Арт 2 - Константин Георгиевич Калбанов

излишки. Вообще, заказанные три портрета были уже готовы, нужно только прокатиться в Москву, чтобы передать их и получить причитающийся гонорар. Но больно уж суетной выдалась неделя, чтобы выкроить для этого свободный день.

— Кто таков? — спросил я её передавая котелок, перчатки и трость.

— Светлаковым назвался.

— Ага. Понял. Я ожидал его, — кивнув, произнёс я.

После чего пригладил волосы, глянув в небольшое зеркало перед входом. О ростовом нечего и мечтать, для съёмной квартиры это дорого, а мне покупать за свой счёт не хотелось ввиду ненадобности, не девица чай. Хм. А вот подстричься не помешало бы.

— Здравствуйте, Иван Григорьевич, — войдя поздоровался я.

Тот оторвался от чашки чаю, и поднявшись мне навстречу, ответил на рукопожатие.

— Полагаю, вы разобрались со своими делами? — спросил он.

— Да, успел управиться со всеми вопросами. Если только мы отправимся на западную границу поездом. Мне нужно несколько часов в столице, чтобы навестить своих заказчиков. А то поиздержался, и денег на поездку совсем нет.

— Так и будет. Пересадка в Москве займёт четыре часа. Вам же достанет времени? — уточнил он.

— Более чем, — заверил я.

— Вот и замечательно. У нас до поезда в Москву есть ещё два часа, так что можете собираться без спешки.

— А позвольте вопрос, Иван Григорьевич?

— Спрашивайте, Роман Тимофеевич.

— Откуда такая уверенность, что я справлюсь с Чесляком?

— Шутить изволите?

— Ничуть. Я мальчишка пятнадцати лет.

— По поводу возраста спорить глупо. Но не мальчишка, это уж точно. Вы в одиночку прибрали четверых семиранговых волхвов и обратили в бегство восьмирангового.

— Вы же знаете, что это была случайность. Они сами подставились.

— Это был холодный и трезвый расчёт, Роман Тимофеевич. А до того был поганый, доспехи и оружие которого купец Трёпов продал боярину Васильеву.

— О как, — не сдержался я.

— Полтора месяца назад произошло весьма занятное нападение поганых на почтовую станцию. Такими историями пограничье не удивить, пусть и случаются они не каждый день. Но это стоит в особом ряду, потому что все трое нападавших убиты какими-то неизвестными. Причём в их телах найдены стреловидные пули. Но не с привычным оперением из гнутого кровельного железа, со штампованным цельнометаллическим. Так уж вышло, что пока такие пули пользуете только вы. Ну и кроме того были обратившиеся звери, а даже косого добыть не так уж просто. Так что, вы кто угодно, Роман Тимофеевич, только не мальчишка.

— Вы за мной следите?

— Уж простите, но вы пока не представляете особого интереса, чтобы устраивать за вами слежку. Перспективный боец, это да. Но не настолько хорош, чтобы всерьёз заинтересовать князя. К тому же, вы не выказали особого энтузиазма по поводу возможности служить в княжеской дружине.

— И как же тогда объяснить вашу информированность.

— Нас заинтересовал Васильев. Одно дело сильные бойцы на службе императора или независимые, и совсем другое вассал враждебного рода. Мы должны понимать какими силами обладают наши противники. А тут воин в одиночку разобравшийся с поганым. Но на поверку он оказался дутой фигурой, что нас полностью устраивает. Ведь его сюзерен обманывается на его счёт, полагая, что имеет на своей стороне сильного воина. Зато мы вышли на вас.

— Желаете, чтобы я служил роду Глинских?

— Отчего бы и нет, если это выгодно обеим сторонам. Не знаю зачем вам понадобился именно пан Чесляк, но отчего бы нам не оказать услугу, если это к вящей выгоде обеих сторон. Кстати, в этот раз вы серьёзно прогадали с Трёповым. Купец и не подумал перерабатывать металл, а напротив распорядился починить доспехи, и отложил до лучших времён. Уверен, что в итоге он заработает куда больше, чем выплатил вам.

— Я не брал деньги, забрав всё металлом.

— Желаете пустить в дело?

— Есть такое намерение.

— Уверен, что у вас получится. Ибо ваша сила не в даре, а в светлой голове. Именно она, а не дар, помогает вам всякий раз не просто выживать, но и неизменно оставаться с прибытком. К слову, ни я ни Рябинин не верим в то, что вы обладаете всего лишь четвёртым рангом. Так что, поручая пана Чесляка вашим заботам нам не следует задаваться вопросом управитесь ли вы с ним, а о том, как именно вы это сделаете.

— Звучит убедительно. Ладно, полагаю, мне пора собираться.

— Через час жду вас на вокзале у первого вагона.

Ну что сказать, сборы были недолгими. В принципе я знал, что мне предстоит поездка, а потому подготовился заранее изрядно загрузив свои пространственные карманы снаряжением и вооружением.

Вот странное дело, когда у меня не было «Котомки» и я мог унести ровно столько, сколько мог унести, считал каждый грамм, чтобы не перегрузиться. Сейчас три амулета в общей сложности позволяют мне взять с собой триста двадцать один килограмм. И что вы думаете? Мне опять не хватает грузоподъёмности. И то нужно, и это, а без вон того вообще не обойтись. Казалось бы, только что прикупил «Котомку» четвёртого ранга, и всё больше для отвлечения внимания, но места уже нет.

И ведь понимаю, что если случатся трофеи, то сунуть их попросту будет некуда, но даже мысли не допускаю, чтобы от чего-нибудь избавиться. Просто, чтобы что-то унести, для начала нужно остаться в живых.

На руки набор из амулетов. По два «Щита», «Плети», «Ловчей сети» и «Огнива». Один «Котомка» и ранговый перстень с цифрой четыре. Нужно же как-то оправдать мою котомку. Под неё же и комплект амулетов, что выглядит уместно.

Всё же странно, никогда не понимал всех этих гаек на руках и носил только обручальное кольцо. Мало того, порой воевал с женой, которая неоднократно пыталась натянуть на меня какую-нибудь печатку. А теперь хожу унизанный кольцами как новый русский в девяностых, ещё и жалею, что пальцев всего лишь десять…

Поездка до Черкасс прошла привычно и без каких-либо неожиданностей. И я бы сказал, скучно, потому что нормально поговорить со Светлаковым так и не получилось. Он конечно княжий человек, но не князь, а потому никаких отдельных купе, а при посторонних какие могут быть разговоры. До столицы княжества добрались через двое суток…

На утро я смотрел на Дилижанс с тоской обречённого. С одной стороны, мне нужно в Гайсин, чтобы достать ублюдка который за малым не отправил меня на тот свет. А заодно подбросить свой дар на