За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

забыл сообщить, что же это за приз. Так вот, в этой шкатулке лежит ровно сто жетонов, каждый из которых равен одному проценту вашей платы за обучение. Жетоны распределяет старший команды-победительницы единолично — он, например, имеет право отдать все жетоны себе и полностью погасить свой долг за обучение. Ну, вы же полностью доверяете своему лидеру, потому его и выбрали, правильно? А за этот щедрый приз давайте дружно поблагодарим Круг Силы, который выступил спонсором, и лично сиятельную Драгану Ивлич.

Студенты возбудились — даже наши крестьяне начали взволнованно перетаптываться. Довольно подлый ход, кстати. Справедливым было бы поделить приз среди победившей команды в равных долях, но они специально провоцируют старшего команды поделить в свою пользу и заложили хорошую основу для грызни. Понятно, что с точки зрения психологии ход отличный — с подобной делёжкой из людей сразу вылезает всё, что внутри, только успевай досье заполнять, зато с точки зрения морали такая откровенная провокация выглядит довольно сомнительно. Вот сейчас я окончательно уверился, что Академиум слабо интересуется нашей победой или проигрышем, а главной целью является составление психологических портретов.

Глава 25

Полугусеничный военный транспортёр рявкнул мотором и резко рванул прочь, выбросив в нашу сторону комки мягкого грунта. Мы проводили его взглядом и повернулись к лесу.

— Пойдём? — предложил Иван.

— Не будем торопиться, — отрицательно покачал головой я. — Сегодня победят не быстрые, а умные.

— Почему ты так думаешь, Кени? — с интересом спросила Ленка.

— Потому что тот, кто первым найдёт приз, сразу объявит, что он находится там-то, и что приз у него. Вы что — уже забыли, как хитро здесь работает поиск? Кстати, давай сразу это и проверим — отойди саженей на двадцать и запусти сканирование, а потом я просканирую.

Ленка кивнула, легко отбежала в сторону и запустила скан. Работало это действительно странно — отклики пришли отовсюду, но больше всего их было со стороны Ленки. Не сказать, что направление определялось очень уж точно, но в пределах сотни саженей ошибка будет вполне приемлемой.

Я запустил сканирование сам, и волна принесла нам множество откликов, равномерно распределённых вокруг. В общем-то, для меня ничего неожиданного здесь не было — в нашем поместье поиск работал точно так же, или, сказать точнее, не работал точно так же. Чужой никого не мог обнаружить, а свои с помощью духов видели всё.

— Всем понятно? — я оглядел наших, и они с мрачными физиономиями покивали вразнобой. — Мы, правда, не знаем, как будет отображаться приз, но Менски говорил, что он будет виден, и сомневаться в его словах нет никаких оснований. Так что тот, кто запускает поисковый конструкт, объявляет всей округе, что он здесь, и что он ищет приз. А после того, как он приз найдёт, его этим же поиском и будут отслеживать, и гнать, как зайца.

— Так что мы будем делать? — за всех спросила Анета.

— Будем аккуратно двигаться в тот район, где находится приз, а там будем действовать по обстоятельствам.

— И где находится приз?

— Где-то в центре, полагаю. Раз преподы разместили все команды по краю леса, то вряд ли приз где-то на краю. Непонятно только, что это за штука в центре леса нарисована.

Я развернул карту, и команда тоже зашелестела своими экземплярами. Карта была невероятно примитивной, как будто её рисовал ребёнок, но конфигурацию леса более или менее показывала. В центре леса было нарисовано что-то вроде кургана с дыркой сбоку.

— Курган, наверное, — неуверенно предположила Анета.

— Откуда у нас курганы?

— У нас их много на самом деле, — вместо Анеты ответила Смеляна. — Рядом с нашей деревней тоже старый курган есть. Рассказывают, что в усобицу кто-то из князей нанял целый половецкий род вместе с ихним ханом, а потом хана в бою убили и половцы сделали курган. Может, и врут, но я так слышала. У нас мальчишки туда на спор лазят, но там всё давно разграблено, только старые кости лежат.

— Да как в наших болотах может что-то сохраниться? Там же погребальная камера давно должна землёй заплыть.

— Странно это слышать от урождённого Ренского, — с иронией заметила Анета. — Кеннер, твои родичи могут сделать подземелье хоть в жидкой грязи, и оно просуществует тысячи лет.

— Хм, ну может быть, — с сомнением сказал я. — Неважно. Чем бы эта штука в центре леса ни была, приз где-то рядом с ней. А скорее всего, прямо внутри. Чтобы тот, кто туда лезет за призом, оказывался бы в ловушке — Генрих такую замечательную подлянку ни за что не пропустит. В общем, не спеша двигаемся к центру и внимательно следим за окружением.

Мы осторожно передвигались по лесу, избегая открытых мест. Лес был не особо густым, но разросшийся кустарник ограничивал видимость буквально до нескольких саженей. Команда напряжённо вглядывалась и вслушивалась, однако вокруг всё было тихо. На самом-то деле вглядываться и вслушиваться было совсем необязательно — при такой ограниченной видимости гораздо надёжнее работала наша с Ленкой эмпатия, но мы предпочли об этом не сообщать. Ничего хорошего из этого не вышло бы — все сразу бы расслабились, начали гулять, как по бульвару, и дело, скорее всего, закончилось бы плохо.

Лес был совершенно мирным. Пели птицы, иногда я замечал каких-то мелких зверюшек, вроде бурундуков или мышей. В эмоциональном поле всё также было спокойно, и постепенно у нас начало создаваться впечатление, что в лесу мы одни.

— Что-то здесь не то, Кени, — вполголоса поделилась со мной Ленка.

— Мне тоже это кажется странным, — согласно кивнул я. — Насколько я понял замысел преподов, мы все должны сойтись к этому якобы кургану и начать там рубиться. Но если так, то мы к этому моменту должны были уже почувствовать хоть кого-то.

— Может, всё же попробовать поиск?

— Нет, Лен, приз вряд ли находится рядом с нами. Мы только сообщим о себе, вот и всё. Скоро подойдём к центру, вот там и решим, что дальше делать.

Как оказалось, мы всё-таки были не одни — едва мы подошли ближе к центру леса, как до нас оттуда донеслась поисковая волна, в которой бриллиантом сверкала отметка приза. А следом мы ощутили источник эмоций, двигавшийся в нашу сторону. Эмоции были странными — точнее, это была смесь самых разных эмоций, хотя преобладало в основном раздражение.

— Всем залечь за кустами, сюда кто-то идёт, — распорядился я.

Мы едва успели укрыться за густыми зарослями малины, как показался и сам источник эмоций. Он оказался одной из пятикурсниц из мещанской команды Кристера Янсена. Она шла с