Арт 2 - Константин Георгиевич Калбанов

— Ну вот. А столько возился, — хохотнул Зинятов.

— Ничего. Знаешь как говорят. Лучше пусть будет и не потребуется, чем потребуется и не окажется под рукой.

— С этим не поспоришь, — кивнув, согласился он.

Глава 24

Неожиданный поворот

— Рома, я хочу мороженого, — задумчиво произнесла Настя, рассматривая танцующие пары.

— И что я должен сделать в этой связи? — хмыкнул в ответ я.

— Глупый?

— Не глупый, но и не твой кавалер.

— Чтобы оказать услугу девице, совсем не обязательно быть её кавалером. Достаточно быть другом.

— И что, я теперь на всех балах должен таскать тебе мороженое?

— Ромка, ну пожалей меня. Ну пожа-алуйста.

— Господи, вот за что мне это, — закатил я глаза и направился к фуршетному столу.

С женским полом сегодня не задалось, слишком уж много городских парней решили навестить своих друзей. Как результат, перекос в мужскую сторону и девицам приходилось отдуваться, за себя и за ту подругу. Никакой возможности передохнуть, все танцы расписаны.

Стоит ли говорить, что Настя поспешила забронировать за мной максимально возможные четыре танца, дабы иметь возможность перевести дух. Ну и дабы хоть как-то оправдать наше стояние у стенки, всякий раз отсылала меня за напитками и мороженым.

Было ли мне обидно? Да ничуть не бывало. Отчего не оказать незначительную услугу, которая мне ничего не стоит. Что же до перепалки, то это у нас уже как традиция. Она капризничает, я набиваю себе цену, она просит, я ворочу нос, она умилительно настаивает, я сдаюсь. Всяк веселится как может.

К примеру Димка пошёл вразнос. Нет, так-то я его предупредил, что за девиц оторву причинное место. Конкретно так предупредил. Без дураков. Причём и из крепостных в том числе. Если какая вдова из помещиц или баба пожелает с ним пошалить, он волен поступать как заблагорассудится. Случится интрижка с замужней, так я с удовольствием выступлю в качестве секунданта, и лучше бы ему не забывать, что все местные помещики как минимум неплохие бойцы. Пограничье, оно обязывает.

И этот паразит внял-таки моим предупреждениям, начав планомерную и настойчивую осаду вдовы Островской. И она с удовольствием флиртовала с городским повесой, одаривая его своим многообещающим вниманием. На него уже начали коситься кое-кто из наших соседей, но тут уж я был готов постоять за боевого товарища и гостя.

Во-первых, она свободная женщина, в рамках допустимого приличиями, которые довольно широки. А во-вторых, я ведь не предупреждал его относительно Клавдии Петровны, значит сам дурак. Отчего-то решил, что он удовлетворится крестьянками и не посчитал нужным обозначить позиции. Встревать же вдогонку, оно как-то некрасиво…

Происшествие на почтовой станции для нас разрешилось очень даже удачно. Отъехав от неё километров на пять, мы устроили тайник, куда сложили все наши трофеи. Так что, когда возница пришёл в себя, при нас уже ничего не было.

Отдыхать не стали, двинувшись по направлении Тулы, чему мужик был только рад. Он всю дорогу благодарил нас за то, что не бросили его и вытащили из этого проклятого места. Расстались с ним, достигнув города. Никаких обещаний с него я брать не стал, пусть себе болтает сколько душе угодно.

Рупь за сто, что его рассказ примут за пустой трёп, какового на дорогах в избытке. Скажу больше, найдётся много тех, кто поспешит примазаться к этому происшествию, шутка сказать, пережить нападение поганых. Ещё и ратников каких-нибудь приплетут, всех из себя скромных, пожелавших остаться неизвестными, эдаких борцунов за всё хорошее, против всего плохого.

Что же до реальных участников тех событий, то мы поспешили к Трёпову. Вот уж с кем я мог быть откровенным. До определённых границ, это да, зато веры ему куда больше чем тому же Дмитрию. Ибо Павел Игнатьевич мужик взрослый, битый и деловой, который видит свою выгоду, и подходит ко всему сугубо прагматично. М-да. Впрочем, как и у Ахиллеса, у него так же были свои слабости. Во всяком случае, мне была известна одна из них, его дочь. Но она к нашему делу отношения не имела.

На этот раз у него не было покупателя на столь специфичный товар как доспехи и оружие поганых. Он брался выкупить его у нас по цене лома, что было вдвое дешевле рыночной. Грабёж? Ну как сказать, для начала при переделке металла в полосы, процентов десять терялось в угар, работу металлурга оплатить так же не помешает, ну и самому купцу заработать на этом не мешало бы. Плюс сохранение инкогнито и трофеи из тайника забирали уже его люди. Вот и выходит, что Трёпов с нами был максимально честен и мы ударили по рукам.

Дмитрий поначалу отказывался от своей доли, мотивируя это тем, что и без того получил куда больше, чем можно было рассчитывать. Однако я не согласился с подобным подходом, и настаивал на честной половине. В результате мы сошлись на трети. И так как он не знал куда пристроить поганый металл, то я компенсировал ему его деньгами, а сам металл забирал себе, на будущий сенокос. У меня ведь в планах открытие оружейной мастерской.

Касаемо сплава, шедшего на амулеты поганых, то я решил тут обойти Трёпова и сдать их напрямую в амулетную мастерскую в Москве, благо порядок цен мне теперь известен. Дмитрий согласился обождать, так как ему не к спеху.

Решив вопрос с трофеями, мы забрались теперь уже в дилижанс, и за световой день без труда добрались до Винёва. Поездка, мягко говоря, не отличалась комфортом. Представьте себе переполненную душную и пыльную маршрутку. Я бы с куда большим удовольствием устроился глотать пыль снаружи на верхних сиденьях, но они уже были заняты, и пришлось уподобляться сельди в бочке.

В уездном городе заночевали в гостинице, а на утро воспользовались наёмным экипажем, чтобы добраться уже непосредственно до имения. Иными словами, практически те же два дня, что планировались изначально. Но, как говорится, почувствуйте разницу…

— Ваше мороженное, Настасья Дмитриевна, — протянул я ей лакомство.

— Вы весьма любезны, Роман Тимофеевич, — кивнув, приняла она чашечку, с белоснежными шариками, политыми сиропом.

— Я гляжу Глеб Ильич даром времени не теряет? — кивнул я в сторону сердечной привязанности подруги.

Симаков лихо отплясывал мазурку с Трёповой Любовь Павловной. Вот уж кому я удивился, обнаружив её в нашем доме. Да чего уж там, я тупо выпал в осадок. Как оказалось, сестрица познакомилась с девицей,