Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

— Ты ведь знала, — констатирует мастер иллюзий, отвлекая меня от размышлений.

— Что ты справишься? Естественно, — Решаю быстро переключить тему я.

Улыбается, не собирается развивать тему: "Ты знала, что мне просто нужно было стараться до победного". Да и зачем? Победа все равно победа, неважно, какими способами она досталась. Без лишних смертей, конечно, но смысл вполне ясен.

Иль Кан рассказывает мне, как ему это удалось и меня удивляет, что он разработал новую стратегию. Те молнии, которые поглотил его клинок, стали ключевым моментом и с их помощью он наконец-то смог застать Мастера теней врасплох. Грустно ли мне, что теперь нас будет не только двое? Не знаю. Вдруг Мастер будет обучать нас не одновременно? Все-таки у меня за спиной год обучения, а иль Кан еще даже не приступал…

Молча договариваемся идти вместе и медленно направляемся к выходу. Коридоры кажутся такими родными и приветливыми, яркое июньское солнце освещает нам путь. Только в этот момент поняла, что буду скучать. По всем бессонным ночам, по тяжелым попыткам сварить зелья, прочесть с правильной интонацией заклинания. По боям на арене, схваткам нежитенышей, по моей комнате, Мастеру теней, иль Кану, по Чернышу.

Все помещения, через которые мы проходим, теперь кажутся пустыми совсем по-иному. Покинутыми. Да, я почти никогда не встречала других студентов во время обучения. Но сейчас вокруг явно обитал дух прощания.

Грустно. Но в то же время — радостно. Ведь мне еще предстоит сюда вернуться…

ЭПИЛОГ

За самыми первыми деревьями вблизи запретного леса притаились двое. День был солнечным и спокойным, идеальным для покидающих вересковые пустоши студентов. Некроманты, целители, стихиарии, колдуны, боевые маги — никто из них не был интересен этим двоим.

Ви Рада выходила одной из последних, и именно к ней был прикован взгляд мужчин. Они наблюдали за ней столь внимательно, словно орнитолог наблюдает за птицей.

— Значит, ведьма вернулась, — заключил тот, что стоял чуть впереди.

— Не она, ее внучка, — поправил второй, стоявший за спиной первого.

— Это не важно. Главное в том, что до выпуска ведьма дожить не должна.

Секундное промедление не было замечено.

— Да, мой Господин, — поклонился тот, что стоял сзади.

Ветер зашелестел в листве деревьев, пронесся по подлеску, устремляясь в чащобу. Остался только живописный июньский день, едва тронутый той запретной магией, что еще не видели вересковые пустоши.

За деревьями больше никого не было.

Данилова Мария

Тени вересковых пустошей

Книга 2

Глава первая

После дождичка в четверг, одним августовским днем, мы с родителями вышли из дома и… рванулись, что есть сил к остановке. До четырех часов дня оставалось каких-то пять минут, бежать было далеко, а папа снова тащил мои чемоданы! Надо было выходить пораньше, но я все никак не могла решить — мне сразу одеться в ведьмовское платье? Или переоденусь по прибытии?

Да, родители не в курсе, что у них дочка — ведьма, но им и не надо знать!

Забавный факт: каждый раз, когда они спрашивали меня о том, как прошел год, я отвечала очень осторожно, подбирая слова, словно нужный проводок в тикающей бомбе. Но, как оказалось позднее, все это было, ой, как зря.

Не знаю, что там ВАУ колдовал, не колдовал, но даже когда я с умным видом заявила, что, мол, «варить зелья, это тебе не трупы воскрешать», родители с не менее умным видом закивали и отметили мои «глубокие» познания в учебе.

Ну и ладно.

— Конфетка, а ты зубную пасту положила? А шарф? А перекус в дорогу? — На бегу беспокоилась мама.

Папа с языком на плече и ревом вместо дыхания, несся сзади. Со стороны он выглядел, как матрос на палубе в самый сильный шторм и мои чемоданы в данном случае служили предметами, за которые он пытался удержаться. Бедный папа!

— Все хорошо, мамуль, я ничего не забыла! — Заверила, уверила, даже большие пальцы вверх вскинула.

— О, нет! — Внезапно воскликнула мама и встала посреди дороги. Я по инерции пробежала чуть вперед, а папа по инерции, дабы не сшибить маму, выпучил глаза, метнул чемоданом в сторону и кубарем завалился за куст. — Я забыла выключить утюг! Данилова Мария

Не знаю, почему сия прекрасная мысль пришла маме в голову именно сейчас, учитывая обстоятельства…

— Мамуль, ты ж его еще на прошлой неделе из окна случайно выкинула, — взяв маму под руку, напомнила я ей.

Папа высунулся из куста, все еще пыхтя, как паровоз, молча поднялся на ноги и собрал мои чемоданы, подойдя к нам поближе.

— Ах да, точно, — нервно улыбнулась мама.

Папа только еще раз с присвистом вздохнул, а потом мы снова бросились к остановке.

Уже по какой-то старой доброй традиции — как будто бы — на остановке никого не было. Вообще, раньше я на эту остановку обращала ровно столько же внимания, как на не открытую планету. Но, поскольку за лето я успела жутко соскучиться по своему любимому и неповторимому ВАУ, примерно в середине июля я стала обивать пороги мест, которые делали меня ближе к моему вузу.

И первым в списке была эта самая остановка. И что удивительно — она всегда, в любое время, пользовалась такой бешеной популярностью, словно здесь целыми днями раздавали бесплатные смартфоны.

Но вот уже второй раз, когда я бежала на свой транспорт до моего вуза, по какой-то необъяснимой причине остановка резко переставала пользоваться популярностью и выглядела так, будто люди здесь не появлялись несколько столетий.

Оставалось преодолеть последние сто метров, папа уже перестал контролировать свое тело и потихоньку растекался по асфальту, начиная больше походить на медузу, мама взвизгнула, заметив автобус, сообщила коротко: «Едет!», что придало нам ускорения. Правда, папа отстал…

Сработал адреналин в крови — мы с мамой рванулись к нашему главе семейства, подхватили его под руки и под удивленные возгласы (мол, «как это женщины — слабые существа, когда тащат мужика с чемоданами?») в два прыжка преодолели последнее расстояние. Мужчинам не обязательно знать, на что способна опаздывающая женщина.

Как раз вовремя, надо сказать! Ведь Зигмунд — стоило только увидеть его надвинутую на глаза фуражку, и я радостно взвизгнула! — еще на подъезде принялся «бибикать» и всячески намекать на то, чтобы я торопилась.

Ритуал по швырянию моих чемоданов и быстрым объятиям повторился, только в этот раз