Еще раз уйти, чтобы вернуться - Ольга Геннадьевна Соврикова

Так, где он прикорнул-то? О, куда забрался. В самый уголок. Батюшки, а женишочек мой не спит! Все спят, а он глаза на меня таращит и дрожит, как овечий хвост. Лишь бы не напугать еще сильнее. Поговорим? Присаживаюсь рядом с ним на пол, опираясь спиной на стену. И шепотом:

– Все видел?

– Да.

– Жениться на мне хочешь?

– Нет. Они умерли?

– Нет. Они спят. Проспят до утра, а проснутся, забудут обо мне. Будут гадать, почему они все вместе мылись – умывались, да чем отравились. А знаешь, я ведь за тебя тоже замуж не хочу. Меня похитили, избили, волосы отрезали и замуж за тебя отдать хотели. А я вдова. У меня дома сын и падчерица маленькие.

– А что вы со мной сделаете? – захлопал он испуганно глазами.

– Они-то не вспомнят меня, когда проснутся, а ты вот… даже не заснул.

– Убьете?

– А хочешь с собой возьму? – протянула я, вроде как задумчиво.

– Лучше умереть! Ни хочу я больше бесправным быть. Кем вы захотите меня сделать? Постельным мальчиком?!

– Нет, – изумилась я. – Я хотела сыном приемным тебя взять, а еще могу братом своим назвать. Научу тебя землями и хозяйством управлять. Попрошу и воинов взять тебя в обучение. Вырастешь, сможешь стать управляющим или еще кем захочешь.

– Обманете!

– Нет. Хочешь у алтаря клятву на крови дам о том, что приму тебя в семью и заботиться буду? Только и ты тогда пообещаешь, что верен будешь мне и не предашь никогда.

А мальчишка не промах. Задумался, обмозговал и только потом кивнул.

– Согласен.

– Братом или сыном?

– Братом.

– Что же… Пойдем к алтарю, братик мой. Как зовут-то тебя? – проговорила я, уже вставая и думая о том, что разбираться с тем, почему на мальчика сила моя не подействовала, потом буду.

– Милош.

– Будешь ты у меня Милош Маруа. Бастард, как и я. Кто там разбираться будет, сколько у моего папеньки, чтоб он сдох побыстрее, зараза, нагулянных от простолюдинок детей было?

Вот и алтарь пригодился. Боги приняли нашу клятву, обжигая руки жаром, впитывая нашу кровь, затягивая ранки. И пошли мы… И вовсе не на выход, а покои моего брата пошли искать. А что? Прическа у меня уже вполне себе случаю соответствует. Осталось только приодеться и желательно во что-нибудь качественное.

Не думала, что это так сложно будет. Комнату хозяина поместья мы быстро нашли, она теперь моему брату принадлежала, а вот одежду с трудом подобрали. То, что велико все – это ерунда, подвязали, завернули, а вот то, что у него больше всего в гардеробе наличествуют попугайские вещички, стало проблемой. Но все же нашли, что хотели, а пока искали, парнишка «оттаивать» начал, а то принц-несмеяна какой-то.

Пока мерили и примеряли, насмеялись друг над другом досыта. Но приоделись и прибарахлились все же знатно, потому как нашли в конце концов бережно хранимые вещи, кои, видимо, пошиты были на тощего индивида. Или наследник из них вырос, что более правдоподобно звучит. Когда по дому ходили, я все прислушивалась, боясь на еще одного не спящего нарваться, но тишина стояла прямо мертвая.

А все почему? А потому что, как я и надеялась, спали все, даже мухи. На кухне и огонь в очаге потушен оказался, что, впрочем, не помешало нам плотно покушать и припасов в дорогу набрать. Да мне даже на конюшне лошадей будить пришлось, поскольку они тоже спали. Выбрали мы, конечно, самых лучших, а остальным дверки в денниках открыли. Проснутся, выбегут и мало того, что шороху наведут, так еще потом все долго думать будут, куда теперь две кобылки делись. Украли их или они сами убежали? Что подумают о пропаже Милоша, меня, честно говоря, не волновало.

Двинулись в путь мы уже ближе к вечеру. Я рассчитывала к ночи оказаться уже в своем лесу. В доме же родителя все свои следы я тщательно уничтожила. И в подвал не поленилась сходить, и комнаты своего принудительного содержания не забыла в порядок привести. Потому из усадьбы папаши моего выехали мы довольные собой. Вот только оказалось, что не только усадьба спит, как мертвая, но, к моему большому удивлению, деревня, ближайшая к ней, тоже. Пришлось, как только из нее выехали, в её сторону оборачиваться и путанку накладывать, а то не хочется мне что-то потом узнавать, что лихие люди всех спящих вырезали или последнее у людей забрали. Вот и нашептала:

Рано утром, вечерком,

Поздно на рассвете,

Баба ехала пешком

В ситцевой карете,

А за нею во всю прыть —

Тихими шагами

Волк старался переплыть

Миску с пирогами.

Теплый ветерок любезно откликнулся и побежал по округе, играючи выполняя мою просьбу о защите невиновных, наказании провинившихся, а мы поспешили к видневшемуся на горизонте лесу. А зовущий меня вперед и указывающий путь огонек моего дома, мерцающий вдали только для меня, указывал путь.

Глава 30

Уже в сумерках мы добрались до края моего леса. Устроились в небольшой уютной ложбинке, окруженной густой порослью молодняка, собираясь отдохнуть у маленького костерка. Я брату новому представилась по пути. Решили, что он будет звать меня свободно, по имени. Родня ведь теперь. Обиходили лошадок, нагрели себе в котелке кипятка, заварили душистые травки и на этом наше тихое маленькое счастье закончилось.

Боги, как у меня в очередной раз сердце из груди не выскочило? Не знаю. Но вот скольких трудов мне стоило удержать всколыхнувшуюся вокруг меня силу, я никогда не забуду. Нельзя пугать ведьму! Точно вам говорю, нельзя. Шум, гам, ржание лошадей, громкий злой голос, отдающий приказы, истерическое рыдание женщин, треск ветвей деревьев и даже падение пары лошадей вместе с седоками в незамеченную в темноте нашу ложбинку – это то малое, что произошло вокруг нас за несколько коротких мгновений. И почему, спрашивается, мы их заранее не услышали? Может быть, успели бы костер затушить и в сторону убраться?

А ведь наверняка и здесь лешак, зараза, подфартил! Выживу – бороденку ему все же повыщипываю. Хорошо хоть признать во мне леди и вообще особу женского пола сейчас весьма проблематично. Мы с Милошем больше на пару юношей похожи, симпатичных таких. И это я себе еще польстила. Братик мой новоявленный, конечно, красавчик писаный, а я рядом с ним ну очень так себе. Но в среднем… Я же права!

Так, нервы в кулак, истерику по