Не верь никому - Джим Чайковски

приковавшую его к дивану. Тэг предупреждал ее, что резкое прекращение приема занафлекса и всего прочего, к чему он привык, не пройдут бесследно. Оставшись одна, Наоми не знала, что теперь делать.

«Но я не ожидала, что будет настолько плохо…»

Наоми понимала, чем грозит легальная попытка пополнить запас лекарств – его имя всплывет в базе данных, и это может выдать их всех. С другой стороны, видя, как он страдает, она спрашивала себя, есть ли смысл в такой осторожности.

«Ради чего все его мучения?»

Подойдя к дивану, Наоми опустилась на колено.

– Я могу что-то сделать? Принести что-нибудь? Что-то, для чего не нужен рецепт?

Дрожащей рукой Тэг смахнул ниточку слюны с губ. Лицо снова исказила гримаса боли.

– Обезболивающие… иногда они немного помогают.

– Например?

– Может быть, Арчи оставил ибупрофен… Но напроксен обычно действует лучше. Даже горячая ванна с английской солью снимает часть боли. Но у нас нет ни того, ни другого…

Она повернулась к ведущей на балкон стеклянной двери и постаралась представить городок, через который они проехали.

– Помнится, в нескольких кварталах отсюда я видела аптеку. Наверное, там можно что-нибудь купить.

– Нам не следует покидать отель, – напомнил Тэг.

– Тогда я закажу доставку.

– Наоми, кредитной карты не закажешь.

Она негромко выругалась.

«Тэг прав. И у нас осталось совсем немного наличных…»

– Вообще-то, – с трудом выдохнул он, – помогает валиум.

Она удивленно подняла бровь. Тэг с усилием сглотнул, что явно далось ему с огромным трудом.

– Бензодиазепин эффективно снимает боль и расслабляет мышечные спазмы.

Она нахмурилась:

– Необязательно подводить научную базу, чтобы объяснить, почему ты хочешь кайфануть.

Тэг попытался засмеяться, но его скрутил новый приступ кашля, по щекам потекли слезы.

«К черту все…»

Наоми решительно направилась к двери, на ходу схватив куртку.

– Наоми… – озабоченно прохрипел Тэг.

– Без рецепта это дело в Италии не купишь, – сказала она. – Но в городе полно бездельничающих лыжников, ждущих начала сезона… Кто-то здесь точно держит товар.

Тэг сделал болезненное движение плечом:

– Иногда и у западной медицины есть свои преимущества.

«Дошло».

Наоми вышла, быстро спустилась по лестнице в вестибюль и осторожно навела справки у женщины, которая обслуживала их раньше. Через двадцать минут она уже шагала через заледеневший парк, закутавшись не только от холода, но и чтобы скрыть лицо. На ней были бейсболка с опущенным козырьком и шарф, закрывающий нос и рот. Оглядевшись исподтишка, она не заметила никого, кто бросал бы на нее подозрительные взгляды.

Наоми прошла через парк к фонтану с пустой чашей. В центре ее возвышалась статуя ангела, покрытая ледяной коркой и увенчанная снежной шапкой. Неподалеку, на ближайшей скамейке, сидели двое. «Как и сказала официантка…»

Наоми еще раз огляделась, не в силах подавить дрожь беспокойства – это была ее первая наркосделка. Когда она подошла ближе, один из двоих встал и преградил ей дорогу. На нем был пуховик «Монклер», ботинки и шапка «Богнер» – дорогая экипировка. То ли торговля запрещенными препаратами в этом курортном городке приносила хорошую прибыль, то ли просто богатенький подросток вышел заработать немного карманных деньжат.

– Cosa vuoi?[29] – грубовато спросил он.

– Я… я хочу купить валиум, – ответила Наоми, надеясь, что парень понимает по-английски.

Он легко переключился на ее язык:

– Ты полицейская?

Она едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. «Парень определенно любитель. Или тупой. Или, скорее всего, и то и другое». Вопреки тому, что показывают в полицейских сериалах по ТВ, полицейские не обязаны признаваться, что они копы, если спросить напрямую.

– Нет. У меня друг страдает.

Юный дилер расслабился:

– Ладно. Сколько тебе нужно?

– Несколько таблеток.

– И всё? – Он окинул ее снисходительным взглядом с головы до ног.

– Средства ограничены.

Дилер пожал плечами и кивнул своему напарнику. Когда тот встал, Наоми увидела, что это пожилая женщина, так же тепло одетая, как и она сама. По крайней мере, было приятно, что ее евро пойдут в бизнес, которым управляет женщина.

Пока шли переговоры, Наоми заметила на шее у женщины цепочку. На ней висел прозрачный флакон, наполненный кристаллическим порошком. Наоми предположила, что это не выставленная напоказ «дурь», а скорее какой-то амулет. Указав на него, она наугад спросила:

– Там соль?

Женщина сжала флакон в руке:

– Sì. Sale. Ты знаешь?

– Да. Это чтобы отгонять зло.

Женщина кивнула и как будто смягчилась. Согласно традиции, злой дух не может напасть на человека, пока не пересчитает каждую крупинку соли в защитном обереге.

Наоми не очень-то и удивилась, увидев на итальянке такого рода амулет. Она читала недавно журнальную статью о значительном распространении суеверий среди криминальных элементов. В статье, в частности, говорилось, что члены латинских банд никогда не крадут в церкви из страха навлечь на себя проклятие. Как бы странно это ни звучало, мафиози с рвением, которому позавидовали бы большинство верующих, соблюдают религиозные практики католической церкви. Основная мысль статьи заключалась в том, что преступники знают, что поступают неправильно, и ищут отпущения грехов и защиты у высших сил.

– Ты знаешь стрегирию? – спросила женщина.

– Я знакома с ней, – признала Наоми, узнав архаичный термин, обозначающий итальянскую форму колдовства.

– Тогда я предложу тебе выгодную сделку, да? – Она толкнула своего напарника. – Антонио, покажи ей наш лучший товар.

Наоми не знала, обманывают ее или нет. Возможно, фальшивое дружелюбие использовалось единственно с целью ослабить ее бдительность. Тем не менее после некоторого торга сделка была заключена. Ей пришлось довольствоваться тремя таблетками валиума. Оставалось только надеяться, что этого хватит, чтобы облегчить страдания Тега, – по крайней мере до тех пор, пока не вернутся остальные, а это, скорее всего, будет не раньше завтрашнего дня.

Попрощавшись с дилерами, Наоми вышла из парка и направилась в их маленький отель, изо всех сил стараясь идти непринужденно, что давало противоположный эффект. К тому же даже для туристки она слишком часто оглядывалась и пыталась, бросая взгляд на витрины, определить, не идет ли кто за ней следом.

Никто не шел.

В какой-то момент впереди из-за угла показался и медленно проехал по улице строгий черный автомобиль с синей полосой проблесковых маячков на крыше; на его борту серебряными буквами было выведено слово Carabinieri. Наоми споткнулась, вспомнив, что карабинеры – это милитаризированный вариант итальянской полиции. Она быстро свернула к лыжному магазину и сделала вид, что живо интересуется выставленными сноубордами. Глядя в витрину, видела, как машина медленно проползла мимо, после чего и сама продолжила путь, облегченно выдохнув и прибавив шагу.

Подойдя к отелю, она оглянулась. В нескольких кварталах впереди черная машина мигнула стоп-сигналами. Наоми съежилась и подождала, пока карабинеры