Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

— Хорошо, — улыбнулась мне девушка.

Я сел назад в автомобиль, и мы с Костей поехали в поликлинику.

Начался стандартный приём. Всё то же самое: гастриты, давление, несколько случаев бронхитов. Первичные пациенты, постоянный с сахарным диабетом. Стандартный приём.

Примерно через час после начала приёма Лена отошла в рентген-кабинет за карточками. Но вернулась без них, зато с широкими глазами.

— Саш, тебе надо это видеть! — воскликнула она. — Срочно на третий этаж!

Так, глаз, не дёргайся, всё хорошо. Я даже спрашивать не стал. Попросил пациентов подождать и поспешил за Леной.

Картина была следующая. Шарфиков, с перекошенным от ужаса лицом, со всех ног бежал от Ренгачёва. У которого в руках была гигантская челюсть.

Какого… Нет, даже спрашивать не хочу.

— Саня, я решился на подвиг! — выкрикнул мне Шарфиков.

Какой ещё подвиг⁈ Вот дурак…

Глава 7

Я смотрел на Шарфикова, Шарфиков убегал от Ренгачёва.

— Ну на фиг, — я развернулся и попытался уйти к себе в кабинет, но меня остановила Лена.

— Саша, стой, ему надо помочь! — воскликнула она.

— Ну ты видела? — выдохнул я. — Тут уже мне скоро помощь понадобится!

Эх, ладно. Надо всё-таки разобраться, что тут происходит. Но то, что Шарфиков дурак, всё-таки неоспоримый факт.

Картина, надо сказать, была эпическая. Испуганный Шарфиков, который бежал со всех ног. Чересчур весёлый Ренгачёв. Огромная гипсовая челюсть размером с приличный арбуз.

— Стоп! — рявкнул я, и оба замерли как вкопанные. — А ну оба сюда подошли, живо. И объясните мне спокойно, что тут за цирк происходит. В очередной раз.

Шарфиков, тяжело дыша, спрятался за моей спиной. Ренгачёв торопливо завёл челюсть себе за спину, будто это могло хоть что-то изменить. Но как бы челюсть всё равно было видно.

— Женя, — я повернулся к стоматологу. — Ты вообще думал, что делаешь? Зачем ты гоняешься за человеком с куском гипса наперевес?

— Да я пошутить хотел! — виновато развёл руками Ренгачёв. — Он зашёл такой бледный весь, я и решил разрядить обстановку. Снял челюсть с полки, говорю: «Ну что, пациент, показывайте зубки». А он как заорёт и бежать. У меня чувство юмора дурацкое, ты же знаешь.

— Знаю, — вздохнул я. — Я твою лампочку до сих пор не забыл. Но обстановку разрядить у тебя явно не вышло. Стас, а ты чего тут забыл?

— Я к стоматологу пришёл! — отозвался Шарфиков. — Боюсь их до жути. И сказал Кристине, что я ради неё сделаю то, чего боюсь больше всего. Подвиг же!

Рука-лицо.

— Для того, чтобы девушка пошла с тобой на свидание, ты пошёл к стоматологу, — собрал я информацию воедино. — Испугался гипсовой челюсти и попытался убежать.

— Всё так, — он всё ещё стоял за моей спиной. — Кто ж знал, что этот меня пугать начнёт! А мне Колян сказал, что девушки любят подвиги.

Ёлки-иголки… Я уже собирался ответить, но тут в коридоре показалась сама Кристина. Виновница торжества.

— Это правда? — спросила она. — Ты ради меня решил сходить к стоматологу?

— Правда, — гордо кивнул Шарфиков. — Ты сказала, что мой поезд уехал. А я не хочу, чтобы мой поезд уезжал. Ты мне нравишься, и мой поезд должен прийти в твой вокзал!

Ох, ё… Благо Кристине, кажется, это понравилось.

— Ты же боишься стоматологов больше всего на свете, — сказала она. — Сам мне рассказывал. Ты даже в обморок один раз упал, когда бормашину услышал.

— Правда? — хихикнул Ренгачёв, но я тут же погрозил ему кулаком.

— Это ради тебя, — выдохнул Стас. — Ты мне нравишься больше, чем я боюсь стоматологов!

Кристина немного помолчала, а затем широко улыбнулась.

— Знаешь, — сказала она. — Это самое нелепое и самое прикольное, что для меня кто-либо делал. Вот реально. Якубов вон мне просто фотки свои скидывал, ну, сам понимаешь какие. А ты… ты реально пошёл к зубному. Преодолел свой страх. Это… это даже как-то трогательно.

Шарфиков замер, не веря собственным ушам. Я, честно говоря, тоже немного завис. Парень решил бороться за девушку через стоматолога. Оригинально, ничего не скажешь. До такого ещё надо додуматься.

— Ладно, Стас, — Кристина склонила голову набок. — Давай сходим на свидание. Я согласна дать тебе шанс.

Шарфиков просиял так, что им можно было освещать весь коридор вместо мигающих лампочек.

— Я… да! Конечно! — выпалил он. — Спасибо… То есть да, обязательно! Я…В общем, договоримся!

Кристина улыбнулась и ушла к себе. А Шарфиков запрыгал по всему коридору.

— Она согласилась! — воскликнул он. — Согласилась! Согласилась! Согласилась!

— Да все поняли, поняли, поняли, — отозвался Ренгачёв. — «Спасибо» не забудь сказать, это всё благодаря мне.

— Спасибо, — просиял Шарфиков. — Саня, и тебе спасибо! Мне тогда пора, надо всё продумать!

Он почти бегом скрылся в другом конце коридора.

— Я пойду, жду тебя в кабинете, — сказала и Лена, тихо наблюдавшая всю эту картину.

И тоже ушла. Мы с Ренгачёвым остались вдвоём.

— Давай челюсть на место вернём, — вздохнул я. — Женя, мы договаривались: без таких приколов. Тем более над Шарфиковым, который всё за чистую монету воспринимает.

— Да я не думал, что он так испугается, — Ренгачёв виновато пожал плечами. — Мне казалось, это смешно. У меня вообще юмор такой, специфический. Не всем заходит.

— Вот именно, что не всем, — хмыкнул я. — С таким юмором надо поаккуратнее. А то совсем перестанут люди к стоматологам ходить.

Ренгачёв усмехнулся, но как-то невесело.

— Вообще это проблема серьёзная, — серьёзным тоном сказал он. — Помнишь, уже говорил тебе, что мы с Измайловым не справляемся. Всё постепенно хуже становится. Сейчас записывается много людей с потемнением эмали.

— Потемнения эмали? — переспросил я.

— Ага, — кивнул Ренгачёв. — Приходят пациенты, в основном молодые, и жалуются, что зубы стали пятнистыми. И это не кариес, не налёт от кофе или сигарет. Именно сама эмаль меняет цвет. Сероватые такие пятна, иногда коричневатые. Я сначала на флюороз грешил. У нас в воде фтора немного, но мало ли, может, человек чай литрами пьёт. Только это не флюороз. Мы с Измайловым голову сломали, а понять не можем. И пациентов таких