Мы придём из видений и снов - Яна Вуд

Щеки Хейты опалило смущение, словно солнце – бок спелого яблока. Она украдкой поглядела на Брона. Острый слух и на этот раз его не подвел. Оборотень поменялся в лице, глаза его почернели, точно наполнившись тьмой. Взгляд Рага заметался между Хейтой и Броном.

– Если я, конечно, вас правильно понял, – поспешно добавил он. – Как бы там ни было, я подумал, что полететь вместе к моим собратьям – отличная идея. Наследный принц и единственная в мире Чара. Думаю, это произведет на них неизгладимое впечатление. И они не станут чинить нам препятствий ни в чем.

Хейта призадумалась. Возможно, предложение Рага было не лишено смысла. Она вновь украдкой поглядела на Брона. Полететь с ним значило подарить надежду ему и себе самой. И выставить ее чувства к оборотню напоказ. Те чувства, что она так старалась с корнями вырвать из сердца.

– Хорошо. – Она решительно поглядела на Рага. – Я полечу с тобой.

Дракон-оборотень сразу просиял.

– Отлично. Позволь мне проводить тебя к Рогаду, мы полетим на нем.

Хейта молча кивнула, избегая смотреть Брону в глаза, страшась того, какую боль и разочарование там увидит, и последовала за принцем.

– А ты полетишь со мной, – кивнул Брону Жар.

Тот смерил его тяжелым испепеляющим взором и не ответил. Раг предложил Хейте руку, желая помочь ей взобраться на дракона, но она отмахнулась.

– Не стоит. Я умею лазить по деревьям, и мне доводилось летать на тварях не менее грозных.

Раг округлил глаза.

– Например?

– Речь о гаргульях, – усмехнулась девушка. – Летают они, правда, так себе. Грузные и неумелые, как свиньи с крыльями. Но, как видишь, я справилась и все еще здесь.

– Я должен услышать эту историю, – порывисто заявил принц.

Хейта улыбнулась.

– Как-нибудь потом.

VII

Она оказалась права, взбираться по чешуйчатому боку дракона оказалось нетрудно, а роговые шипы на крыльях еще больше облегчали эту задачу. Сиденье, прикрепленное к спине дракона толстыми кожаными ремнями, было рассчитано на двоих. Хейта села вперед, а Раг разместился у нее за спиной. Теплая рука легла девушке на пояс. Губы зашептали ей в ухо, почти касаясь кожи:

– Я держу тебя.

– Думаю, такие предосторожности излишни, – попыталась отшутиться Хейта, в объятиях принца ей отчего-то сделалось неловко. Она подалась вперед, в надежде, что тот опустит руки, но Раг по-прежнему держал ее крепко.

– Лететь на драконе все же опасней, чем скакать верхом на лошади, – усмехнулся Раг. – Так что позволь мне придерживать тебя в полете. Мне так будет спокойней.

Переборов врожденное упрямство, Хейта выдавила из себя улыбку и кивнула.

– Тогда вперед! – хмыкнул Раг и три раза похлопал Рогада по чешуйчатому боку. – Полетели, мой друг!

А в следующий миг дракон тряхнул головой и расправил крылья. Несмотря на надежное крепление, сиденье под ними задрожало. Хейта невольно впилась побелевшими пальцами в резной край седла.

Дракон сделал шаг, другой. Казалось, это не они двигались, а по обе стороны от них зашевелилась земля, стремительно утекая из-под ног. Плавно устремившись вперед, дракон перешел с шага на бег. И, наконец, в очередной раз решительно взмахнув крыльями, он достиг края скалистой площадки и вырвался за ее пределы. Расправив над пропастью широкие белоснежные крылья, Рогад устремился ввысь.

Сердце Хейты трепыхалось где-то в пятках. Ей не было жутко или мерзко, как при полете на гаргульях. Ее не бросало из стороны в сторону, точно мешок с зерном в телеге на ухабистой дороге. Но холодный зимний ветер, свистевший в ушах, заставлял ее сердце замирать от страха и восхищения.

Дракон летел быстро и плавно. Он словно плыл через воздух, как одно из огромных волшебных существ, что бороздили темные морские воды, о которых Хейта когда-то читала в книгах.

Далеко внизу проносились бескрайние заснеженные просторы, черные ребра скал, темно-синие глаза северных озер, широкие ленты рек и шапки гор, белые, искрящиеся на солнце, точно припорошенные сахарной пудрой. А потом Рогад вырвался на простор, и они полетели над морем.

Солнечные блики щедро осыпали его золотом. Оно сверкало, переливалось, слепило. Холодный ветер крал голос прямо изо рта, поэтому все, что оставалось Хейте, – это успевать дышать.

Вскоре горизонт окрасился черно-красным. А еще через несколько вдохов проступили очертания беспросветных скал и мрачных вулканов, объятых непроглядным дымом и утопавших в испепеляющих багровых потеках лавы. Хейта смекнула, что они приближались к острову Огненных драконов.

А через пару взмахов крыльев под ними простерся остров. Он был мрачным, быть может, даже зловещим. Здесь тоже властвовала зима. Но снег не покрывал его полностью. Огонь, проистекавший из недр земли, гнал его прочь, топил, разъедал, уничтожал. Казалось, сами силы природы на этом острове находились в извечной борьбе друг с другом.

Среди мрачных пейзажей высились замки огненных драконов-оборотней. Их стены из обсидиана грозно блестели в лучах солнца. А над самими твердынями парили исполинские багрово-красные драконы. Их головы венчали изогнутые черные рога. Огромные кожистые крылья были окрашены во все оттенки красного, черного и багряного, как будто та лава, что расплывалась по земле вокруг вулканов, стекала и по их крыльям.

Рогад пролетел достаточно низко, и Хейта могла все хорошо разглядеть. Было ли это случайно, или принц нарочно велел дракону лететь так, чтобы ей было лучше видно, она не знала, но была этому рада. Драконы будоражили ее воображение с детства. Как и Фэйра. При мысли о названом брате Хейте сделалось совестно из-за того, что ей довелось полетать верхом на драконе и увидеть эту красоту, а ему нет. Она мысленно понадеялась, что библиотека и присутствие рядом Уллы скрасят его незавидную участь.

Если остров Огненных драконов был окутан дымом и смогом, то остров Лиственных драконов утопал в тумане. Один взмах крыльев, другой, третий – и туман рассеялся. От увиденного у нее захватило дух!

Остров, купавшийся в солнечном свете, так густо зарос зеленью, что, казалось, был вовсе необитаем. Над деревьями сновали пестрые птицы. С высоких скал срывались бурные водопады. Внезапно зеленый холм под ними зашевелился и ожил. Утробный рокот вызвал нервную дрожь у окрестных скал, и в воздух взмыл огромный изумрудно-зеленый дракон.

Широкие кожистые крылья его, перевитые зелеными прожилками, походили на сочные древесные листья. Вытянув шею, дракон издал протяжный крик, приветствуя своего собрата. Рогад ответил ему тем же. И от его гортанного рокота по всему телу дракона прокатилась ощутимая дрожь. Она отозвалась и в Хейте, пронзив все ее существо, от макушки до кончиков пальцев. И в