СССР-2010. На пыльных тропинках далеких планет - Алексей Викторович Широков

— Я был бы рад, но ограничения невмешательства касаются и меня тоже, — грустно покачал головой толстячок. — Я сумел освоить этот сектор и немного вмешаться в порядок жеребьёвки при переходе, но это серьёзно разозлило духа гробницы. Поэтому мне нет отсюда ходу, и любая попытка помочь обернётся лишь ещё большими проблемами. Но я могу подготовить тебя для дальнейшего путешествия. Помочь стать сильнее, рассказать всё, что я знаю о назвавшем себя Посланником и его методах и приёмах. Это поможет тебе выжить и победить!

— Звучит настолько вкусно, что я вынужден поинтересоваться, — вино у Будды было слишком хорошее и я чувствовал, как у меня начинает потихоньку уплывать сознание даже в сатори. И наверно, по трезвому постарался бы задать вопрос как-то иначе, но сейчас мне море было по колено. — сколько попыток уже было до меня и сколько вернулось обратно?

— Двенадцать, — Анамеш даже не пытался юлить. — И к сожалению, при неудаче шанса вернуться не будет. Даже если дух гробницы отпустит претендента паразит не позволит ему уйти.

— Я ещё и тринадцатый, — не то, чтобы у меня имелись суеверия, но да, имелись! Я вообще не хотел лезть в эти дела, однако шансов на то, что среди землян найдётся ещё один параноик и он сможет вытащить нас отсюда было не особо много. Того же китайца можно смело вычёркивать, ныкаясь во время прошлого испытания он точно заточил питательную пилюлю. А значит попался на крючок ублюдка Посланника или кто он там на самом деле. — Я так понимаю выбора у меня особого и нет. И не надо мне тут философствовать, выбор без выбора — это ещё хуже, чем когда тебя ставят перед фактом, что надо делать. Но мне тогда действительно надо подготовиться.

— Несомненно, и каждый в нашем поселении окажет тебе всю возможную помощь, — неподдельно обрадовался моему согласию толстячок. — И не думай обо мне плохо. Я никаким образом не собирался тебя заставлять. У нас живут четверо, кто мог бы попытаться рискнуть, но они предпочли этого не делать.

— Нет уж, засиживаться, выжидая, что появится кто-то кто сделает что-то за меня — это не мой путь. — да, вино давало о себе знать, иначе я бы не был таким категоричным. — У меня дома две невесты, я просто физически не имею права пропасть, не сделав их жёнами. Иначе зачем вообще всё это было! Да и пасть порвать этой паскуде Посланнику, втравившему меня в конкретный блудняк у меня давно руки, чешутся. Поэтому работаем! С чего начнём?

— Я слышал, вы с Пранаром принесли отличных кабир, а Шаран обещал жаркое, — натурально облизнулся этот… Будда. — Нет ничего вкуснее чем жаркое от Шарана из молодых кабир. Так что сегодня у нас праздник в честь новых жителей посёлка.

— Жите-лей? — я вычленил главное. — Я не один из новой волны?

— И даже не первый, — кивнул толстячок. — Наши охотники нашли ещё двоих, но они ранены и устали, поэтому отправились отдыхать. Надеюсь, что к ночи мы сумеем отыскать ещё несколько претендентов. Я пытался притянуть их к нашему сектору, но это не всегда срабатывает. Если хочешь, можешь навестить их. Спроси и тебя проводят. Всех новеньких временно селят в одном доме, а потом они уже сами находят себе жильё.

— Благодарю, — я кивнул, поднимаясь на ноги. — Тогда, пожалуй, схожу пообщаюсь. А завтра уже займёмся подготовкой. Не знаю, сколько это займёт, но лучше не затягивать.

— Мудрые слова, друг мой. — отсалютовал мне бокалом Анамеш, который, похоже и не собирался останавливаться. — Да будет так! И не забудь, вечером нас ждёт жаркое из кабир. Пропустить такое будет величайшим грехом во всей Грёзе, уж поверь мне!

Хмыкнув, я направился вниз по ступеням. Голова пухла от новостей. Бухающий Будда, какая-то Грёза, которая якобы и подарила мне вторую жизнь, ублюдок Посланник, дух гробницы, который вообще неизвестно кто. И посреди этого бардака я, с желанием всего лишь вернуться домой. Но для этого нужно рискнуть жизнью. Всё, как всегда, ничего нового. Хоть бы раз было по-другому.

Где живут новенькие мне действительно показал первый же прохожий. Странный, похожий на черепаху, ну по крайней мере у него не было носа, зато хватало ороговевших пластин по телу. Но звали его Левкор, а не Донателло и пиццу он не любил, предпочитая морепродукты. Да, я специально поинтересовался, а то мало ли. Вдруг у него тоже учитель крыса и стоит ухо держать востро. Да, я знаю, что это во мне говорило сливовое вино, но похож же, зуб даю!

Роль двери в здании, что заняли новички выполняла занавеска из кожи, и в целом, в этом имелся смысл. Пусть вокруг были не джунгли, но температура не падала ниже двадцати градусов даже ночью. А грабителей в посёлке, где каждый житель имеет ранг не ниже Мастера отродясь не водилось. Да и чего тут брать то? Всё, что имели местные можно было без труда получить самому просто наведавшись в лес. Поэтому двери нужны были только ради приличия, точно так же, как деревянная палочка, подвешенная перед ними. Я стукнул ей пару раз по камням, и откинул полог, чтобы наткнуться на испуганный взгляд комсомолки, с которой мы общались на площади. И судя по тонкому шраму на лице, дела у неё были гораздо хуже, чем у меня.

— Т-ты… Это ты! — девушка замерла, словно увидел призрака, а после сорвалась с места, повиснув у меня на шее. — Ты живой!!!

— Тише, тише, — я подхватил рыдающую комсомолку на руки, — уже всё закончилось. Ты в безопасности. Теперь всё будет хорошо.

— Они… — похоже, что девчонке просто надо было выговориться. — Они все умерли!!! Чиумбо, Ганс, Иглика, Нгует, они убили всех!!! Всех, понимаешь!!! Убили и сожрали! А я… я бросила их. Предала! Спасала свою шкуру, как… как капиталистка!

— Как же тебе мозги засрали, — нет, я, конечно, и сам капиталистов недолюбливал, но уж предателями их не считал. Как по мне это вообще не зависело от политического строя. Если человек говно, то он будет говно при любой власти. Но объяснять это бьющейся в истерике девчонке было как минимум глупо. — Но ты жива, это главное.

— Нет!!! Ты, что не понимаешь?!! — комсомолка вскинулась, уставившись на меня в упор. — Я предательница! Я обещала им помочь, обещала, что мы будем плечом к плечу сражаться с врагами, помогать друг другу и предала! Сбежала! Не остановилась даже когда они Иглику ранили в ногу, а ведь могла помочь…

— И тогда