Real-Rpg. Айвенго - Алексей Юрьевич Елисеев

Теперь он был беспомощен. Он стоял на одном колене, опираясь на обрубок второй ноги, и смотрел на меня пустыми глазницами своего шлема. Ненависти в этом взгляде не было. Был о что-то вроде программы — убивать. Я нанёс последний удар, отрубая ему и вторую ногу. Он с грохотом рухнул на пол, превратившись в беспомощный, дёргающийся обрубок в доспехах.

Глава 23

Повышение навыков

Я отозвал меч в карту. Поднял с пола тяжёлый посох. Подошёл к корчащемуся на полу драугру. И со всей силы, вложив в удар вес тела, обрушил тяжёлое навершие ему на грудную клетку. Раздался негромкий, но вполне себе характерный хруст ломающихся рёбер. А потом я перевернул посох и вонзил острый конец ему в грудь, с силой пригвоздив дёргающееся тело к полу.

Внимание! Вы получили 79 ОС!

Волна наслаждения, горячая, острая, почти непристойная, ударила в мозг. Я стиснул зубы, справляясь с ней, с этим системным наркотиком. И сразу же посмотрел на свой счётчик Очков Системы.

Доступно (106/120) ОС.

Теперь мне хватит. Я мысленно выделил шестьдесят девять очков и вложил их в насыщение «Пространственного перстня архивариуса». Кольцо на пальце на мгновение потеплело, словно живое. Смотреть, что получилось, не было времени.

Доступно (37/120) ОС.

Я резко развернулся. Молдра была в беде. Второй драугр, вооружённый двумя мечами, почти зажал её в угол. Она отбивалась, её копьё мелькало, как серебряная змея, парируя и нанося уколы, но враг, не чувствуя боли от её ударов, теснил эльфийку, шаг за шагом, неумолимо, как движущаяся стена.

Я рванулся на помощь. Не раздумывая, я ударил драугра тяжёлой стороной посоха, как дубиной. Сверху вниз, вкладывая в удар весь вес и всю ярость. Он успел среагировать. Подставил под удар скрещённые мечи.

Но это было его фатальной ошибкой. Один из мечей, и без того разъеденный ржавчиной, не выдержал и сломался, разлетевшись на несколько осколков. Второй поддался под чудовищной силой удара. Тяжёлое навершие посоха продавило его и с омерзительным влажным хрустом расколотило череп драугра.

В то же самое мгновение Молдра, воспользовавшись моментом, когда враг был оглушён, сделала выпад и ловко взяла противника на копьё, пронзив его насквозь.

Но он всё ещё был жив. Дёргался, слепо махал перед собой оставшимся целым мечом.

Я припёр его тупым концом посоха к стене, вдавливая, не давая пошевелиться.

— Добивай! — рыкнул я.

Она выдернула копьё и ударила снова. И снова. И снова. Каждый её удар был стремителен, точен и безжалостен. Лишь с третьей попытки некротварь наконец замерла, безвольно обвиснув на моём посохе, как тряпичная кукла.

Тело второго драугра обмякло, как мешок с… Ну скажем, что гнилой картошкой, сползая по стене и оставляя на древнем камне тёмную маслянистую полосу. Тишина, наступившая после кровавой кутерьмы, была оглушительной. Она не просто звенела, она давила на уши, ввинчивалась в виски раскалённым сверлом. Я тяжело дышал, опираясь на посох, словно старик на клюку. Ближний бой заточенным железом отнимал силы физические, но это было ерундой. Моё тело после глобального улучшения стало намного сильнее и выносливее. Утекали силы психологические и это было проблемой. Руки мелко, противно подрагивали от пережитого напряжения, адреналиновая лихорадка никак не желала отпускать меня.

Все очки системы из этой мёртвой твари достались красавице Молдре.

Её тело выгнулось дугой, как в тот раз, когда она получила уровень. Длинный, дрожащий, вибрирующий стон, полный неземного, запредельного и непристойного удовольствия, сорвался с её губ. Она запрокинула голову, и я увидел, как по изящной шее бегут судороги, словно под кожей проснулся и забился гальванический ток. Это был точно припадок, но припадок вызванный блаженством.

И в этот самый момент меня укололо. Даже нет, не укололо, а натурально обожгло, как кислотой. Тупая, бессмысленная и беспощадная мужская ревность накрыла меня приливной волной. Я только что расчленил эту тварь, спас драгоценную эльфийскую шкуру, а всю награду и системный кайф, получает она. Я стоял и смотрел, как она корчится в экстазе, и чувствовал себя лишним. Обманутым. Словно рабочий, выполнивший грязную работу, которому швырнули медный ломаный грош вместо обещанного золотого.

Она медленно выпрямилась. Повернулась ко мне. И я увидел в её взгляде… борьбу. Там, в тёмной глубине, плескалось что-то дикое, незнакомое, первобытное. На одно чудовищное мгновение мне показалось, что она сейчас бросится на меня с копьём, что этот всплеск системной энергии окончательно свёл её с ума, превратив в такую же безмозглую машину для убийства, как те, что лежали у наших ног. Я крепче сжал посох, готовый вбить его навершие ей между рёбер.

Но она отозвала оружие в карту. Сделала шаг ко мне. Второй. Подошла вплотную, так, что я почувствовал жар её тела даже сквозь одежду. Обвила руками мою шею, притянула к себе и впилась в мои губы жарким и требовательным поцелуем.

Не было это нежно или трепетно. Поцелуй обладания, поцелуй-утверждение — вот что это было. Голодный, отчаянный, полный той же первобытной, необузданной энергии, которая только что сотрясала её тело. Я ответил так же яростно, так же голодно, прижав её к себе, вдыхая её запах, смешанный с запахом крови и пыли. И почувствовал, как во мне самом поднимается ответная, нешуточная, звериная волна возбуждения.

С огромным, нечеловеческим трудом я разорвал поцелуй, пока ещё был способен на осмысленные решения. Отстранился, тяжело дыша, как после долгого бега.

— Мы в подземельях, — прохрипел я, и собственный голос показался мне чужим. — Вокруг бродят ожившие мертвецы.

Она кивнула. Отступила на шаг, и мне показалось, что она смутилась, словно внезапно устыдилась своего животного порыва. Отвернулась, проводя рукой по волосам, приводя их в порядок.

Молдра дотронулась до чего-то незримого и из воздуха перед ней выпорхнула карта, словно бледный мотылёк. Молдра поймала её, взглянула и скривилась, как от внезапной зубной боли.

— Что там? — спросил я, всё ещё пытаясь унять колотящееся сердце. — Снова пустышка?

— Нет, — ответила она, не глядя на меня, с нескрываемым отвращением в голосе. — На этот раз Система решила над нами подшутить. Дала знание языка цвергов из мира Барзах.

— А что такого? — возразил я, пытаясь придать голосу оттенок бодрого идиотизма. — Знание языков расширяет кругозор и вообще всячески способствует развитию личности…

Она удостоила меня очередным взглядом из своего репертуара.