Королевство проклятое и пустое - Стасия Старк

Я одарила его бесстрастным взглядом.

Вероятно, Сабиум уже жалел, что не сумел оценить серьезность угрозы, исходящей от Дахараки Ростамир, прежде чем создал этот барьер. И, возможно, начинал понимать, что большинству женщин не нравится быть загнанными в клетку.

На его месте я убила бы королеву пиратов. Или же перед созданием барьера обманом выманила бы ее за его пределы. В результате начался бы хаос, и ее пираты, лишившись лидера, ополчились бы друг против друга. А дальше нужно было бы запастись терпением, пока они не ослабеют, и забрать остатки ее флота себе.

– Позаботься, чтобы она рассталась с жизнью, – велел Сабиум.

– Да, Ваше Величество.

Мне стало почти жаль Тимедеса. Королева пиратов не поднялась бы так высоко, если бы к ней легко было подобраться.

Он поклонился и вышел. Сабиум посмотрел на меня:

– Хочешь что-то сказать?

– Я хочу его увидеть.

Он даже не стал спрашивать, о ком я говорю. Вместо этого запрокинул голову и рассмеялся.

– Бродячая кошка была бы лучшей матерью, чем ты. С чего вдруг ты решила принять участие в жизни мальчика? – Сабиум поднялся на ноги, не обращая внимания на слугу, который бросился отодвинуть ему стул. – Лучше побеспокойся о себе, любовь моя.

Он вышел из комнаты, а я так и осталась сидеть с бокалом вина в руке.

– Вон! – бросила я, и слуги исчезли.

Няня не сказала ни слова. Мальчика держали от меня подальше. Теперь я могла ходить где мне заблагорассудится.

Гуляя по территории замка, я радовалась вновь обретенной свободе. И всеми силами гнала от себя мучительное, тошнотворное чувство стыда, от которого внутри все сжималось.

Я напугала малыша. Заставила плакать. И даже подумывала его убить – если бы мне это сошло с рук.

Что произошло со мной с тех пор, как я приехала в этот замок? Может, Сабиум отравил меня своим ядом? Или просто-напросто в этом рассаднике фальши проявились мои худшие качества?

Один месяц сменялся другим, и я перестала вглядываться в лица придворных и ожидать, когда же они начнут шептаться за моей спиной. И уже не боялась, что Сабиум вдруг возникнет на пороге моих покоев и потребует объяснить, почему при дворе ходят слухи, будто я не признаю ребенка своим.

Я вновь начала задумываться о побеге. И об убийстве. Однажды я найду способ покончить с Сабиумом. Не в этом году. И не в следующем. Но рано или поздно это произойдет. Я заставлю его заплатить за то, что он со мной сделал.

А потом в моей библиотеке появилась няня. Светлокожая брюнетка с проницательным взглядом.

Она в одиночестве явилась на мою территорию. И лишь она одна могла еще сильнее осложнить мою жизнь.

Наверное, со стороны моя улыбка вызывала ужас.

Но няня даже не дрогнула.

– Ваш сын болен, Ваше Величество. Вы нужны ему. – Няня выдержала мой пристальный взгляд, и в ее глазах я прочитала невысказанную угрозу. – Если вы решили меня убить, знайте, что я владею атакующей магией, – как бы невзначай сообщила она. – И няней для вашего сына меня выбрали в том числе потому, что я могу его защитить.

Ее смелость могла произвести впечатление, если бы няня меня не шантажировала.

– Как тебя зовут?

– Орлисса, Ваше Величество.

– И чего ты хочешь, Орлисса?

– Чтобы вы навестили сына.

– Он мне не сын, – прошипела я.

– Не важно. – Она все так же твердо смотрела на меня. – Больше у него никого нет.

Я прикинула, как мне быть дальше. Насчет атакующей магии я ей сразу поверила. У меня же… практически не было дара. И Сабиум из-за этого частенько надо мной насмехался.

– Хорошо. Но ты поклянешься хранить молчание. Вечно.

– Поклянусь.

– Десять минут, – выговорила я онемевшими губами. – Я зайду к нему на десять минут.

Няня кивнула, развернулась и повела меня в детскую.

В комнате было тихо. И веяло покоем. В это крыло замка я не заходила уже давно – с тех пор как перестала быть наивной девушкой, мечтающей о собственном ребенке. Сердце бешено заколотилось о ребра.

На очень светлой, почти белой шее Орлиссы ровно бился пульс. Наверное, я успела бы перерезать ей горло до того, как она призвала бы магию.

– У него два дня был жар, – прошептала няня, подводя меня ближе к кровати.

Спящий в ней мальчик казался очень маленьким. Я и забыла, какой он еще малыш. Когда этот ребенок ковылял по замку, как будто был его владельцем, и звонко смеялся, то выглядел более взрослым, чем на самом деле.

– Где целители?

– Они приходили и лечили, когда ему становилось совсем плохо. Но, если целители будут вмешиваться всякий раз, как у него поднимается жар, его организм не научится сам бороться с такими простыми болезнями. Ему придется еще немного потерпеть.

– Возможно, лучше избавить его от мучений.

Простой поворот запястья, и его шея сломается. Жизнь полна страданий. Милосерднее с ней покончить.

Орлисса немного помолчала, потом заметила:

– Я притворюсь, что этого не слышала.

Несмотря на ситуацию, у меня дрогнули губы.

Няня, похоже, чего-то от меня ждала.

– Говори.

– Присядьте на его кровать, Ваше Величество. Попытайтесь его подбодрить. Я могу оставить вас наедине?

– Если я убью его, то умру вслед за ним мучительной смертью, – сообщила я. – Сабиум об этом позаботится.

Няня поджала губы, но кивнула.

– Вам что-нибудь нужно? – спросила она.

Я забыла имя мальчика. Но если спросить, Орлисса каким-нибудь образом мне это припомнит.

– Нет. Можешь идти.

Поколебавшись пару секунд, она развернулась и вышла за дверь.

А я внимательно взглянула на спящего мальчика. И впервые заметила, какие у него длинные ресницы. Он был бледен, лишь щеки раскраснелись от жара. Малыш захныкал во сне.

Я обвела взглядом остальную часть комнаты – довольно большую для такого маленького мальчика. В одном углу стояла коробка с деревянными игрушками, несколько из них валялись рядом. Как будто он играл перед тем, как заболел. Вглядевшись в темноту, я прочитала слово, вырезанное на одной из игрушек.

Джамик.

Малыш пошевелился и вскрикнул. Я бросила быстрый взгляд в сторону двери. Ребенок открыл зеленые глаза и посмотрел прямо на меня. Растерянный, еще не проснувшийся до конца.

– Мама? – Он сморщил маленькое личико.

Я вздохнула. Если я снова начну это отрицать, он расплачется, и эта назойливая няня не даст мне спокойно жить. В этом можно не сомневаться.

Так что я не ответила. Мы просто смотрели друг на друга.

Орлисса просила его подбодрить. Стоило сказать ей, что я не имею ни малейшего понятия, как это сделать. Мальчик