Real-Rpg. Айвенго - Алексей Юрьевич Елисеев

злиться и горячиться, теряя концентрацию и безупречную эльфийскую точность. Именно эта её горячность и потеря профессионального хладнокровия и стала ключом. Я поймал её на противоходе, зацепил навершием посоха лодыжку и с безжалостной аккуратностью дёрнул на себя.

Она рухнула на каменный пол спиной. Я тут же шагнул вперёд и, воткнув остриё посоха в пол в сантиметре от её горла, сказал:

— Достаточно. Это был хороший бой. — И протянул ей руку. — Спасибо.

Она мгновение лежала, тяжело дыша, и буравила меня взглядом, в котором смешались досада, удивление и, кажется, толика нового, злого уважения. Потом она взяла мою руку и лёгким, гибким движением поднялась на ноги.

— Спасибо за спарринг, Айвенго, — она слегка поклонилась, отряхивая пыль. — Этот бой многому меня научил.

— Аналогично, — улыбнулся я в ответ. — Мне повезло с такой спутницей, как ты.

После нашего спарринга, выжавшего казалось все соки, мы стояли мокрые, как мыши, и тяжело дышали. Но это была не та изматывающая усталость, что ведёт к упадку, а та, что приходит после хорошей, честной работы. Мышцы приятно гудели, кровь стучала в висках, а в душе царило мрачное удовлетворение.

Я достал из Бездонной Сумки остатки мантии лича — теперь это был просто кусок добротной, плотной ткани — и Флягу. Смочив тряпку ледяной, чистой водой, я подошёл к Молдре. Она стояла ко мне спиной, и я принялся обтирать её кожу — гладкую, горячую, покрытую бисеринками пота. Спину, напряжённые плечи, изящную шею. Она делала то же самое для меня, её прохладные, умелые пальцы двигались по моим лопаткам и груди. Грязную тряпку я просто кидал в зев сумки и через секунду доставал идеально чистой и сухой, готовой к новому применению.

И от этих простых бытовых прикосновений по телу побежали мурашки. Воздух между нами загустел, сделался тяжёлым, наэлектризованным. Я перестал вытирать её, и она тоже замерла. Наши взгляды встретились в голубом полумраке. И всё стало ясно без единого слова, без единого намёка. Воинская дисциплина, боевая ярость и сосредоточенность на выживании — всё это слетело с нас, как шелуха.

Мы отбросили всё — оружие, тряпки, фляги и одежды. И в этой древней, мёртвой гробнице, среди костей и теней, мы занялись самым живым и самым древним делом на свете. Молдра показала себя ещё более опытной и страстной любовницей, хотя, казалось бы, куда уж больше. Это было не обычное соитие мужчины и женщины, а настоящая битва, танец, акт чистого, незамутнённого цивилизацией инстинкта. Складывалось отчётливое ощущение, что до неё я женщин, в общем-то, и не знал. Всё, что было раньше, казалось пресной дилетантской репетицией школьников, только начинавших исследовать противоположный пол.

А когда мы закончили, оказалось, что откладывать завтрак уже преступно. Зверский голод, первобытный и требовательный, сводил желудок судорогой.

Разбирая завалы древней цвергской машинерии, мы наткнулись на несколько позеленевших от времени медных котлов. Один из них вполне сгодился на роль походного котелка. Более того, он оказался артефактом. Едва Молдра вкачала в него немного своей маны, как выгравированные на дне руны слабо засветились голубоватым светом. Что-то вроде электрического чайника, только без электричества. Вода, налитая из фляги, закипела почти мгновенно, с весёлым бульканьем, которое казалось в этой могильной тишине оглушительным.

Варёный грязеход оказался не менее отвратителен, чем подгоревший. Та же самая безвкусная, скользкая резина, только теперь мокрая и склизкая. Но, по крайней мере, челюсти отдыхали. Не надо было рвать и жевать жёсткое жилистое мясо, рискуя оставить в нём все зубы. А бульон… Бульон вонял тиной, болотом и дохлой рыбой. Он был абсолютно пресным, без единой крупинки соли, без намёка на специи. Но после того, как он немного остыл, его вполне можно было выпить, зажав нос пальцами. Так мы и сделали, давясь и отплёвываясь.

— Настоящий деликатес, — прокомментировал я, вытирая рот тыльной стороной ладони и едва сдерживая отрыжку. — В лучших ресторанах Парижа за такое убили бы. Повара, естественно…

Молдра фыркнула, но в её взгляде мелькнула тень улыбки.

— Когда мы выберемся и если наши пути пересекуться после этого вновь, я угощу тебя настоящим арнисским вином и приготовлю на углях жареное мясо лунной козочки. Вот это — деликатес.

Глава 22

Путь во тьму

— Замётано. С тебя коза, с меня — рассказ о том, как я однажды ел шашлык из баранины, маринованный в гранатовом соке. Думаю, что твоя коза проиграет.

Котёл цвергов я просто закинул в Бездонную Сумку и поймал себя на мысли, что начинаю к этому привыкать. И не удивительно. К хорошему привыкаешь быстро, а это было крайне удобно. Через секунду котелок сиял чистотой, как только что с конвейера. Мы снова вскипятили в нём воду. Просто чтобы иметь запас кипятка. Жить стало немного легче. Жить стало немного веселей.

И вот, когда базовые потребности — в насилии, похоти и пище — были удовлетворены, на первый план снова вышла неумолимая необходимость становиться сильнее. У меня оставались нераспределённые очки параметров. Вопрос был в том, куда их вложить. В Силу, чтобы махать этой оглоблей ещё увереннее? В Ловкость, чтобы стать быстрее? Или, может быть, в Выносливость, чтобы дольше держаться в бою и не выдыхаться? Решение было не из лёгких, и я серьёзно задумался.

Я открыл свои параметры и внимательно их изучил. Мой уровень шестой.

Доступно (17/120) ОС.

Доступно 4 очка характеристик

Параметры:

Сила: 9 / 11 (+1 к пределу от особенности «Перекованная Плоть»)

Ловкость: 9 / 11 (+1 к пределу от особенности «Перекованная Плоть»)

Интеллект: 7 / 10

Живучесть: 2 / 10

Выносливость: 8 / 11 (+1 к пределу от особенности «Перекованная Плоть»)

Восприятие: 6 / 10

Удача: 2 / 10

Расовый параметр:

Интуиция — 5 / 10

Дополнительные параметры:

Духовная энергия: 1

Производные параметры:

Ци: 100/100

Навыки Системы:

Игрок (F)

Интуитивно понятный интерфейс (F, 1 / 1)

Справка (F, 1 / 1)

Язык Системы (F, 1 / 1)

Особенности:

Перекованная плоть (E, 1 / 5)

Система циркуляции Ци (F, 1 / 5)

Боевые навыки:

Владение мечом (F, 1 / 5)

Стиль владения древковым оружием «Копьё Вечной Зимы» Мира Арнис (F, 1 / 5)

Достижения и титулы:

Нулевой (личное, уникальное) — иногда невезение так велико, что великая удача проходит совсем рядом. Особенности скрыты.

После еды и всякого другого приятного полагается отдых. Мы сидели, прислонившись спинами к холодной стене подземелья, переваривая резиновую плоть грязехода,