Арт 2 - Константин Георгиевич Калбанов

— Я даю тебе слово, отец.

— Вот и договорились. Значит, завтра поутру едем в Винёв. Кстати думаю наши домашние захотят к нам присоединиться. Устроим общий выезд. Всё. Иди.

Ну я и пошёл, довольный результатом беседы матушки с отцом. Вот такой выход для него был единственным, при котором родитель не терял лицо. То есть, он лишал меня доступа к счёту, позволял зарабатывать и дальше, а ведь мог запереть в дортуаре гимназии. Ну и наконец позволял трату трёх четвертей моих заработков на собственные нужды. То есть, по сути, для меня ничего не менялось. Я ведь прежде даже больше клал на счёт.

И нет, решение отца не отменяло плана «Б», возникшего у меня прошлой ночью. Я абсолютно уверен в правильности принятого решения. Нужно как можно быстрее выходить из под опеки отца, а заодно сэкономить минимум три года своей жизни и к моменту моего совершеннолетия освободиться от государевых и родительских оков.

План прост как мычание. За год экстерном пройти обучение в гимназии. Следующим летом сдать вступительные испытания в кадетский корпус. Основной упор при этом не на обычные дисциплины, а на использование дара. Для меня не составит труда ни то, ни другое. Что же до возраста, то на него особо и не смотрят. Просто потому что поступление предусматривает под собой минимум третий ранг, причём не на начальном этапе, так как запаса Силы на испытание попросту не хватит. А это возможно примерно в восемнадцать лет

За два года сумею освоить программу кадетского корпуса, раньше попросту не нужно. В восемнадцать поступлю на службу в армию, и через три года, в двадцать один, уволюсь на гражданку. То есть, когда другие только надевают офицерские или чиновничьи мундиры, я уже буду вольным как птица и полностью дееспособным. А там можно будет уже и о мастерской подумать, с последующим расширением. Отличный план, я считаю.

Покинув кабинет отца удалился в свою комнату, которую приспособил для работы. Какие бы заморочки у меня не приключились, клиенты ждут свои заказы и их нельзя разочаровывать. Имя это конечно хорошо, но репутация не менее важна́.

* * *

Князь Глинский по обыкновению находился в своём кабинете и корпел над бумагами. Иногда ему казалось, что отец уступил ему место главы рода устав от сотен пудов исписанной бумаги. Документооборот рос год от года, грозя погрести князя под собой. А ведь к нему на стол попадает лишь малая часть. Сколько проходит через родовых дьяков и подьячих, даже думать не хотелось. Так и впоминается издевательская ухмылочка патриарха рода, когда он после церемонии передачи регалий пожелал ему успехов в новом и достойном служении роду. Он знал! А вот сын только думал, что знает. Теперь же половину жизни провидит в этих четырёх стенах, словно прибитый к креслу. Благо удобному.

От работы его отвлёк стук в дверь, и заглянувший порученец Григорьев. Парень тоже думал, что построил отличную карьеру. По итогу, ему приходится перелопачивать гораздо больше документов, именно он отсеивает часть поступающих бумаг, перенаправляя их на откуп соответствующим приказам. А то взяли могу страховаться и всё слать князю, пусть мол у него голова болит. Но парень держится и пока не просится в дружину, что радует, ибо способный.

— Ваша светлость, к вам Суханов.

— Зови, — с удовольствием захлопывая папку и отодвигая её от себя, приказал Глинский.

Понятно, что к отложенному вопросу придётся ещё вернуться. Но сейчас у него появился обоснованный повод отвлечься от этой рутины. Ибо старший дознатчик с пустяками к нему не ходит.

— Здравствуйте, ваша светлость, — вошёл в кабинет паук рода Глинских, державший в своих руках обширную паутину, охватившую не только Российскую империю.

— Здравствуй, Никита. Что у тебя?

— Младший сын магната Сикора вчера вечером во время охоты увлёкся погоней за оленем и зашёл на территорию нашего княжества. Лошадь оступилась, он упал в реку и утонул.

— Защитные руны не панацея, — глубокомысленно изрёк князь.

— Григорьев уже в курсе и готовит письмо магнату с вашими соболезнованиями.

— Хорошая работа, Никита.

Вообще-то, Суханов предлагал устранить старшего сына Сикора, но Глинский решил, что удар по наследнику может спровоцировать серьёзный конфликт. А так… У магната пятеро сыновей. Теперь осталось четверо, быть может это немного поумерит его пыл. Так-то вроде и несчастный случай, но в то же время, случилось на землях Черкасского княжества. Более чем прозрачный намёк.

— Кстати, а что там по тому мальцу, Агапову? — вспомнил князь об отданном распоряжении.

— Пока всё указывает на то, что наши предположения оказались ошибочными. Но мы продолжаем работать. Просто тема уж больно горячая. Как бы не обжечься. Поэтому работает только один человек, больше никого не привлекаю.

— Светлаков?

— Он.

— А справится?

— Справится. Молодой, но хваткий.

— Ладно. Можешь идти.

Князь проводил старшего дознатчика взглядом. Посидел с минуту бездумно глядя в одну ему видимую точку. После чего встряхнулся, и с тяжким вздохом потянул к себе отложенную папку.

Глава 26

Заманчивое предложение

— Здравствуйте, Евстафий Казимирович, — войдя в кабинет, поздоровался я с директором гимназии.

— Здравствуй Роман. Что-то хотел? — оторвавшись от бумаг, спросил тот.

— Я по поводу нашей договорённости.

— Ты наконец решил вернуться в дортуар?

— Нет, что вы. Но и прежний формат меня не устраивает.

— Та-а-ак. И чего бы тебе хотелось? — с явным неудовольствием поинтересовался он.

— Пройти оставшиеся два года гимназии экстерном за один.

— А ты уверен, что сможешь справиться?

— Более чем. Опять же, вы ведь ничем не рискуете. Если я не смогу сдать испытания, то гимназия в любом случае получит плату за их проведение. Как и за полный курс обучения. Если не сдам, значит мы заплатим за это дважды.

Вообще-то подобные вопросы он должен решать с моими родителями. Но ему хорошо известно, что я вот уже год, как сам зарабатываю не только на своё обучение, но и проживание. Мало того, по стране расползлись слухи о том, что Меченый нарисовал портреты императорской семьи, получив благосклонность государя. И каких только там нет подробностей.

К слову, говорили и о том, что императрица сделала меня любовником, так как сама не будучи красавицей оказалась падкой на моё уродство. Информационные войны как они есть. Другие времена, другие нравы, но есть вещи которые не меняются пронизывая не только время