СССР-2010. На пыльных тропинках далеких планет - Алексей Викторович Широков

— Нат-Наташа, — всхлипнула та.

— Я не буду тебя ни в чём убеждать, Наташа, — достучаться сейчас до разума точно не получилось бы, и я решил пойти другим путём. — Давай ты расскажешь мне что случилось и попробуем разобраться, могла ли ты вообще что-то сделать в этой ситуации.

История испытания Наташи оказалась незамысловатой, но куда более мрачной чем мои приключения. Она оказалась в местности, похожей на Европу. Те же леса, тот же климат, навскидку, поздняя весна или раннее лето, короче тепло. Немного побродив, девушка вышла к городку или большому селу. Местное население встретило её радушно. Жители очень радовались появлению незнакомки, были приветливы, проводили её на постоялый двор, накормили, напоили, предоставили комнату. И других участников испытания, которые тоже вскоре пришли в это же село, ждал такой же приём. Именно тогда комсомолка и познакомилась с будущими товарищами, тем более что трое из них оказались из социалистического лагеря.

Чиумбо был кубинцем, причём боевым товарищем, на данный момент сражавшимся с проклятыми капиталистами где-то в Боливии. Нгует оказалась вьетнамкой и коммунисткой. Занимала весьма высокую должность в молодёжной коммунистической организации Вьетнама и вскоре планировала перейти в министерство образования. Иглика была из Болгарии и судя по некоторым оговоркам служила в Дъержавной сигурности, то бишь КГБ. И только Ганс, немец из Австрии. Но даже он признал, что землянам стоит держаться всем вместе и признал старшинство Чиумбо, как самого опытного среди них и имеющего реальный боевой опыт.

Ребят никто не беспокоил, но вечером в их честь устроили вечеринку. Земляне расслабились, они уже поверили, что прошли испытание и теперь им ничего не грозит. Они отдыхали, выпивали, танцевали вместе со всеми и ничего не подозревая вышли на сцену, когда глава поселения позвал их подняться, никак не реагируя, когда тот объявил начало большой охоты. Лишь опытный кубинец мгновенно прочухал, что сейчас их будут бить, но не смог сразу привести в чувство остальных и это стало началом трагедии.

Как вспоминала Наташа, вовремя, которое им отвели в качестве форы она пыталась наладить диалог с местными, объяснить им, что такие шутки неуместны. Это не смешно, да и они все пятеро энергеты в ранге Мастер и могут за себя постоять. К сожалению, мастеров у местных тоже хватало, как и рангов повыше. А для землян, ну может кроме Чиумбо, стал огромным сюрпризом наконечник копья, воткнувшийся Гансу прямо в живот, выйдя из спины. Местные посчитали его самым опасным, потому что среди землян он был крупнее всех. А раз время вышло и те не успели убежать, спокойно и методично забили его копьями, тут же на площади разделав на части и начав жарить мясо. Костры и инвентарь к этому моменту уже были готовы, комсомолка ещё удивлялась, почему не спешат ставить жариться шашлык.

Жуткая смерть товарища отрезвила остальных, и земляне кинулись из поселения. О сопротивлении никто не помышлял. Наташа с болгарской чекисткой просто были в шоке, а более опытные и подготовленные кубинец и вьетнамка грамотно оценили лёгкость, с которой забили путь неопытного, но Мастера. И решили не рисковать, устраивая кошачью свалку, а сначала отступить и подготовиться. К тому же у них была надежда, что местные ограничатся одной жертвой и не будут преследовать остальных. Надежда оказалась напрасной.

Кем бы ни были аборигены сектора, но к охоте на людей у них было всё подготовлено. Имелись и собаки, и сработавшиеся группы. Каждый знал свою роль, кто-то был загонщиком, кто-то сидел в засаде с арбалетом. Кто-то готовил ловчие сети и рогатины. В забаву было втянуто всё население посёлка и относились к своим обязанностям с большим воодушевлением. Бывшие ещё утром милыми и гостеприимными люди с наступлением темноты с тем же восторгом точили ножи, готовили решётки и шампуры, чтобы на них жарить гостей, которых до этого кормили и обихаживали.

Шанса выжить у землян не было. Даже с опытом кубинца и знаниями Нгует о партизанской войне, которые ей передали родители, отличившихся во время борьбы с американскими империалистами. Слишком хорошо аборигены знали местность, слишком грамотно подготовились к охоте. Группу Натальи гоняли по всему сектору как зайцев, и пусть сразу взять не смогли, и земляне даже умудрялись огрызаться, несколько раз подловив местных и дав им бой, всё же силы были не сопоставимы. А когда сначала погиб Чиумбо, прикрывая отход группы из особо хитрой засады, а затем меткий выстрел убил на месте вьетнамку, войдя прямо в глаз стало понятно, что выжить им не удастся.

Именно тогда комсомолка и бросила раненную подругу, попавшую в замаскированный капкан и получившую открытый перелом. Иглики тоже была не дурой и прекрасно понимала, что происходит. Кроме того, она была офицером спецслужбы и пусть не имела специфического опыта, как товарищи по команде, но всё же могла оценить ситуацию трезво. Так что, получив травму сразу поняла, что это конец. Поэтому прямо сказала Наташе, чтобы та уходила. Правда комсомолка пропустила это мимо ушей в своей попытке спасти раненого товарища и лишь угроза захвата вкупе с откровенным матом, которым поливала «советскую дуру» болгарка заставили девчонку уйти.

Но при этом она чётко для себя решила, что предала товарища, и что ещё хуже, союзника по противостоянию проклятым капиталистам. И теперь ей нет прощения, осталось только лечь и умереть. Правда, почему-то ложиться комсомолка не стала и даже более того, сумела пробегать до полуночи, пережив ровно сутки загонной охоты, после чего её подхватило и телепортировало в сектор второго круга, то бишь прямо сюда, где её нашёл кто-то из шаргоров. Нет, охотники в поселении были самых разных рас, но именно синешкурые обладали особенным чутьём, собственно Пранар так на меня и вышел.

Вот и Наталью нашёл кто-то из его родичей, она уже была готова к смерти, но жуткий клыкастый и рогатый монстр синего цвета лишь отнёс её в посёлок, где девушке оказали первую помощь, объяснили, что всё уже закончилось, кругом такие же попаданцы как она сама и больше испытаний не будет. Тут Наташу и накрыл приступ презрения к себе, выжившей там, где погибли гораздо более опытные и подготовленные товарищи. Комсомолка объявила себя предателем, которой нет места среди нормальных людей, ну и нелюдей тоже и когда я пришёл, подумывала о самоубийстве, в чём мне призналась. Бить и так раненную я посчитал излишним, но щелбан отвесил, заставив возмущённо ойкнуть.

— То есть давай подытожим. — как