Арт 2 - Константин Георгиевич Калбанов

И всё через нашего братца, который после моей дуэли решил не останавливаться на простом знакомстве и развил бурную деятельность, чтобы, так сказать, углубить и расширить. Ну и подключил к данному вопросу Анну. Та решила для начала присмотреться, а после и поддержала его, завязав с выпускницей гимназии дружбу, а там и предложила провести лето у нас в имении.

Ну что сказать, выбор Игоря я полностью одобряю, даже если он сугубо прагматичный. Как показывает практика двух известных мне миров, браки по расчёту в подавляющем своём большинстве если и не счастливые, то уж точно крепкие. Что же до её происхождения, то в деревне нравы куда проще. К тому же, пусть и однодворка, но не из крепостных, отец уважаемый купец выходец из обывателей. К тому же, она сейчас получала хорошее образование.

Понятно, что девицы однодворки, в отличии от потомственных дворянок, обязаны отслужить минимальный срок на государевой службе. Но ведь и Игорю предстоит служба, а помолвку никто не отменял. Зато, Павел Игнатьевич точно не поскупится на приданое. И кто знает, не станет ли в недалёком будущем мой братец крупнопоместным дворянином, а то и бери выше, лет через надцать выбьется в магнаты. Или, что по мне так куда круче, станет серьёзным промышленником. Уж Трёпов-то расстарается ради дочери и внуков.

Но похоже, не один Игорь думает в этом ключе. Любовь в одночасье стала весьма популярной особой. Многие наши соседи, и дальние в том числе, зазывали её к себе, в особенности те, у кого имелись сыновья соответствующего возраста. Ну и к нам в имение зачастили гости.

Правда, решительно непонятно какого распушил свой хвост Глеб. Он не наследует имение, и планировал строить карьеру на государевой службе. И уж в этом-то случае однодворка, при всех отцовских капиталах, не подспорье, а однозначная обуза. Во всяком случае, в гвардию ему путь заказан. А он уже сдал вступительные испытания в московский кадетский корпус.

— Люба меня ничуть не заботит. Она мне не соперница, — отправив в ротик ложку мороженого, ответила Настя.

— Ну, может статься и так, что Глеб решил сменить приоритеты.

— Скорее он пытается отделаться от опеки Леночки, — возразила она.

— Думаешь?

— Уверена.

— Сколько танцев он должен тебе?

— Четыре.

— Ты давления не снижаешь, — уважительно кивнул я.

— И не подумаю уступать кому бы то ни было. Глебушка будет счастлив со мной. Это даже не обсуждается.

— А он в курсе собственного счастья?

— Полагаешь, я полюбила бы глупого. Пусть резвится, пока может.

— Ох Настасья Дмитриевна, вы меня пугаете.

— Роман Тимофеевич, вам не меня нужно пугаться. На вас есть свои охотницы, и я в их число не вхожу. Кстати, что будете делать, когда они узнают, что ваша бальная книжка фикция?

— Ничего не буду делать. Они в любом случае не имеют шансов остаться без внимания, ввиду мужского большинства.

— Вот ты, в отличии от Глеба, как раз глупый. Думаешь это тебя спасёт от страшных обвинений?

— Надеюсь на это.

— Я же говорю, глупый.

Мда. Ну что сказать, не было печали. Помимо потенциальных ухажёров Любаши, с моим появлением к нам в гости начали заворачивать и мамаши с девицами на выданье. Новость о том, что я и популярный столичный художник прозванный Меченым, одно и то же лицо, распространилась по округе со скоростью лесного пожара. Как и то, что я своими картинками деньги лопатой гребу.

Вообще-то, не так чтобы и далеко от правды. Но это же не значит, что я теперь обязан встречать всех этих потенциальных невест, быть с ними обходительным и приветливым, при этом не подавая ложных надежд. Только мои хотелки похоже никого не волнуют, и родителей в первую очередь.

Вот и на этом приёме меня сходу атаковали если не сами девицы, так их мамаши. Пришлось извиваться ужом на подпекающей сковороде. Для начала спасибо Насте, по обыкновению взявшей меня в оборот, намереваясь использовать как возможность перевести дух. Думаете только девушки любят танцевать. Да щаз-з-з!

Потом Любаша вписалась на четыре танца. Но тут мы скорее помогли друг другу. Она вообще в шоке от возникшего вокруг неё ажиотажа. Кстати, любой другой девице это вскружило бы голову, но у неё уже имеется прививка в виде Глазова, плюс прагматичный склад ума, доставшийся от батюшки. Поэтому она смотрела на всех этих ухажёров со здоровой долей скептицизма. Кстати, и на Игоря тоже. Хотя при этом держалась со всеми приветливой.

Далее мой список пополнили четыре вдовы, три из которых ошалели от пятнадцатилетнего кавалера. Они реально выпали в осадок, не зная как мне отказать и не имея для этого возможности. Коль скоро меня притащили на взрослый бал, то и препятствий никаких. Отказать можно. Но для этого нужно иметь причины и возраст таковой не является.

Оставшиеся позиции я забил вымышленными именами. Если что, то их было двенадцать. Вот так развлекаются в сельской местности. Двадцать четыре танца. Как говорится, веселятся все и до упаду…

— Дима, ты сегодня как, с нами домой или тихо растворишься в ночи? — спросила Трёпова, обмахиваясь веером.

— Вы это о чём, Любовь Павловна? — с самым невинным видом спросил Зинятов.

— Вот мне интересно, ты сейчас из себя дурачка строишь или из меня дуру делаешь? — с милой улыбкой спросила она.

— И всё же? — не сдавался Зинятов.

— Да только слепой и тупой не увидит и не поймёт, как и зачем ты крутишься вокруг Островской. Да и она не особо скрывает, что готова тебя умыкнуть отсюда. Потому и спрашиваю, ты с нами или как?

— Господи, совсем позабыл, что говорю с самой прямолинейной девицей столицы, — вздохнул тот.

— Увы, но словесные кружева и светские беседы это не моё. Предпочитаю говорить просто и ясно, — легонько пожала она плечами.

— Любаша, а может я тебе принесу мороженного?

— За Любашу можно и в туалетную комнату сбегать.

— А мороженое? — с нарочитым испугом спросил он.

— А мороженное, с удовольствием, — благосклонно кивнула она.

— Сию секунду, — с готовностью сорвался он за лакомством.

Я же только молча улыбнулся. Вспомнилось, как Диму строила его младшая сестрица, волхва и так же собиравшаяся изучать лекарское дело. Я всё понять не мог, чем она его всякий раз осаживает, а пару раз заданные мною вопросы