Арт 2 - Константин Георгиевич Калбанов

Дмитрий по очереди поджог фитили гранат и убрал их в свои пространственные карманы. Амулеты четвёртого ранга, и большой запас он себе позволить не мог даже при наличии двух перстней. Я предложил было ему и взрывпакет, но тут он лишь отрицательно покачал головой, давая понять, что нагрузился под завязку. Но хоть что-то пусть будет, коль скоро он оказался рядом.

— Значит так, Дима. Слушай внимательно, — когда мы пошли обратно к экипажу, начал инструктировать я. — Если вдруг что-то случится, держишься позади и страхуешь меня, как мы отрабатывали на тренировках. Помнишь?

— Помню конечно, — слегка возмутился он.

— Не ерепенься, а слушай. Твой арсенал, в отличии от меня, сильно ограничен, и мне как-то наплевать на твои обиды. Либо я рассчитываю на тебя, либо действую без напарника.

— Да понял я всё. Разве подводил раньше?

— Хорошо. Держишься позади, и страхуешь. Если подаю команду вспышка, закрываешь глаза и опускаешь голову. Если дойдёт до гранаты, старайся бросать её под ноги противника. Не бойся даже если до него будет три-четыре шага. Это вполне безопасно, я проверял на себе. В тебя прилетит не так много осколков. Максимум, что может выбить крупный из них, это половину единицы Силы, десяток не больше пяти. Поэтому, твой «Панцирь» выдержит без труда. А вот противник отскочить уже вряд ли успеет и взрывом его защиту продавит изрядно, или вообще снесёт. Если помнишь, семиранговый волхв такой эксперимент не пережил. Но нога не брюхо, поэтому не зевай и добивай.

— Понятно.

Серьёзен. От бравады нет и следа. Похоже относится к моим словам с должным вниманием, и это радует. Хотя, я всё же надеюсь, что мы доедем до дома без происшествий. Ну не может же быть такого, чтобы я и впрямь притягивал неприятности. Не такая уж у меня и большая тяга к приключениям, несмотря на всю мою паранойю и носимый с собой арсенал…

На постоялый двор в тридцати километрах от Тулы мы подъехали уже в вечерних сумерках, перед самым закрытием ворот. По опыту матушки я знал, что въехать с темнотой в принципе проблем не составит, но обострять не хотелось совершенно. Опять же, ей на слово поверили, чему способствовала вереница лошадей с трупами. А мы с Димой слишком юно выглядим, чтобы нас воспринимать всерьёз. Так что одними лишь словами точно не обошлось бы.

Знакомая мне почтовая станция была буквально забита проезжим людом. Здесь перекрёсток и сходятся сразу два потока в обоих направлениях, а потому случаются настоящие столпотворения. Сегодня здесь остановились на ночь четыре дилижанса, три наёмных экипажа и шесть частных. Пассажиры, прислуга, возницы, станционные служащие, навскидку человек восемьдесят, если не больше. Увы нам, но это означало лишь то, что нормально переночевать не получится. Укладывать постояльцев будут даже на лавках в обеденном зале.

Впрочем, внутрь всё же сунулся, чтобы лишний раз убедиться в том, что спать нам тут не придётся. Я лучше расположусь на крыше навеса для экипажей, или на сеновале. Хотя нет, сеновал уже занят прислугой и ложиться с ними мне невместно, только если выпинать на улицу. Не хочу. Никогда не понимал беззастенчиво пользующихся своим положением. В экипаже не получится, домик для возниц тоже забит и наш кучер однозначно останется в своей коляске. Заодно присмотрит за нашими вещами. М-да. Весело.

— Простите, сударь.

Я хотел было выйти наружу, но вынужден был посторониться, чтобы пропустить господина лет сорока, в дорогом, но запылённом сюртуке. Ну ещё при оружейном поясе, с патронными подсумками, парой четырёхствольных пистолетов, и таким же ружьём на плече. Уже не раз говорил, что в этом мире в чести многоствольные системы.

— Не извиняйтесь, молодой человек. В творящемся столпотворении нет вашей вины. Пассажиропоток растёт, а почтовые станции остаются на том же уровне, что и пятьдесят лет назад. Надеюсь, всё изменится когда наконец запустят железную дорогу, — беззастенчиво рассматривая мой шрам, заметил мужчина.

— Да, сударь, полагаю, что так оно и будет. Во всяком случае, я слышал, что уже в этом году откроется сообщение между Тулой и Винёвым.

— Так и есть, молодой. Губернатор твёрдо заверил, что первого октября по этому участку пройдёт первый поезд. Но мне-то нужно ехать сейчас, — хохотнув заметил он.

— Это проблема, — согласился я.

— Кстати, видел, что вы со своим спутником прибыли вдвоём, — и не подумал отставать от меня скучающий господин.

— Да. Мы с другом едем в имение моего отца, отдохнуть перед новым учебным годом.

— Мало того, что путешествуете без сопровождения взрослых, так ещё и оба безоружные. Это верх безрассудства, молодой человек.

— О, уверяю вас, что наш кучер хорошо вооружён и отлично стреляет. К тому же, у нас в багаже достаточно различного оружия.

— Запомните, молодой человек, в дороге оружие должно держать при себе и готовым к использованию, а не в багаже. Или родители не обучили вас им пользоваться?

— По этому поводу не извольте беспокоиться, мы оба отличные стрелки.

— Надеюсь в лошадь с семидесяти шагов попадёте? — с долей скепсиса заметил он.

— Со ста пятидесяти шагов, и укажите пожалуйста куда именно нужно попасть, сударь, — глядя ему в глаза, и подпустив холода ответил я.

Вот честно, достал уже. Сто против одного, что сам он может только пыжиться, а боец из него как из свиньи балерина. Дело не в том, что он обвешался оружием как на показ. Это-то нормально и большинство мужчин при оружии, что в приграничье простая необходимость. Ну чисто американский Дикий Запад. Не нормально вот так пыжиться перед подростком, подчёркивая свою значимость.

— Настолько хороши в стрельбе? — он даже не попытался скрыть своего сомнения.

— И не только. Ровно год назад я лично перебил разбойничью ватагу некоего Макеева.

— О!

— Напрасно сомневаетесь. Уверен, что станционный смотритель отлично меня запомнил. Честь имею.

Коротко кивнув, я вышел на крыльцо, прикидывая, где бы мне уронить свои кости. Дмитрий уже потерялся. Не удивлюсь, если волочится за какой-нибудь юбкой. Он словно с цепи сорвался, став завзятым бабником. Вот интересно, я ему тогда помог, или всё же подложил свинью.

— … Меченый, господа, — донёсся до меня через отрытую дверь обрывок фразы того самого мужчины.

— Этот малец? — послышалось недоверчиво.

Дальше не разобрать, гул такой, что нужно усиливать свой слух рунами. Но и это не помогло. Поди вычлени в этом словесном