За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

понимаю, почему Ивлич действует так осторожно, — заметила мама, снова приступая к салату. — Можно было бы поэкспериментировать, будь это ненаселённая местность. Но здесь, посреди столицы, у неё просто нет права на ошибку.

Мы продолжили ужин в молчании. Мне говорить не хотелось — я только что в полной мере осознал, что именно свалилось на Драгану. Не знаю, почему я до сих пор не воспринимал опасность всерьёз — возможно, во мне до сих пор жили остатки наивного представления о Высших, которые любую проблему могут решить щелчком пальцев.

Молчали мы до десерта. Когда стол освободился от остатков ужина и по чашкам был разлит чай, мама вдруг решительно со стуком положила ложечку и объявила:

— Дети, у меня для вас есть новость. Мы с Эриком решили осенью пожениться.

Ленка радостно взвизгнула и кинулась её обнимать и тормошить, а мама со смехом от неё отбивалась. Когда они, наконец, успокоились, я с любопытством спросил:

— А почему именно осенью? Праздник плодородия, всё такое?

При этом совершенно неосознанно, без всякой задней мысли, посмотрел ей на живот, и она этот взгляд поймала.

— Кеннер! — возмущённо воскликнула мама. — Ты не находишь, что это слишком?

Я почувствовал, что она и в самом деле рассердилась. Да, как-то неудачно вышло.

— Всё, всё, — я поднял руки сдаваясь. — Глупая шутка, извини, пожалуйста. Но всё же — почему осень?

— Потому что скоропалительная свадьба — это неприлично, — объяснила мама, всё ещё хмурясь. — Сейчас у нас будет помолвка, и только через полгода свадьба. Нас, конечно, мнение общества не особо волнует, но зачем создавать лишние сложности на пустом месте?

— Очень разумный подход, — одобрил я. — Слушай, — вдруг пришла мне в голову мысль, — тебе же, наверное, нужно приданое.

Мама с Ленкой дружно посмотрели на меня как на безнадёжного идиота, и вместе скорбно вздохнули, как бы печалясь о моей непроходимой тупости.

— Кени, это родители дают приданое дочери, а не дети матери, — терпеливо объяснила мне мама.

— А, ну да, точно, — смутился я. — Ну тогда о приданом можно забыть, не думаю, что Ольга раскошелится. А про детей вы уже думали?

— Если я и буду рожать, то не раньше, чем через год после свадьбы, — твёрдо заявила мама. — Чтобы ни у кого не было даже тени сомнения, что ребёнок родился в браке. Достаточно того, что проблемы были у тебя, повторения я не хочу.

— Да я бы не сказал, что у меня были какие-то заметные проблемы, — пожал я плечами. — Так, несколько раз пытались уколоть.

— У тебя не было проблем лишь потому, что ты у всех отбил желание создавать тебе проблемы. Это твоя заслуга, а не моя.

— Ну что за глупости, мама, — закатил я глаза. — Ты ещё виноватой себя почувствуй. Ну так что, объявляем о помолвке?

— Объявляем, — вздохнула мама.

Глава 24

Ехать было далековато. Мы с Ленкой заложили немного времени на непредвиденные задержки и приехали чуть раньше, чем нужно, но наши одногруппники были уже там и нервно перетаптывались в сторонке. Третья, мещанская, группа тоже присутствовала, и судя по доносящимся эмоциям, нервничала ещё больше. Чуть дальше, на самой границе леса, на брёвнышках и пеньках вальяжно расположился пятый курс, снисходительно взирая на суету мальков. Похоже, тех, кто жил в общаге, доставили всех вместе — но четвёртого курса почему-то видно не было.

— Привет, — поздоровались мы, подойдя к своим. — С чего это вы так нервничаете?

— Мы не нервничаем, — ответила за всех Дара. — Ну, если только совсем немного.

— Лучше постарайтесь успокоиться, — посоветовал я им. — Хотя по сравнению с третьей группой вы действительно выглядите неплохо.

— Они нас достали, — с отвращением сказала Дара. — Всё надеялись выпытать, как мы разделимся на команды, и с кем в команде будете вы с Леной. И из второй группы тоже подходили, расспрашивали. Так-то они с нами даже здороваться не хотят, а тут прямо лучшие подруги.

— Вы им сказали, что мы будем группой участвовать? — с любопытством спросил я.

— Нет, мы решили никому ничего не говорить. Просто улыбались загадочно.

— Коварно, одобряю, — засмеялся я.

Разговор как-то незаметно перешёл на пустяковые темы — как всегда бывает в такие моменты, когда люди начинают болтать о разной чепухе просто для того, чтобы снять напряжение.

— Всем привет, — сзади незаметно подошла Анета. — Ну как, готовы?

— Ещё бы знать, к чему, — проворчал Иван.

— Скоро скажут, не беспокойся, — усмехнулась Анета.

Я огляделся — народу вокруг заметно прибавилось. Недалеко от нас стояли уже две девчонки из второй группы. В сторонке что-то оживлённо обсуждала целая толпа преподавателей — я заметил даже нашу кураторшу Ясеневу, которая ради такого случая нарядилась в защитного цвета штаны и куртку, и выглядела крайне воинственно и непривычно. Надеюсь, она не планирует как-то участвовать, а то я бы лучше сразу сдался. Что меня особенно удивило — недалеко от нас стояли двое Высших, которых я шапочно знал по Совету Лучших. Я склонил голову, и они кивнули в ответ. И что им понадобилось на обычном студенческом турнире?

— Анета, а скажи, пожалуйста, — вдруг пришла мне в голову неожиданная мысль, — Алина тоже здесь?

— Нет, она чуть позже приедет, у неё какие-то неотложные дела, — удивлённо посмотрела на меня Анета. — Но она сказала, что обязательно будет. А что ты хотел?

— Нет, ничего, просто спросил, — ответил я, пытаясь понять, что же всё это значит, и чего нам ждать.

Ленка вдруг слегка ткнула меня кулачком в бок, привлекая внимание, а в ответ на мой вопросительный взгляд незаметно показала глазами куда-то вбок. Я посмотрел туда и обнаружил, что к нам направляется Драгана вместе с какой-то женщиной, в которой я сразу опознал Высшую, бывшую секунданткой у Мариэтты Кисы. А с некоторым усилием вспомнил и имя — Милана Бобровская.

— Кеннер, Лена, — улыбнулась нам Драгана, подойдя ближе. — Вы знакомы с Миланой?

— Лена, полагаю, не знакома, — ответил я за неё. — А я встречался с сиятельной на… в общем, встречался. — (Милана усмехнулась). — Сиятельная, позвольте представить вам мою жену Лену Менцеву-Арди. Лена, это сиятельная Милана Бобровская.

— Польщена знакомством, сиятельная, — Ленка исполнила безукоризненный поклон.

— Ах, перестаньте! — махнула рукой Бобровская. — Зовите меня просто Миланой, надеюсь, мы с вами подружимся. Да и, сказать по правде, вы по положению, пожалуй, стоите выше меня.

— Сложно сказать, Милана, мы не особенно разбираемся в подобных нюансах. — ответил я. — В любом случае, мы не против обращения по имени.

Она улыбнулась и кивнула, а потом помахала кому-то рукой и крикнула:

— Аня, иди к нам!

Я не поверил своим глазам —