрывая его. Он ударил киркой о ладонь правой руки и, разинув рот, ринулся в сторону стражи.

Тар видела, как Бадор потянулся к мечу, а Бокан, шагнув, отступил. У нее было мгновение на то, чтобы решить, что делать. Вспомнив лицо Байлы, Тар, все еще одурманенная, громко рассмеялась и потянулась вперед, хватая кинжал. Бадор увидел краем глаза, что делает Тар, и замахнулся мечом в ее сторону, но он был пьян и одурманен, отчего все движения получались неточными. Тар же двигалась змеей, словно танцуя и завораживая.

– За Байлу, – прорычала Тар, и ее рука взметнулась вперед, пока она уклонялась от очередного взмаха меча Бадора.

Кинжал вошел нежно, мягко. Глаза Бадора вытаращились, а меч из руки упал. Из горла хлынул поток бурой крови, заливая Тар, которая напала снизу. Теплая, она попадала на руки, лицо, тело. Это заминка заставила Бокана очнуться и позвать подмогу, но он все же решил убежать.

Мятая голова успел до того, как оба стражника замахнулись, и нанес смертельное ранение в живот тому, кто был ближе, а от удара второго едва успел увернуться. Его рубануло по спине, он взвыл, но все же устоял.

Тез встал на ноги и схватил хлыст Бадора, заливаясь смехом. Первым ударом он выбил меч из рук второго стражника. Вторым – обмотал хлыст вокруг его горла и притянул к себе. Тар видела, как Тез смотрел в глаза жертве до последнего вдоха и упивался этим. Мятая голова, пошатываясь, указал на выход из шатра.

– Бокан ушел!

– Черт с ним, она прирезала Бадора! Солнышко, как ты?

– Тез, надо спешить!

– Надо успеть освободить как можно больше людей, тогда мы сможем покинуть Бэй, иди, Бокан, скорее всего, побежал к посту стражи.

Тез обернулся к Тар, та трясущейся рукой сжала кинжал и нервно икнула.

– Идти можешь? – спросил он, протягивая ладонь. Девушка кивнула.

– Тогда пойдем, теперь ты мой талисман удачи. Я не помню твоего имени. – Тез коснулся руки Тар, унимая дрожь.

Девушка дышала часто-часто, стараясь как можно скорее протрезветь.

– Тар, – прошептала она.

– Идем, Тар, мы возвращаемся домой! – Тез взял ее за руку и потянул к выходу.

Вокруг все ожило: раздавался звон колоколов, каторжные перерубали цепи, угрожающе вытягивали кирки и молоты в сторону стражников.

– Рубите цепи, убегайте! – закричал он, и его голос перекрыл гул, царивший в шахте.

Стража появлялась сзади, в глубине шахты солдат было меньше, в основном Тар встречала бежавших к выходу надзирателей. На мгновение девушке показалось, она увидела мелькнувшую голую спину Бокана, и, испытывая ненависть, рванулась за ним. Ее ослепляла злость, она так и не поняла, почему до сих пор сжимала в руке кинжал.

Тез отпустил ее руку, с любопытством наблюдая за тем, как в кроваво-белом халате Тар бежит за Боканом, а полы развеваются волной. Тез ухмыльнулся и перехватил взгляд мятой головы, который присоединился к нему, а за ним шли десятки каторжников, изможденных, но со счастливыми лицами.

– Ладно, месть Бокану – дело общее, – устало проговорил он и, взмахнув хлыстом, подсек его ногу.

Бокан запнулся и кубарем свалился на камни. Тар стояла над ним, сжимая в руках кинжал. Она видела искаженное лицо Бокана, чуяла его страх. Но также она видела и лицо того, кто приводил для Бадора женщин, мужчин. Видела его презрение, когда он назвал ее девкой. Что-то в Тар надломилось, когда перед ее взором возникла голова Байлы. Мир рухнул, и все, о чем она мечтала раньше, перестало существовать.

Все, что знала Тар, было обманом. Любовь Тжи, ее надежда жить свободно в другой провинции. Что вообще осталось у Тар? Она вспомнила, как тьма сомкнулась над ее головой и вода вошла в горло, вспомнила, как в этот момент отчаянно захотела жить, и поняла, что вот то, что важнее всего! Ее жизнь! А те, кто ее отнимают у других, не имеют права ходить по этой лживой Долине.

Тар опустилась на колено, Бокан лягнул ее в лицо, оттолкнул и поднялся. Тез успел подбежать и перехватил руки Бокана. Его прекрасное загорелое тело дрожало и источало смрад.

– Сама? – спросил Тез, и вновь его улыбка скривилась.

Тар понимала, что дважды не попадет в эту ловушку и что Тез мало чем отличался от Бокана или Бадора. Они все мужчины, которые всю жизнь использовали ее. Но никто больше не смеет указывать, что ей делать. Поэтому Тар отступила.

– Ребята, кто хочет отомстить нашему многоуважаемому главному надзирателю? – громко произнес Тез, и толпа идущих сзади загудела. Они подскочили и начали лупить, бить, топтать, плевать, убивать. Бокан кряхтел, стонал. На его теле не было живого места. А Тар стояла и смотрела на то, что происходило, и чувствовала, что так и должно быть.

Бокан вытянул руку, заслоняясь, и Тар заметила, что его лицо как-то странно исказилось. Было ощущение, что он улыбается или даже смеется. Откуда-то со стороны выхода послышался грохот. А за ним последовал крик сотен и сотен людей.

– Шахта рушится, – прошептала Тар и посмотрела на Теза. Он тоже понял это и, выхватив из толпы мятоголового, устремился вперед, увлекая Тар.

Земля под ногами дрожала, а камни валились со стен, отчего приходилось огибать их. Шахта была сквозной, и впереди уже сиял свет. Тар изо всех сил ускорила бег, молясь непонятно кому или чему о том, чтобы выжить сегодня. Под ногами прошла трещина, и Тар показалось, что она смотрит в бездонную пропасть. Когда в лицо безжалостно ударило солнце, она упала, чувствуя, как за спиной обрушился вход в шахту. Тар посмотрела на тех, кто смог, как и она,