Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

Но вряд ли такой день вообще настанет.

— Что случилось? — спросил я.

— ЧП, — отозвался Гриша. — Ты это, заходи. Сам всё увидишь.

Мы прошли в квартиру Стаси и Гриши, он провёл меня на кухню. Там в очень странной позе сидела Стася. Её левая рука была прижата ладонью к столу, плечо вывернуто, а лицо красное от смущения.

— Сашенька, привет, — жалобно протянула Стася. — Ты только не смейся, пожалуйста. Ситуация сюр.

Да мне не привыкать.

— Привет, — ответил я. — А что у вас тут за инсталляция?

— Я приклеилась, — вздохнула она. — Приклеилась ладонью к столу. Руку вообще не оторвать.

Ох, ёлки-иголки. Я подошёл ближе и осмотрел руку Стаси. Так и есть, ладонь намертво приклеилась к лакированной поверхности стола. А между кожей и столешницей красовалась застывшая корка клея.

— Суперклеем? — уточнил я. — Каким именно?

Гриша показал мне тюбик «клей-момента».

— Самый лучший клей, — пропел он. — Ты его в трусы налей, будет веселей!

Стася попыталась дотянуться до него свободной рукой в целях профилактического подзатыльника, но не вышло. Пришлось взять эту функцию на себя.

— Но это и правда самый лучший клей, — печально сказала Стася. — Я стразы клеила. На рамку для фотографий, мы хотели на стену повесить. Там у меня задумка такая была… А этот тюбик взял и потёк. Я и не заметила, как руку положила прямо в лужицу. И всё, мгновенно приклеилась.

— А я хотел оторвать, — вставил Гриша. — Подёргал немного. Но она как закричит…

— Правильно закричала, — оборвал я его. — Хорошо, что не оторвал. Содрал бы ей кожу вместе с клеем.

Гриша побледнел.

— Серьёзно? — спросил он. — Он настолько крепкий?

— Серьёзнее некуда, — я повернулся к Стасе. — Смотрите. Суперклей — это цианоакрилат. Штука хитрая. Он мгновенно твердеет, как только касается влаги. А на коже влага есть всегда. Поэтому он и схватился намертво. Силой тут не оторвать, иначе мы тебе снимем весь эпидермис. Будет больно и долго заживать. Его надо растворять.

— А чем? — Гриша подался вперёд, выражая готовность сделать что угодно.

— Ацетоном, — ответил я. — Жидкость для снятия лака сойдёт, там он есть. Стася, где она?

— В ванной, в шкафчике, — кивнула она. — Гриш, принеси, пожалуйста.

Друг метнулся в ванную, вскоре оттуда послышался грохот. И снова грохот. Стася закатила глаза.

— На верхней полочке справа! — выкрикнула она.

Снова грохот. Звук чего-то разливающегося.

— Я помогу, — вздохнул и пошёл в ванную.

Пол был усеян свалившимися баночками, коробочками, тюбиками. Гриша копался на полках шкафчика.

— Нет тут ничего, — пробурчал он. — У неё столько этих баночек…

Я вздохнул, подошёл к шкафчику и выудил оттуда жидкость для снятия лака. Которая стояла прямо перед носом Гриши.

— А, вот она, — сконфузился он. — Ну Стася её так спрятала, это я нашёл!

Ага. Я вернулся на кухню, смочил ватный диск и приложил к краю приклеенной ладони. Подержал.

— Терпи, — сказал я девушке. — Сейчас будет немного щипать. И пахнуть неприятно.

— Я потерплю, — храбро ответила она. — Лишь бы отклеиться.

Дело это оказалось небыстрым. Я отклеивал её ладонь миллиметр за миллиметром, подсовывая под кожу пропитанный ацетоном диск и давая клею раскиснуть. Спешить тут было нельзя. Дёрнешь резко — и весь труд насмарку. Поэтому я работал медленно и аккуратно.

Стася сидела тихо, ничего не говорила. Гриша вертелся рядом, пока мы вдвоём не прогнали его наводить в ванной порядок.

Минут через пять ладонь наконец отошла от стола.

— Готово, — объявил я. — Ты свободна!

— Ура-а-а-а, — влетел к нам Гриша. — Стася снова с руками!

— И снова дотягиваюсь до тебя, — фыркнула она. — Саш, спасибо тебе огромное!

— Рано радоваться, — остановил я её. — Пошли в ванную. Кожу надо промыть.

Мы прошли в ванную, где Гриша успел сложить из хаоса одну большую кучу. Да, уборка на уровне.

Я тщательно промыл ладонь Стаси горячей водой, скатывая остатки клея. Кожа покраснела и стала сухой, ацетон вытянул из неё всю влагу. Поэтому, закончив, я попросил крем.

— Увлажняющий есть? — спросил я.

— Где-то в этой куче теперь, — вздохнула Стася.

Общими усилиями мы нашли крем, и я втёр его в руку девушки.

— Вот теперь всё, — сказал я. — Краснота ещё какое-то время будет, потом пройдёт. И совет на будущее: клей использовать только в перчатках.

— Да поняла уже, — улыбнулась она. — Спасибо!

Гриша налетел на неё и обнял.

— Я уж думал спасателей вызывать! — заявил он. — Или скорую.

— Или полицию, — подсказал я. — Алло, полиция, я тут девушку склеил.

Мы дружно рассмеялись и вернулись на кухню.

В благодарность Стася накормила меня ужином, несмотря на пережитое приключение она его приготовила. Запечённая курица, картошка, салат. И друзья наперебой принялись делиться своими новостями.

— Мне так курсы нравятся, которые Гриша подарил! — восхищённо сказала Стася. — Сидишь за гончарным кругом, глина в руках вертится, и из неё прямо на глазах что-то получается. Чашка, или вазочка. Преподаватель меня хвалит, говорит, у меня руки хорошо чувствуют форму.

— Рад, что тебе нравится, — улыбнулся я.

— А у нас тот самый турнир прошёл, — подхватил Гриша. — По Теккену. Слушай, такое рубилово было! Прям вообще адовые бои! Но победитель заслуженно первое место занял. У нас с Вадиком уже идей целая куча, как дальше продвигаться.

— Это здорово, — кивнул я. — Продвигайтесь. Тем более раз Бородин, наконец, отстал.

Мы посидели так час, разговаривая обо всех новостях. А потом я отправился к себе, спать.

Утро четверга началось как обычно. Я пришёл в кабинет, разложил карты, приготовился к приёму. Но первой ко мне вошла не пациентка.

Дверь открылась, и на пороге возникла Татьяна Александровна. Губы поджаты, в глазах неприязнь, тело в боевой стойке. Ну да, денёк начинается великолепно.

— Александр Александрович, я по важному вопросу, — сходу заявила она. — Я не могу больше работать с Шарфиковым!

— Доброе утро для начала, — спокойно ответил я. — Мы этот вопрос уже обсуждали. Станислав Олегович сейчас делает успехи и