Real-Rpg. Айвенго - Алексей Юрьевич Елисеев

Я взял вторую карту, на этот раз уже свою. Снова опустил веки. На этот раз я пошёл от противного. Я не стал вспоминать. Я представил себе идеального мечника. Себя. Но лучше. Быстрее. Точнее. Я вложил в этот образ всё своё понимание боя. Всю свою звериную волю к жизни и всё своё умение убивать, чтобы выжить. Представил все уроки, которые Система вбила мне в голову на старте, и все свои бои, которые я прошёл с мечом в руке. Не могу сказать наверняка, сколько это длилось, но совершенно точно намного дольше, чем у Молдры. Наконец, у меня получилось. Карта в руках потеплела, потом стала почти горячей, словно в неё вливали расплавленный металл.

Карта Навыка. Владение Мечом (Копия: 92%).

Ранг: ⅕.

Точность: 92%

Особенность:

— Специализация: полуторные мечи.

Насыщение: 0/10

Девяносто два процента. Неидеально. Вероятно, виноват мой недисциплинированный разум, скачущий, как бешеный мустанг, с одного на другое. Тем не менее моя спутница, заглянув мне через плечо, выглядела довольной. Я поймал себя на мысли, что за время, проведённое с этой невозможной, закрытой, как устрица, женщиной, я научился считывать её настроение по едва заметным признакам — по лёгкому изгибу губ, по тому, как меняется её взгляд.

— Попробуем активировать карты? — спросил я, сгорая от нетерпения.

— Давай…

Я влил десять ОС в карту. После насыщения и мысленного подтверждения того, что я хочу изучить этот навык, карта рассыпалась у меня в руках точно так же, как и та, первая, испорченная. На мгновение меня охватил холодный страх. Что-то не так, я что-то сделал неправильно, или вовсе чем-то не подхожу для изучения стиля «Копья Вечной Зимы». Но через секунду в разум, словно прорвавшая плотину река, хлынул ледяной, чужой поток. Это были яркие образы и ощущения. Перед внутренним взором мелькали воины, мужчины и женщины, тёмные эльфы с хищными, отстранёнными лицами. Я видел их приёмы, чувствовал, как напрягаются их мышцы, как древко копья становится продолжением их рук. Наконец, я сумел ухватить нить, поймать смысл в этом калейдоскопе видений. Тогда тело само потребовало немедленного движения. Я подхватил посох, тяжестью больше напоминавший лом, и принялся повторять то, что вливалось в мой разум и прорывалось в мышечную память. И с каждым оборотом, с каждым выпадом, эта металлическая дубина в моих руках становилась послушнее, превращаясь из лома в продолжение моей воли. Мои движения становились уверенней, точней, стремительней и смертоносней.

Минут через двадцать, когда я уже взмок, как ломовая лошадь, я прекратил упражнения. Тяжёлый посох лича лежал в руках уверенно, словно я родился с этой чугунной оглоблей. Я заглянул в список навыков.

Копьё Вечной Зимы (F, ⅕).

В черепной коробке ничего не щёлкнуло, как в прошлый раз, когда мне в голову вбивали основы владения мечом. Сейчас же я почувствовал иное — уверенность в собственных силах. Словно в мой позвоночник вставили стальной стержень, а в мозжечок впаяли новый гироскоп, откалиброванный под вес и баланс этой штуковины. Разрозненные знания, обрывки чужих движений, всё это вдруг сложилось в стройную, смертоносную систему. Молдра молча кивнула, оценивающе взвешивая в руке лёгкую, хищную саблю.

— Надо размяться, — сказал я, чувствуя, как гудят мышцы. — И проверить эту теорию на практике.

— Предлагаю проверить её на мне, — кивнула она без тени улыбки. — Спарринг. Без дураков. Не бойся меня ранить, и сам не бойся ран. Новое заклинание залатает.

Она скинула куртку и рубаху, оставшись голой по пояс, только что-то вроде полоски ткани закрывало груди идеальной формы.

Кивнув, я последовал её примеру и принял боевую стойку, ещё неуклюжую, но уже наполненную новым пониманием. Молдра хищно, по-звериному, ухмыльнулась.

Мои разогретые мышцы требовали боя. И когда тёмная эльфийка кинулась в атаку — яростно, стремительно, как прыгнувшая змея, — я был этому только рад. Удары тёмной эльфийки были быстрыми, как щелчки бича, и точными, как укол хирурга. Я с трудом блокировал их тяжёлым посохом, и каждый отведённый удар отдавался гулкой болью в предплечьях. Приходилось изрядно напрягаться, и я чувствовал, что долго так не продержусь. Она играла со мной, как кошка с мышью. И тогда я решил совместить неприятное с полезным. Прямо в разгар её очередной атаки я мысленно вкинул одно очко в параметр «Сила».

Боль, конечно, никуда не делась. Она пронзила меня, как раскалённая спица, от позвоночника до кончиков пальцев, но тут же захлебнулась в ледяной волне адреналина. И эта дьявольская смесь — агонии и ярости — дала поразительный эффект. Движения тяжёлым посохом стали заметно легче, словно с него сняли свинцовые утяжелители. Я видел её движения наперёд, и хоть едва успевал уйти из-под ударов, этого хватало, чтобы избегать ранений.

— Корпус держи ровнее, — прохрипел я, отводя её клинок в сторону так, что брызнули искры. — И не заваливайся вперёд при выпаде. Теряешь равновесие.

Она зло сощурилась, но промолчала, лишь удвоила натиск.

Потом она сменила саблю на копьё. И здесь она была в своей стихии. Как оказалось, её навык был уже третьего уровня. Копьё в её руках перестало быть куском дерева с железякой на конце. Оно превратилось в живое, смертоносное существо, в продолжение её тела, разума и воли. Но и здесь все её атаки разбивались о мою защиту. Я попросту двигался быстрее. Мои новые, «перекованные» мышцы давали мне те драгоценные доли секунды, которые решали всё. Я видел начало её приёма и успевал среагировать, разгадать её замысел, подставить посох под нужным углом.

Спустя двадцать минут безуспешных атак мы остановились. Тяжёлый посох порхал в моих руках, но он всё ещё ощущался чужим, неуклюжим. Я чувствовал его потенциал, но мне не хватало чего-то ещё. И я решился на второе улучшение, добавив одну единицу в параметр «Ловкость».

И мир треснул. Я услышал, как с сухими щелчками растягиваются мои связки, как хрустят, перестраиваясь, суставы. Неприятные ощущения, но азарт боя перекрывал и это. И всё изменилось. С каждой минутой спарринга мне становилось всё легче и легче парировать удары и избегать атак. Под самое завершение учебной схватки я, улучив момент, провёл несколько быстрых, тычковых атак тупым концом посоха, обозначая уколы в корпус и плечо.

И они достигли цели. Я увидел, как в её движениях появилась нервозность. Молдра начала