Арт 2 - Константин Георгиевич Калбанов

А ведь похоже за мной уже закрепилась кое-какая репутация и это прозвище. Меченый. Правда с удовольствием судача о том, что четырнадцатилетний мальчик помножил на ноль разбойничью ватагу, многократно приукрашивая событие, в реле принять это не могут. Вот и этот господин, не сразу сопоставил слышанный ранее рассказ, и наверняка не раз им же обсуждённый, с подростком стоящим перед ним. Хотя при этом беззастенчиво пялился на мои шрамы.

В итоге я отправил нашего возницу толкаться спинами с другими слугами на сеновале, а сам занял одно из сидений в коляске. Неудобно, но ничего не попишешь, завтра буду добираться до дома на «Терпении», благо оно у меня шестого ранга. Дмитрий появился только через два часа, с видом кота умявшего крынку сметаны.

— Ну и где шатался?

— Тут одна служаночка совсем заскучала, вот и прогулялись малость под луной.

— И как ты умудрился при таком-то столпотворении

— А тут на заднем дворе калитка имеется, хозяйский сынок приоткрыл её за денежку малую. Вот мы под ракитовым кустом, на плаще и обвенчались.

— Ох, Дима, доведут тебя бабы до цугундера.

— А это что такое.

— Не важно, смысл ты уловил.

— Это да, сразу понятно, что ничего хорошего.

— Ладно, давай спать.

— И я так понимаю, в полглаза, — хмыкнул он.

— А в походе оно всегда в полглаза и вполуха. Иначе никак.

— А мы в походе?

— И вечный бой, покой нам только снится, дружище.

— Красиво сказано.

— Увы не мной.

— А кем?

— Одним поэтом. Имени не помню.

Толку-то называть Александра Блока, который то ли ещё не родился, то ли уже не родится. Да и, к греху своему, не помню я это стихотворение, кроме одной строки. Стихи запоминать и читать, не сказки на вольный лад пересказывать…

Глава 23

Меня будить!

Проснулись мы разом. Внезапный злобный собачий лай сменялся жалостливым скулежом или разом обрывался. Я тут же активировал «Кошачье зрение», благо плетение уже подвешено. Благодаря луне ночь и без того не назвать тёмной, но сейчас лучше не полагаться на её холодный свет. Хотя мои руны и позволяют видеть всего-то на тридцать шагов.

Вот только весе происходит за главным зданием, откуда доносятся испуганные крики. И сквозь эту какофонию прорвалось истеричное.

— Поганые-е-е!!!

Народ хлынул на задний двор. Господа из чёрного входа главного здания, слуги из распахнутых ворот конюшни. Не успели мы с Дмитрием хоть что-то предпринять, как людская волна захлестнула нас и потащила словно стихия. Как меня не уронили и не затоптали, я без понятия.

В этот момент через забор перемахнул огромный поганый, ростом не меньше четырёх с половиной метров. Взмахнул руками и в нас полетели сразу две разворачивающиеся мерцающие «Ловчие сети». Я попытался выскочить из под неё, рванув вперёд, но успел только вырваться в передние ряды замедлившейся в ужасе толпы. Если бы ещё секунда…

«Сеть» накрыла разом, и господ, и крепостных, и слуг. Те, кому повезло не попасть под её накрытие, порскнули в разные стороны. Стремлении оказаться как можно дальше от этой мышеловки оказалось столь велико, что их не остановил даже высокий забор. И скорее всего большинству удастся спастись, потому что поганым попросту некогда гоняться за одиночками.

Смешавшиеся в кучу люди продолжали шевелиться, кто в попытке бежать, кто стараясь высвободиться, и как результат, «Сеть» начала активно сжимать свои неумолимые объятия. Кто-то из одарённых не растерялся и попытался использовать руны, но силёнок явно не хватало, а поганый без особого труда восполнял потери продолжая давить.

Я извлёк из «Котомки» сабли, расположив их режущей кромкой в сторону вражеских плетений. Мысленно поблагодарил судьбу, что оказался с краю толпы и лицом к поганому. Впрочем, эта недомолитва ничуть не мешала мне действовать, а именно направить Силу в «Пробои» и «Плети» сабель.

Я без понятия какой ранг у этого паразита, но знаю точно, что сил разорвать «Сеть» у меня хватит. Шутка сказать, в общей сложности на выходе я способен одномоментно выдать триста восемьдесят единиц. Правда, такой шаг съест львиную долю моего запаса, но это уже детали. Силу из амулетов, что использую в качестве накопителей, во вместилище, откуда она уже течёт непрерывным потоком в плетения сабель. Если бы не постоянная практика на тренировках, то хрен бы что у меня получилось.

Пока перекачивал Силу, ощутил как меня начинает смаривать… даже не сон, а какое-то необъяснимое забытье. Словно в голову плотно набили вату. Мысли медленно ворочаются, появилось стойкое желание прекратить трепыхаться бросить всё и отключиться. Похоже воздействие передаётся через «Сеть». Э-э не-эт. Вот этого делать никак нельзя.

Есть! Готов! Едва удерживая сознание я активировал «Пробои» на саблях, поддержав их шестиранговым «Огнивом». Хруст сломавшегося тонкого стекла, искрящаяся взвесь. Я не сразу понял, что разрядившись осыпались не только мои руны, но и вражеская «Сеть».

Впрочем растерянность длилась недолго. Буквально мгновение. А в следующее я уже атаковал всеми четырьмя «Плетьми», не экономя, практически неосознанно, отработав не на захват, а на удар. И снова хруст тонкого стекла, и теперь уже поганого охватила искрящаяся взвесь, а голубоватые жгуты саданули в грудь так, что он попятился на пару шагов. Но не упал, а выстоял, разве только оказался ошеломлён.

Лишь одна «Плеть» разрядилась полностью, остальные ещё имеют тот или иной заряд, но заниматься перекачкой попросту некогда. Мгновение и клинки исчезли в пространственном кармане, Сила бесполезно рассеялась в пространстве, а в руках уже материализовалась девятистволка. Вкладка. Подать тело чуть вперёд. Активация!

Карабин загрохотал выдавая длинную очередь. Дистанция не больше двадцати метров. Мишень? Да какой конь, слон, йолки! И каждая пуля находит свою цель прошивая стальной доспех и впиваясь в живую иномирную плоть. Да, детина огромный, но и слонов в Африке из калашей валят, а тут пуля куда солидней, да и передо мной не слон. Восемь пуль в торс поганого замершего словно лом проглотил. Девятая, из центрального, с незначительной паузой в коленный сустав. Нога подломилась и этот Кинг-Конг завалился на бок.

Те из людей кто не потерял сознание рванули к забору, вслед за первой волной беглецов стремясь как можно быстрее покинуть страшное место. Большинство же осталось лежать на заднем дворе, лишившись чувств. Но не все. Я приметил краем глаза тряхнувшего головой Зинятова.

— Дима! — заорал я,