Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

Забрав несколько склянок, я отправилась создавать амулет.

— Какой еще тебе Иваныч? — Возмутился тут же Черныш.

Иль Кан снова улыбнулся и занял себе место в углу, с интересом наблюдая за моими действиями и тем, как мы с Чернышем не серьезно ругаемся. Что-то было во всем этом приятное, даже не знаю, почему. Словно вот так и должно быть: я и Черныш как всегда иногда "потявкиваем" друг на друга, а иль Кан сидит в углу и с улыбкой за нами наблюдает. Почему это чувство? Может, я просто слишком устала?

К тому моменту, когда я подошла к кульминации, появился Броня. Осмотрелся, увидел иль Кана, ничего не сказал, потребовал у меня амулет. Иль Кан сказал ему: "Тихо ты, не видишь? Здесь творится ведьмовство".

Пришлось ждать. Броня тоже присел на краешек стула и стал наблюдать за тем, как ингредиенты взлетают в воздух, кружат в воздухе, как красиво из расплавленного огненного жерла появляется податливое серебро. Еще несколько мгновений, форма становится осязаемой, серебряная раскаленная нить закручивается в спираль, впитывает в себя все необходимые ингредиенты.

Вспышка — амулет остывает за считанные мгновения, зависая в воздухе, все успокаивается, испаряется.

— Готов, — я берусь за амулет, протягиваю его Броне.

Тот решительно кивает, говорит "спасибо" и приступает к поиску. Иль Кан предложил помощь и в общем итоге, используя силу моего амулета, поиск прошел с такой силой, что… несколько переборщил, если честно. Я так старалась создать хороший амулет, а тот…

Мы шли дорогой, устланной тысячью внезапно найденных вещей. Оттуда и отсюда поочередно выскакивали какие-то игрушки, склянки, ручки, носки, и прочее-прочее-прочее. Мне уже даже стало неудобно, но времени не было, перенестись технически не представлялось возможности, ведь мы не знали, чем закончится наш путь.

К сожалению, концом венчалась стена и это несколько притормозило наш бег. Откуда-то сверху проливным дождем осыпались составные части люстр, огарки свечей и, видимо, штукатурка. Забавно.

— Так, стоп, — подвинул Броню, который пытался подвинуть стену, иль Кан.

Извлек из кармана некий предмет — перчатка, это была простая с виду перчатка — надел ее и провел по воздуху. Стена завибрировала и исчезла.

— Иллюзия, — хмыкнул он.

Перед нами открылся проход, ведущий на площадку, с которой вниз спускалась крутая винтовая лестница. В коридоре уже заметно посветлело, еще немножко и солнце встанет.

Спускались мы долго, но благо Броня повесил в воздухе огненный всполох. Плюс Черныш всю дорогу раздавал советы вроде "осторожнее, ступенька сломана" когда уже было поздно, и я падала в спину иль Кану. В общем итоге мы спустились вниз и отправились дальше за нашей путеводной звездой.

В отличие от некромантских подземелий, это подземелье больше походило на тюремные казематы.

— Сколько здесь служу, а об этом месте никогда даже слышал, — признался внезапно Броня. — Похоже, потайных ходов в Университете слишком много.

Это все, конечно, хорошо, но когда вот идут такие супер крутые Мастер иллюзийбоевой маг, Страж с неизвестными, но явно магическими способностями и ведьмамастер иллюзий, немножко не к месту встретить в лице препятствия обычный замок. Магией не открывается, "похоже, зачарован", констатировал Броня, и мы буквально отчаялись.

— Отойдите в сторону, глупые людишки, — гордо задрав голову, прошествовал мимо нас походкой императора Черныш. — Предоставьте это мне.

И кто бы мог подумать, что этот довольно упитанный сгусток черной шерсти каким-то невообразимым образом пристроится на ручке двери, по-шпионски свесится с нее и вскроет замок одним когтем.

— Милый Черныш, — хотела было лезть обнимать, пока Броня и иль Кан изучали открывшееся помещение, — ты просто лучше всех.

— Это я знаю, — сопротивлялся изо всех сил объятиям Черныш.

— Я тебя угощу вкусняшками. Что ты любишь?

Взгляд стал совсем иным, кот счастливо мяукнул заветное "рыбку, красную" и пришлось пообещать ему много-много этой самой рыбки.

Вышли на финишную прямую — прямо перед нами оказалось последнее препятствие, и что его так просто не открыть стало понятно по протяженным от пола до потолка молниям, встретивших нам, словно забор.

Короткое "она?" — "она" о ловушке, и мы приступили. Броня велел все разложить, потом расстелил на полу коврик и уселся на него, принявшись, сверяясь с книгой, расчерчивать круг с символами. Мы с иль Каном доделали все остальное, а потом Броня принялся деактивировать ловушку.

Все бы ничего, только вот молнии начали швыряться в разные стороны, когда теряли точку опоры. Иль Кан выступил вперед, словил зажженным клинком первую, вторую, третью молнию, улыбнулся, схватил еще парочку, а когда ловить больше ничего не осталось, обернулся и объяснил, что его оружие, оказывается, умеет поглощать силу. Хм…

— Китан меня никогда не подведет, — горделиво заявил иль Кан.

— А?

— Клинок.

— Ты дал ему имя? — Моя бровь изогнулась, иль Кан наоборот нахмурился.

— Все боевые маги дают название своему оружию. Это почти как он, — Мастер иллюзий указал на Черныша, который от нечего делать, решил заняться собственной шерсткой. На явное вовлечение в разговор он только замер, посмотрел сначала на иль Кана, потом на меня и мяукнул. — Его ты назвала.

— Ясно-ясно, — урок номер два: если мужчина называет свое оружие, ликуй и восхваляй, никогда не подвергай и тени сомнения. — А что это значит?

Мастер иллюзий чуточку расслабился.

— Поглощающий миры, — заявил он.

Я постаралась изобразить как можно меньше эмоций на всякий случай, а то еще обидится.

— Интересно, — лишь отозвалась я. — А тот, что ты подарил мне?

— У него нет имени. Он чист. Если хочешь, можешь дать ему имя сама.

— Хм…  — ну хоть кто-то меня спросил, а то все эти Трупиши и Жряки несколько выбиваются из моего представления о том, как нужно называть дракона, фамильяра или феникса. Жарик это вообще отдельная тема. — А если верный?

Иль Кан с трудом сдержал смешок.

— Не очень оригинально, — заметил он, а я нахмурилась.

— Ладно, твои предложения, — сложила руки перед собой я.

Иль Кан улыбнулся и шагнул ко мне чуть ближе, заглянул мне прямо в глаза, пришлось делать глубокий вздох, ведь сердце почему-то пустилось в пляс. Чего это оно?

— Вэйринай, — произносит он почти шепотом, а я закусываю нижнюю губу, чтобы хотя бы попытаться сдержать улыбку.

— И что это значит?

— Не тронутая красота, — переводит.

— А, — вздыхаю, — ясно.

Броня очень кстати заканчивает ритуал и завершает все чем-то вроде танца. Как он рассказал мне позднее, это были какие-то фигуры неизвестных мне по понятным причинам созданий, благодаря которым ловушка совсем распалась и исчезла. Мы встали рядом со Стражем и стали всматриваться вглубь внезапно сгустившейся из-за