Арт 2 - Константин Георгиевич Калбанов

— Здравствуйте Леонид Петрович, — приветствовал я владельца оружейной лавки.

— Здравствуйте Роман Тимофеевич. Я так понимаю, вы за футлярами? — закончив пристраивать на витрине двустволку горизонталку, ответил он.

— Совершенно верно. А вы я гляжу получили рунную новинку.

— Это не рунное ружьё, а электрическое, — со значением пояснил Чижов.

— Электрическое? — я в недоумении вздёрнул брови.

— Именно. Переломное ружьё, с казённым заряжанием. Гильза имеет два электрических контакта на донце, искра между которыми воспламеняет порох. Батарея и катушка находятся в нише приклада. Новинка этого года, пользуется большой популярностью. При нажатии на спусковой крючок, в патроне возникает искра и происходит выстрел. Гильзу перед новым снаряжением следует вычистить от нагара, дабы избежать осечки.

— И на сколько выстрелов хватает одной батареи? — с нескрываемым скепсисом спросил я.

— Полсотни гарантированных выстрелов.

— Как по мне, то его надёжность вызывает целый ряд сомнений, о практичности лучше скромно умолчу. Очень на любителя оружие.

— И вы сильно ошибаетесь. Модель пользуется огромной популярностью в Европе и у меня уже имеется десять заказов.

— Новомодная игрушка и не более, — хмыкнув заметил я.

— Не все обладают даром, Роман Тимофеевич. Модель популярна среди простецов. Но ваша правда, военные остались к новинке равнодушны и даже сочли её вредной.

— Хоть кто-то в армии думает. А так-то, простецов я понимаю, эдакая иллюзия владения даром. И как только додумались до этого?

— Изначально, года четыре назад, англичанин мистер Талбот проводил опыты с поджогом порошка магния во вспышке для светописи. Но метод не прижился. И только год назад оружейник Клод, предложил электрическую искру для воспламенения пороха. Случилось даже судебное разбирательство, но так как процесс получения искры отличался, Талбот проиграл. Вам не интересно?

— Оружие не представляет для меня практического интереса. Уж простите.

Я забрал свой заказ и простившись с Чижовым покинул оружейную лавку костеря себя последними словами. Про дымовуху я значит подумал. Мало того, изготовил первую дымовую шашку едва оказавшись дома, а теперь у меня в «Котомке» лежит десяток шашек. Тут и потребовалось-то селитра, сахар и сода. На фронте как только не изгалялись, компенсируя солдатской смекалкой рукожопость командования. Спасибо роликам из интернета и весёлому детству времён СССР.

А вот о магнии и светошумовой гранате я даже не подумал. Фотографы, к слову, только год как начали довольно широко применять этот порошок, с появлением новых химических составов для негативов. Теперь нет необходимости неподвижно стоять по пятнадцать минут, пока твой образ отпечатается на негативе. И фотография, сиречь, светопись переживала настоящий бум. Правда, качество всё ещё оставляло желать лучшего, а потому угрозы моему промыслу нет.

Первым делом завернул в аптеку для покупки марганцовки. Не в курсе как и когда она появилась в моём мире, но тут её уже лет десять во всю пользуют как антисептик. Единственная сложность заключалась в дороговизне и в том, что в аптеке не оказалось большого количества этого препарата. Поэтому пришлось навестить и другую.

С магнием вышел затык. Так как фотограф не желал продавать мне порошок. Как я уже говорил, светопись набирает обороты и в клиентах у него недостатка нет. А тут я вдруг пожелал выкупить у него средство производства. Пришлось изрядно переплатить. Я в курсе, что стоило обратиться к Трёпову, и он доставил бы мне его в товарных количествах. Но не сразу. А у меня зудело именно сейчас…

— Ну здравствуй, бродяга, — вышел мне навстречу Дмитрий, когда я вошёл во двор дома.

— Ну привет, драный кот, — протянул я ему руку.

— Чего это сразу драный?

— Да просто ты похож на линялого и потасканного мартовского кота.

— Завидуй молча, — фыркнул он.

— Да как скажешь, — пожал я плечами.

— Отец сказал, что ты уже четыре дня как вернулся.

— И даже дважды успел побывать у вас дома. Представляешь.

— Мог бы и найти меня.

— Серьёзно? Предлагаешь мне бегать по борделям и искать твою пьяную морду.

— Так друзья не поступают.

— Друзья много как не поступают.

— Ты опять?

— Не я начал.

— Отец говорил, что ты снова попал в переделку, — решил он сменить тему разговора.

— Кофе будешь?

— Буду.

— Тогда пошли. Чего во дворе торчать.

Поднялись в квартиру, где я под кофе рассказал ему о своих приключениях. Разумеется сильно отредактированную версию. Я и прежде ему не полностью доверял, а после памятного случая, он ещё малость утратил моё доверие. Нет, удара в спину я не ожидаю, но вот дурость юношеская в его голове гуляет и это стоит учитывать.

— То есть, у тебя был такой шанс получить повышение коэффициента и ты его упустил?

— Не сыпь мне соль на раны, Дима. Кто же знал, что «Панцирь» семирангового не выдержит взрыв гранаты.

— Почаще меня спрашивал бы, глядишь и знал бы.

— В любом случае, я в тот момент думал скорее над тем как выжить, а не о росте дара. Боеприпасов кот наплакал, граната последняя.

— И всё равно обидно.

— Обидно, конечно. Но нет худа без добра. Продырявил четыре трупа, и у меня есть легенда роста примерно до четвёртого ранга. Плюс засвидетельствованное подтверждение эффективного использования мною огнестрельного оружия. Во всяком случае, теперь вопросов будет меньше, а у меня простора для манёвра больше.

— Эх-х! Меня там не было! Мы бы точно прибрали парочку из них. И Чесляка разделали бы.

— Со мной был мой дворовый и здоровья ему это не прибавило. И сам я на когтях вырвался. А тебя ещё в карете прибрали бы «Градом». Так что, может и прав Борис Александрович, тебе подальше от меня держаться следует.

— Чушь! Дворовый наверное на откидном сиденье дверцы был. А я бы сидел с тобой рядом или напротив, глядишь ещё и четырьмя «Щитами» прикрылись бы, а это уже не на когтях, пусть у меня и четвёртый ранг.

— Ну или так, — вынужден был признать я.

— И этого Чесляка стали бы разбирать в четыре руки. Я, между прочим, гулять гулял, но тренировки не забрасывал, и стрельбу в том числе. Кстати, у меня пуль почти не осталось и шоколадный порох весь