Клеа и месть призраков - Эвелин Бризу-Пеллен

вздох прежде, чем открыть дверь. И не зря, потому что пока мы вместе шли по коридору у меня почему-то всё время перехватывало дыхание. Я почему-то начинала нервничать, когда рядом оказывался Лиам. И всё становилось каким-то другим. Мне казалось, что я чувствую идущее от него тепло, и мне хотелось смеяться, а потом почему-то плакать. В общем, я всё время находилась в состоянии какого-то возбуждения и теряла всякую способность анализа.

Мне очень хотелось сказать, что я его люблю. Но я боялась, что теперь уже слишком поздно.

– Ты правда навещала своего дядю? – неожиданно спросил меня Лиам. – Ты мне об этом не говорила…

– У нас же времени не было для разговоров, мы же с этого и начали.

– Ты хотела его напугать?

– Но радовало меня это недолго. Кристина права, мне больше нечего делать в мире живых. Моё место здесь.

И я чуть было не добавила: «и я здесь счастлива», но слова замерли у меня на губах. Я внезапно поняла, что так быстро отказалась от визитов в квартиру дядюшки потому, что Лиам вернулся и снова в Особняке. Не поворачивая головы, он улыбнулся.

– Ты права, здесь у нас совсем неплохо.

Мне показалось, что он понизил голос, чтобы наш разговор стал более доверительным. А может, я принимаю желаемое за действительное. В любом случае, это желаемое сближение тут же разлетелось вдрызг, потому что Лиам постучался в дверь к англичанам.

Вот, значит, как: Лиам зашёл за мной просто так, это ровно ничего не значит! Точно также он зашёл за англичанами, хотя прекрасно знает, что надутый «король Эдуард» действует мне на нервы.

– Мальчики сказали, что тоже хотели бы учить греческий, – снизошёл он до объяснения.

У меня невольно появилась издевательская усмешка.

– А как насчёт неподобающего положения, когда «простой народец» будет знать больше господ и величеств?

Лиам рассмеялся и покачал головой.

– Не вредничай. Дай им возможность привыкнуть, приспособиться…

Я промолчала. Англичане вышли из комнаты и дальше мы пошли все вместе. Даже не так, не вместе – три мальчика впереди, а я сзади.

В библиотеке Лиам не сел со мной рядом, как обычно, он уступил своё место Ричарду, а сам устроился у края стола.

Эдуард то и дело посматривал на Лео, выясняя, наверняка, про себя, кому из них принадлежит старшинство, раз они оба короли. Неужели может быть такой вопрос?! Леонид вообще тут выше всех на голову и вовсе не оттого, что унаследовал от своего отца царский титул. Он сказал новеньким, что будет учить их владеть оружием, и это им очень понравилось. А мне нет! Они ещё и спортом будут с нами заниматься!

– А Лиам познакомит вас с Особняком, – прибавил Леонид. – Он сообщит вам правила, их необходимо соблюдать. Опасность отступила, но осторожность никто не отменял.

– Мы это знаем, – ответил Эдуард. – Не признающие себя мёртвыми, не готовы и к мирной жизни.

Я невольно взглянула на мальчишку – он, конечно, очень противный, но совсем не дурачок.

Только мы начали смотреть, как у нас обстоят дела с греческим, как открылась дверь и вошёл Рауль. Он искал Хоэля, его не было в школе и с утра его никто не видел.

Эдуард сообщил, что Хоэль покинул стол после завтрака «непозволительным образом»: не спросил разрешения, не извинился, вместо этого сообщил, что у него «есть идея».

Идея? От идей Хоэля мне сразу становилось не по себе. Как видно, Леониду тоже, раз он сразу освободил Лиама и меня от занятий. Приятно, что нас с Лиамом считают командой.

– Воспользуйтесь случаем, залатайте дыры в греческом, – посоветовала я на прощанье англичанам.

Не могла их не куснуть. Честное слово! И почему меня так и подмывает с ними вредничать? Но реакция Лиама меня смутила.

– Не нарывайся. Боюсь, что в греческом они гораздо сильнее нас. В их времена при королевском дворе было принято говорить на латыни и на греческом.

Ну, вот! Опять я вылезла ни к селу, ни к городу!

– Побежали! – прибавил Лиам.

И мы побежали по коридору, но Лиам остановился у своей двери и… захватил зонтик!

– Предпочитаю иметь оружие, – сказал он. – Никогда не знаешь…

Это точно, никогда не знаешь, если речь о подарке от хорошенькой девушки.

Мы вышли в парк, и каждый со своей стороны осмотрели все окрестности – так нас учил Лео. Мы сделали это с Лиамом одновременно, и это простое действие меня вдруг успокоило: мы с Лиамом давным-давно научились быть заодно.

Ни Хоэля, ни Клада. Правда, подозрительных животных тоже не было видно – ни акул в море, ни крокодилов в болоте. Но, если честно, я была не очень внимательна. От Лиама шла какая-то особая энергия, и она меня сбивала с толку.

Я обрадовалась, когда увидела Кристину. Она стояла, наклонившись и рассматривала заколдованный круг, который нарисовал управляющий. Мы подошли к ней.

Теперь это был просто чёрный круг.

– Кристина, как вам удалось убрать чары? – удивилась я.

– Это не я, – ответила она, явно нервничая. – Не понимаю, что произошло.

Я тоже занервничала и стала звать:

– Хоэль! Клад!

Мои глаза невольно скользнули по равнине, которую создал приехавший к нам странный молчун. Плато, пересечённое узкой речонкой, теперь всё заросло кактусами.

– Только бы Хоэлю не вздумалось отправиться туда, – сказала я шёпотом.

А вот мы сами всё же решили туда отправиться, но нас резко остановили. Перед нами сложив на груди руки, стоял неведомо откуда взявшийся египтянин и пронзил насквозь взглядом чёрных глаз. Я ещё не видела его так близко – рост метра два, не меньше. Ошеломляет! На штанах из белой ткани висели ещё две полосы такой же ткани: одна спереди, другая сзади. Красная рубашка с длинными рукавами и короткий жилет. А на ногах вовсе не сапоги, как я думала, а что-то вроде гетр поверх какой-то бесформенной кожаной обуви. Волосы у него совершенно чёрные, но на смуглых щеках две глубокие морщины, так что сразу видно, что он в возрасте. Рауль сказал, что ему семьдесят два года. Но он вовсе не старик. Мы сразу отступили назад.

Он проследил за нами, убедился, что мы отошли, развернулся и ушёл. Через несколько шагов он нагнулся, подобрал орлиное перо и вставил себе в тюрбан.

Мы стояли и не двигались ещё какое-то время.

– Перо – знак победы у индейцев… – сказал Лиам.

– Ты думаешь, он индеец? А победа над кем? Над нами? Или над Хоэлем?

– Нет, – выговорила Кристина. – Победа над колдовством. Это он его разрушил. Он не имеет отношения к исчезновению