Смотритель Маяка 3 - Артём Град

ему предстоит собрать, и как долго придётся их обжигать. Смотритель внимательно слушал, задавал вопросы. Я же время от времени поглядывал на экран системы, на котором таяли заряды черных кристаллов.

— Хм, ты хороший человек, Владимир, — произнес он неожиданно. — Семья считала меня несносным брюзгой, уж и слово им не скажи!

Я дружески похлопал коллегу по плечу.

— Нам, пенсионерам, нужно держаться вместе.

Тьяго вдруг рассмеялся, Мирель непонимающе хлопала глазами.

— Но нам пора, а к тебе я еще загляну, есть кое-какие мысли.

— Заглядывай в любое время, можешь даже ночью, у меня всё равно бессонница.

Уровень заряда кристалла:

Кристалл 1 — 13 %.

Кристалл 2 — 21 %.

Кристалл 3–9 %.

Энергия вроде ещё оставалась. Я подошел к окну и расслабленно зевнул.

— День выдался непро… — и тут увидел, что портал мерцает, пропадая через раз.

— Черт! Давай скорее, Мирель, — я потянул ее за руку. — Выход сейчас захлопнется!

Глава 24

— Бегом! — мы перепрыгивали через ступеньку, торопясь на первый этаж, но ноги Мирель оказались непривычны к таким маневрам, она споткнулась и упала, ободрав колено.

— А-ай! — девушка села, накрыв ладонью ссадину.

— Больно⁈ — через открытую дверь я видел, как тает портал. — Можешь идти?

Не дожидаясь ответа, подхватил её на руки и бросился к порталу.

Уровень заряда кристаллов:

Кристалл 1–6 %.

Кристалл 2 — 15 %.

Кристалл 3–2 %.

— Черт возьми!

Внезапно размеры окна уменьшились до иллюминатора стиральной машины.

— Влезай! — я пропихнул русалку в зеркало, и она исчезла на той стороне.

Услышав лишь «Удачи!» из дверей маяка, сам рыбкой влетел в узкое окно портала, цепляя края. Силовое поле прошлось по плечам болезненными разрядами, показалось, будто во все пальцы разом вонзились молнии.

— А-а-а-а! — Мирель не успела отползти, и я рухнул прямо на неё. — Да что такое⁈ — завопила она.

Сейчас русалка не походила на бесстрашного воина королевства, просто девушка, просто человек.

Портал сузился до размеров тарелки, затем замочной скважины и вовсе исчез.

Мирель смотрела на свою первую рану и цикала, когда пробовала стереть пальцем выступающие капельки крови.

— Жжется?

— Нужен зеленый кристалл! — нервно потребовала она. Глаза наполнились слезами, готовыми вот-вот брызнуть потоком.

— Не нужен, — потирая все еще сокращающиеся от удара тока мышцы, сказал я, улыбнулся и пошел на маяк.

Такие раны надо переживать, это боевые шрамы.

Вышел с перекисью и бинтами.

— Смотри, у меня тоже травма, — на опорной части ладони здоровой руки алели несколько ссадин, приземление на камни не бывает мягким.

Быстро обработал себе руку, пока Мирель наблюдала, как сворачивается её кровь.

— Слушай, я вот что подумал. Если завяжу тебе рану, то как ты в русалку превратишься? А пока она заживет, кулон весь выйдет.

Мирель задумалась.

— А если я верну хвост, рана вообще останется?

Вопрос, конечно, интересный. Да что рассуждать, если можно попробовать.

Я перевязал русалке колено и строго наказал не чесать.

Мы спустились к воде. Мирель села на камни и, не погружая в воду повязку, сняла кулон. Ноги окутало мягким свечением, хвост вернулся, но никаких повреждений или бинтов на нем не было.

— Любопытно. Намочи-ка хвост.

Русалка окунулась, затем вернулась на камень и надела кулон.

Мало того, что повязка оказалась на месте, так еще она была и сухая.

— Вау! Это так необычно! — сказала она, шлепая ногами по воде.

— Не то слово! Мы можем это использовать. Осталось проверить, в каком состоянии, так сказать, «замораживается» состояние ног.

Пришло время осмотреть потери. Два кристалла выгорели полностью, рядом со чёрными стекляшками лежал последний выживший. Такой только на факел, и то, дай бог, если его на часок хватит.

— Мда-а, — я упёр перевязанные руки в бока. — Этот можно не считать, так что осталось всего три чёрных слезы, и все потрачены больше чем на половину. В следующее перемещение может так не повезти. Мирель, нам срочно нужны чёрные кристаллы.

— А как твоя рука? — спросила девушка и скользнула в воду.

— Хороший вопрос, — я посмотрел на перемотанную, как у мумии, кисть. — Думаю, пока рано её развязывать, завтра узнаем.

Часы показывали два ночи. Неужели сегодня лягу спать, как человек? Попрощавшись с русалкой, поднялся на маяк и устроился на кровати, было о чем подумать перед сном.

Решив начать утро с осмотра полученных ран, освободил обе руки от бинтов. Царапины на левой ладони высохли и покрылись корочками, правая тоже казалась визуально целой, если не считать черную метку, похожую на стигмату прямо в центре. Она не болела, но выглядела жутковато. Попробовал сжать кулак, но вместо этого сжал зубы.

— А-ам-м! — внутри возник болезненный спазм. Нагружать рано, но я хотя бы мог нырять без риска заражения.

Позавтракав куском мяса с рисом и коркой хлеба, спустился в подводные этажи, давненько туда не заглядывал. Стены совсем просохли, запаха плесени не ощущалось.

— А ракушки я так и не счистил! Ай-ай-ай, Владимир Иванович!

Пожурив себя за халатность, пошел смотреть карту кристаллов.

— Хм, — я озадаченно почесал затылок при виде пустой зоны рифа. Ближайшие от маяка камни лежали на расстоянии полукилометра, отличный шанс выйти на корабле и плохой расклад для моей кисти. Управлять лебедками я не смогу, а взваливать всю работу на Мирель — высокая ответственность да и просто свинство.

— Значит, сегодня плывем на лодке! — проговорил вслух и пошел искать русалку, вдвоем оно как-то веселее.

День выдался солнечный, но волны накатывали активно, предвещая шторм. Если не успеем сегодня, ближайшие два дня не сунемся сюда точно.

Я некоторое время возился у лодки, укладывая длинный канат, кирку и небольшую сумку, а после поволок в неё крупный камень.

— А это зачем? — напугал меня голос Мирель, появившейся нежданно-негаданно. — Ты же не можешь утонуть.

Вероятно, она решила, что камень я беру для себя.

— Во-первых, нечего так подкрадываться! — я с укором посмотрел на русалку. — А во-вторых, это чтобы лодку не унесло, послужит якорем. Лучше помоги затащить.

Мы закинули камень под скамью и выдвинулись. Первый же взмах веслом напомнил, что я пока однорукий инвалид. Поскольку дорога предстояла долгая, пришлось примотать правую кисть веревкой к рукояти весла, чтобы сильно не напрягать.

Солнце жарило нещадно, капитанская треуголка не закрывала шею. Мирель плескалась то с одного борта, то с другого, нежась в прохладной воде и изредка брызгая на меня, но это мало помогало.

— Почему мы не плывем под водой? — она повисла, зацепившись за борт. — У тебя же есть хвост!

— Берегу белый кристалл, — ответил, погружая весла в воду в очередной раз. — Нам сейчас дорог каждый.

— А-а-а, — протянула она. — А далеко еще?