Голодные игры: Контракт Уика - Stonegriffin

— Она даже не смотрит в объектив, — отметил режиссёр трансляции.

— Именно поэтому это работает так хорошо, — ответил Сенека.

Он наблюдал, как начинается погоня, как напряжение нарастает, как линия сюжета стремительно сжимается в одну точку. Рута. Копьё. Удар.

В зале повисла тишина.

Сенека сложил руки, сцепив пальцы. Его лицо оставалось спокойным, почти отстранённым, но взгляд был острым, внимательным.

— Невинная жертва, — произнёс он. — Эмоциональный взрыв. Идеальная дуга.

Когда Китнисс упала рядом с телом Руты, когда камера поймала её лицо — опустошённое, надломленное, но не непреклонное — Сенека кивнул сам себе.

— Запомните это выражение, — сказал он. — Оно подлинное. Такого не сыграешь.

На экране лес наполнился криками, движением, хаосом. План сработал. Арена ответила так, как должна была ответить.

Сенека Крейн смотрел, не моргая. Не с удовольствием — с интересом.

Глава 19

Тишина после смерти Глиммер длилась не больше секунды.

Началась схватка — не изящная, не техничная, а грубая, первобытная. Два тяжеловеса, сцепившиеся в рукопашной, где каждый удар мог стать последним. Сет взревел — не от страха, не от боли, а от чистой, животной ярости. Его лицо исказилось, глаза налились кровью, и он бросился на Цепа с топором наперевес, не думая о защите, не думая о тактике. Только инстинкт, только желание уничтожить того, кто посмел убить их. Цеп встретил его ударом — мощным, тяжёлым, как удар кузнечного молота. Его кулак врезался Сету в грудь, сбивая дыхание, отбрасывая на шаг назад. Но Сет устоял, выплюнул кровь и ринулся снова.

Клов и Ника отступили на несколько метров, оценивая ситуацию. Клов сжимала нож, готовая метнуть, но Сет и Цеп были слишком близко друг к другу, крутились, меняли позиции. Любой бросок мог попасть не в ту цель.

— Сет, отойди! — крикнула Клов. — Дай нам прицелиться!

Но Сет не слышал. Или не хотел слышать. Он был слишком разъярён, слишком погружён в борьбу, чтобы думать о чём-то, кроме смерти противника.

Цеп был сильнее — гораздо сильнее. Годы работы на полях, переноска тяжестей, жизнь, где физическая сила была единственным способом выжить, сделали его машиной из мышц и ярости. Он схватил Сета за плечи, приподнял и с размаху ударил коленом в живот. Сет согнулся, задыхаясь, но не отпустил топор. Он размахнулся и ударил лезвием по бедру Цепа — не глубоко, скользящий удар, но достаточно, чтобы кровь брызнула фонтаном. Цеп зарычал, но не отступил. Вместо этого он схватил Сета за шею обеими руками и сжал.

Сет попытался освободиться, бить топором, но Цеп держал железной хваткой, сжимая, сжимая, пока лицо Сета не начало синеть. В отчаянии Сет бросил топор, схватил Цепа за руки, пытаясь разжать пальцы. Не получалось. Тогда он ударил локтем — один раз, второй, третий — прямо в рёбра, в бок, в печень. Цеп дрогнул, хватка ослабла на мгновение, и Сет вырвался, упав на колени и хватая ртом воздух.

Цеп не дал ему восстановиться. Он схватил валун размером с голову и занёс над Сетом, готовясь раздробить череп. Сет увернулся в последний момент — камень врезался в землю рядом, подняв фонтан пыли. Сет подкатился, схватил свой топор и с рёвом ударил снизу вверх, целясь в грудь. Лезвие вошло под рёбра, но не глубоко — Цеп успел отклониться, и удар скользнул по боку, разрезав кожу и мышцы, но не задев жизненно важных органов. Кровь хлынула, но Цеп всё ещё стоял.

Он схватил древко топора, выдернул его из своего тела — просто выдернул, не обращая внимания на боль, — и бросил в сторону. Потом схватил Сета за горло снова, поднял над землёй и с чудовищной силой швырнул в ближайшее дерево. Сет ударился спиной о ствол с глухим стуком, воздух выбило из лёгких, звёзды вспыхнули перед глазами. Он попытался встать, но ноги не держали.

Цеп шёл к нему медленно, тяжело, волоча раненую ногу. Его лицо было залито кровью, глаза безумны, но в них горела только одна мысль: убить. Сет схватил валявшийся рядом камень, метнул в голову Цепа. Попал. Цеп покачнулся, но не упал. Кровь потекла из рассечённого лба, заливая глаза, но он продолжал идти.

— Умри уже! — взревел Сет, подхватывая свой топор.

Цеп бросился на него в последний раз. Они столкнулись — тела ударились друг о друга с такой силой, что оба упали. Началась борьба на земле — грязная, отчаянная, полная укусов, царапин, ударов головой. Сет схватил Цепа за волосы, бил его лицом о землю раз за разом. Цеп впился зубами в плечо Сета, рванул, вырвав кусок мяса.

Сет взвыл от боли, но не отпустил. Он нащупал рукой камень, ударил Цепа по виску. Раз. Два. Три. Четыре. Наконец, Цеп обмяк. Сет оттолкнул его, откатился в сторону, лежал на спине, задыхаясь, глядя в небо. Кровь текла из десятка ран — плечо, бок, нога, лицо. Всё тело было одной сплошной болью.

Но он был жив. А Цеп…

Сет повернул голову. Цеп лежал лицом вниз, неподвижно. Грудь не поднималась. Кровь растекалась лужей под ним.

Мёртв.

Раздался гулкий пушечный выстрел.

Сет застонал, попытался подняться. Руки дрожали, ноги отказывались слушаться. Он встал на четвереньки, потом, опираясь на топор, медленно, мучительно, поднялся на ноги.

— Клов… — прохрипел он, оборачиваясь. — Ника… помогите…

Они стояли в нескольких метрах, наблюдая. Не приближались. Просто смотрели.

Сет нахмурился, не понимая.

— Чего вы ждёте? — спросил он, делая шаг к ним. — Мне нужны бинты, вода… у меня кровотечение…

Клов медленно покачала головой.

— Нет, Сет, — сказала она спокойно, почти мягко. — Тебе ничего не нужно.

Он застыл.

— Что?

Ника молча сделала шаг в сторону, заходя ему за спину. Сет проследил за её движением, и что-то в его груди сжалось — холодное, тяжёлое предчувствие.

— Клов, — сказал он медленно, — о чём ты?

Клов вздохнула, вращая нож в пальцах.

— Ты храбрый, Сет. Сильный. Яростный. Ты убил Цепа, и это было… впечатляюще, — она сделала паузу. — Но ты ранен. Серьёзно ранен. Плечо разорвано, бок вспорот, нога еле держит. Ты не пройдёшь и километра без посторонней помощи.

Сет покачнулся, опираясь на топор.

— Я… я справлюсь. Просто дайте мне время, я…

— Времени нет, — перебила его Клов, и голос её стал жёстче. — Ресурсы ограничены. Еда, вода, медикаменты. Каждый лишний рот — это меньше шансов для остальных. А ты сейчас не просто рот. Ты обуза.

Слово упало между ними, как камень.

— Обуза? — повторил Сет тихо, и в