Перекрестки миров. Том 4 - Джек из тени

локтях. Рука дрогнула, стакан звякнул о край кувшина. Капитан вылил в себя почти литр прохладной воды без остановки. Жидкость упала в желудок тяжелым камнем, но зато вернула способность соображать.

И только опустив пустой стакан, Алексей понял, что не имеет ни малейшего понятия, где находится.

Это точно был не его холостяцкие апартаменты недалеко от штаба. Кровать слишком широкая, матрас мягкий. Простыни почти как шелковые, мать их. В воздухе висел тонкий, едва уловимый аромат дорогих благовоний и чего-то терпкого, цветочного. Капитан сел на краю кровати и потер лицо ладонями. То, что жилище принадлежало именно хозяйке, сомнений не вызывало. Мебель из темного дерева с изящной резьбой, ковры, какие-то мелкие безделушки на туалетном столике.

Вопрос заключался в другом: чья это спальня? И как он сюда попал?

Корнев поднялся на ноги. Вестибулярный аппарат тут же передал пламенный привет, комнату слегка качнуло. Капитан нашел свои штаны и футболку, аккуратно сложенные на стуле. Обувь стояла у входа, рядом висел китель. Быстро, по крайней мере, ему так показалось, натянув на себя шмотки, Алексей бесшумно двинулся по дому.

Тишина, только половицы едва слышно поскрипывали под тяжелыми армейскими ботинками.

Он вышел в небольшую гостиную и замер. На стене, в массивной деревянной раме, висел отлично написанный маслом портрет. С холста на Корнева смотрела Тисса. Только здесь она была гораздо моложе. Никакой жесткости во взгляде, никакой усталости от клановых интриг. Просто красивая молодая кошка с гордо поднятым подбородком.

— Хреново, — тихо, одними губами произнес Корнев, тяжко вздохнув.

И вдвойне хреновее было то, что память о конце вчерашнего вечера отбило наглухо. Последнее, что он помнил — это стакан с местным ядерным самогоном, услужливо подсунутый каким-то дедом, и танцующая милфа с лентами. Дальше — сплошной черный квадрат. Было между ними что-то или нет? Судя по тому, что он проснулся один, а одежда лежала стопочкой — очень возможны различные варианты. Но рисковать и задавать глупые вопросы капитан не собирался. По крайней мере не сразу…

Умывшись прозрачной водой из таза в углу коридора и кое-как приведя себя в порядок, Алексей сделал глубокий вдох, нажал на ручку и открыл дверь на улицу.

Утренний Новый Арзамас жил своей жизнью. Стучали топоры на стройке, где-то вдалеке рычал дизель. Кучи родственников, требующих немедленно взять на себя ответственность за поруганную честь бывшей главы клана, на крыльце не наблюдалось. Это уже радовало.

Но, наверное, еще больше радовало то, что в ближайших кустах не прятался ротный папарацци в лице Казановы. Уж этот бы точно не упустил шанса сделать эпический кадр вылезающего из логова Тиссы помятого командира для боевого листка подразделения.

Сделав максимально скучающее и отстраненное лицо, будто он просто вышел прогуляться с утра пораньше, Корнев медленным, уверенным шагом двинулся в сторону штаба.

На крыльце реквизированного под командование особняка курил дежурный сержант. Увидев капитана, он привычно вытянулся, скинув окурок в банку с песком.

— Здравия желаю, товарищ капитан. За время дежурства происшествий не случилось.

— Вольно, — кивнул Корнев, проходя мимо.

Свернув в столовую, Алексей обнаружил там ожидаемую картину. Парни снесли сюда все, что не успели уплести вчера вечером на поляне. На столах стояли накрытые чистыми полотенцами глубокие миски с мясом и свежими овощами. Капитан взял тарелку, навалил себе с горкой холодного, пропитанного дымом шашлыка, закинул сверху пару местных огурцов и бодрым шагом двинулся по коридору.

План был надежен как швейцарские часы: запереться в своем кабинете, обложиться бумагами, жевать мясо и не отсвечивать как минимум до обеда. Пусть организм борется с последствиями от местного алкоголя.

Но идеальный маневр с треском провалился на финальной стадии.

Дверь в соседний кабинет, который Корнев выделил Тиссе, была распахнута настежь. Прикинуться ходячим фикусом и проскользнуть мимо по коридору не представлялось возможным.

Алексей остановился. Тяжело вздохнул, мысленно проклиная отсутствие отдельного коридора, и сделал шаг назад, заглядывая в проем. Игнорировать подчиненных — дурной тон.

Лучше бы он прошел мимо.

В кабинете Тиссы терлась не только хозяйка. Возле окна, скрестив руки на груди, стояла Эйрин. На краю стола, болтая ногами, пристроилась Ависса. Как только фигура капитана появилась в дверях, разговоры мгновенно стихли. Три пары кошачьих глаз скрестились на нем. И если взгляд Тиссы был мрачным и насупленным, то две другие барышни смотрели на командира с таким откровенным ехидством, что Корнев конкретно завис.

Тарелка с холодным шашлыком в руке внезапно показалась очень тяжелой. Капитан лихорадочно соображал, что делать дальше.

— Доброе утро, — насупившись и не поднимая глаз от каких-то бмаг, буркнула Тисса. Голос бывшей главы клана скрипел, как несмазанная телега.

После ее слов Эйрин резко отвернулась к окну. Плечи боевой кошки затряслись, она тихонько, но абсолютно не скрываясь, заржала в кулак. Ависса оказалась чуть более сдержанной, она просто смотрела на Корнева, но широкая, довольная улыбка растягивалась на ее лице сама по себе, вопреки всем попыткам сохранить серьезность.

— И вам не хворать, милые дамы, — ровным, командирским голосом ответил Корнев, делая вид, что не замечает этого цирка.

— Скорее уж, многогранные личности, — громко хрюкнула Эйрин, не выдержав и поворачиваясь от окна. В ее глазах плясали откровенные бесы.

Корнев моргнул. Мозг, все еще тормозящий после вчерашнего, честно попытался сопоставить факты. Получалось довольно плохо.

— Не без этого, — солидно кивнул капитан, решив согласиться на всякий случай, не совсем понимая подоплеку.

От этого невозмутимого ответа Эйрин согнулась пополам, затрясшись в беззвучном смехе еще сильнее. Ависса прикрыла рот ладонью, издав сдавленный писк. Тисса же, чье лицо пошло красными пятнами, вскинула голову и кинула на Эйрин такой злобный, испепеляющий взгляд, что от него могла загореться деревянная обшивка стен.

— Ладно, — протянул капитан, решив, что тактическое отступление — лучший выход из непонятной женской заварушки. — Если что, я у себя. Составлю график ознакомительных поездок местной профессуры за Врата.

Он развернулся и скрылся в своем кабинете, аккуратно прикрыв дверь. Поставил тарелку на стол, сел в кресло и потер виски.

— Многогранные личности⁈ — эхом отдалось в голове. Корнев хмыкнул. Что бы там вчера ни произошло, судя по реакции Эйрин и хмурой мордашке Тиссы, честь офицера Вооруженных Сил РФ не пострадала. А вот чье-то женское самолюбие, кажется, получило пробоину ниже ватерлинии.

* * *

С момента памятного вечера с шашлыками и местным самогоном прошло десять дней. И теперь капитан Корнев искренне, всем сердцем жалел, что не остался в уютной алкогольной коме.

Потому что события понеслись вскачь,