Арт 2 - Константин Георгиевич Калбанов

пришёлся как нельзя кстати. Потому что я закончил работу над заказом и пора убираться восвояси. И без того задержался тут сверх запланированного. Меня в конце концов дома ждут.

И, да, за этим наглым шляхтичем я собирался охотиться всерьёз. Но для начала не мешало бы основательно подготовиться. Не вижу причин бросаться в погоню очертя голову. Опять же, помощник не помешает. Зачем мне это? Хороший вопрос. Хотел бы сказать, что из непременного желания посчитаться за убитого Елизара, но это будет ложью. Правда же заключается в том, что у меня появился на прицеле восьмиранговый одарённый из-за убийства которого на меня не откроют охоту его сюзерен, закон, друзья, родственники и ещё бог весть кто. И которого я могу убить без внутреннего конфликта с самом собой.

И, нет, я не переоцениваю свои силы. Потому что могу дать местным убийцам сто очков вперёд. Хотя бы потому что являюсь представителем более продвинутого общества. И то, что для местных явится настоящим откровением, для меня всего лишь само-собой разумеющееся.

Приведя себя в порядок, подхватил папку с готовыми портретами и поспешил в рабочий кабинет князя. У меня имелось разрешение от него обращаться напрямую по окончании заказа.

— Разрешите, ваша светлость? — постучавшись, заглянул я в дверь.

— Роман Тимофеевич? С чем пожаловали? — делая приглашающий жест, позволил он мне войти.

— С отчётом о проделанной работе. И если позволите, то я успел бы отбыть в Москву уже вечерним поездом.

— Настолько уверены в своей работе?

— Имею для этого основания, ваша светлость.

— Что же давайте взглянем.

Он открыл преданную мною папку и начал просматривать портреты один за другим. Было дело, он хотел, чтобы каждый член семьи сам оценивал своё изображение, но я настоял на том, чтобы это взял на себя князь. Я всегда имел дело только с заказчиком, ибо всем не угодишь.

— О как! А я всё гадал, как вы поступите с одиннадцатым портретом, ведь вам сказали, что мой батюшка в отъезде.

— Полагаю, что по просьбе самого Фёдора Васильевича? — улыбнулся я.

— Ему понравилась игра с вами. И когда вы поняли, что именно он патриарх рода?

— В первый же день. При всём уважительном отношении, к нему никто не обращался по имени отчеству или титулу, даже сударем не называли. Хотя и старались держаться максимально по-простому. Я бы сказал, слишком по-простому.

— С тех пор как он уступил место главы рода мне, он и впрямь стал таким.

— В любом случае я решил подыграть его светлости, коль скоро ему это доставляет удовольствие.

— Ясно. Что же, я доволен вашей работой. Всё выполнено безупречно, а по делам и награда.

Он открыл чековую книжку и выписал чек на пять тысяч рублей. Вообще-то, мы договаривались на три тысячи триста, но кто я такой, чтобы запрещать князю транжирить его праведно или неправедно заработанные деньги.

— Батюшка говорил, что вы обещались обучить нашего человека изготовлению стреловидных пуль и помочь в изготовлении соответствующей оснастки.

Ага. А вот и причина столь щедрой оплаты. С другой стороны, тысяча семьсот рублей за обучение и помощь в изготовлении оснастки более чем щедрая плата. Так что, не вижу никаких проблем.

— Только, если позволите, ваша светлость, с первого сентября. Дело в том, что у меня имеются обязательства перед другими заказчиками.

— Так и порешим. Григорьев озаботится вашей отправкой на вокзал и покупкой билетов до столицы, — протянул он мне заполненный чек, с рельефным оттиском печати.

Я принял его, поблагодарил и поспешил на выход. Пора валить из этих гостеприимных мест. И не забыть сделать остановку в Москве, чтобы раздать уже готовые портреты. А то опять случится что-нибудь, и снова придётся восстанавливать утраченное…

* * *

— Ты вот так запросто отпустишь его? — войдя в кабинет, спросил сына патриарх рода.

— Я намерен с ним подружиться, отец.

— Объяснишь старику?

— А тебе он зачем понадобился?

— Вообще-то этот внучок настоящий уникум обладающий большими перспективами.

— Возможно невообразимо большими, чем ты думаешь, — кивнув, подтвердил сын.

— А теперь по делу, — подобрался патриарх.

— Если убрать его шрамы, то он чрезвычайно похож на княжича Антона Чернова.

— Это который сын великой княгини Ольги Петровны?

— Младшей сестры нашего императора, — кивнул князь.

— Получается… Но его похоронили. Чьё же тело тогда в гробнице?

— Хороший вопрос. Только ответов у меня пока нет. Как впрочем нет и уверенности в том, что это предположение верно. Официально император Иван Петрович и всё семейство погибли во время набега поганых. И все они покоятся в родовой усыпальнице.

— Не лез бы ты в это, Богдан. Тухлое это дело.

— Но если…

— Проще прихлопнуть щенка. Оно и для нас безопасней и государству на пользу.

— А если это и не он вовсе?

— Не велика потеря.

— Но ты только что был недоволен тем, что я его отпустил.

— Сейчас я недоволен ещё больше. Ну да ничего…

— Отец, ты не тронешь его.

— С чего бы это?

— С того, что так решил глава рода.

— Я патриарх.

— За что тебе почёт и уважение всех родовичей. Но ты сам поставил меня во главе рода. А потому должен следовать моей воле. Я готов выслушать совет, но коли принял решение, не тебе его отменять.

— Я тебя услышал, сын.

Глава 20

И снова Тула

— Прошу, сударь, ваши «Щит», «Ловчая сеть» и две «Плети», — лавочник выложил передо мной четыре рунных перстня, в бархатных мешочках.

Дорого, не без того, но всё же жаль, что я могу позволить себе только два «Щита». Больше на одну руку попросту не надеть, так как они тупо нейтрализуют друг друга. Не знаю как это работает, но факт остаётся фактом. И это при том, что остальные плетения, хоть все пальцы ими унизаны, сработают штатно.

Вообще-то, в трофеях мне досталось целых по три «Щита» и «Ловчих сети» седьмого ранга, и вот эта покупка может выглядеть лишней. Ведь до следующей ступени осталось немного, после чего я смогу их использовать.

Однако меня в очередной раз обуяла жадность и я захотел получить больше. Как всегда, аппетит приходит во время еды. Тем более, что и цель уже наметил на три ступени старше себя. Очень надеюсь на то,