Инженер. Система против монстров 8 - Сергей Шиленко

мальчик вскрикнул от боли и сильнее зажал правое плечо. Олеся осторожно отстранилась и посмотрела на его руку. Сквозь пальцы, которыми он вцепился в куртку, проступало тёмное быстро растущее пятно.

— Его ранило! — выдохнула Пчёлка, подбегая следом.

Нужно было звать взрослых. Немедленно.

Олеся, не теряя ни секунды, активировала свой интерфейс. Перед её глазами вспыхнуло окно фракционного чата. Пальцы девочки стремительно замелькали над виртуальной клавиатурой, набирая сообщение единственному человеку, который мог решить любую проблему даже лучше, чем папа.

Кому: Алексей Иванов.

Текст: Лёша! Никита ранен! Плечо! Кровь!

Она нажала кнопку «Отправить» и подняла глаза. Вокруг них уже собралась вся детская компания. Маруся стояла чуть поодаль. Стасик дрожал и смотрел то на раненого Никиту, то на мёртвую тушу. Митя, уже поднявшийся на ноги, с опаской, но и с нескрываемым любопытством обходил мёртвого монстра по большой дуге.

А на башне в углу двора медленно возвращалась на своё место тяжёлая турель. Её ствол был ещё горячим. Она выполнила свою задачу и снова застыла, превратившись в безмолвного стража, терпеливо ожидающего следующую угрозу.

* * *

Я с удовлетворением окинул взглядом своё творение. Инкубационный модуль «Ковчег-1» стоял посреди моего подвального царства, напоминая артефакт из далёкого будущего. Идеальные стыки легированного алюминия, толстые, чуть тонированные листы закалённого стекла, безжизненно-чёрный экран сенсорной панели. Внутри него ждали своего часа пятнадцать колыбелей для будущих монстров, которые вполне могут стать опорой для нашей общины.

Работа инженера — это магия. Магия, облечённая в формулы, чертежи и точные расчёты. Я превратил горстку разнородных материалов в сложное, высокотехнологичное устройство. Это чувство, когда из хаоса рождается порядок, когда идея обретает плоть из металла и пластика, было мне знакомо ещё со времён Бауманки, но здесь, в этом новом мире, оно ощущалось в тысячу раз острее.

— В Хранилище тебя, красавец, — пробормотал я.

Мысленная команда, и массивный агрегат, весящий несколько сотен килограммов, беззвучно растворился в воздухе, переместившись в закрома фракционного инвентаря.

Я уже собирался заняться модификацией фракционного интерфейса, чтобы вывести на чистую воду нашего загадочного Игната, как вдруг перед глазами вспыхнуло тревожное уведомление. Не синее. Красное. Цвет угрозы.

ВНИМАНИЕ!

Протокол «Периметр» активирован.

Устройство: Автоматическая турель «Периметр-4» (ID: Т-05) обнаружило неидентифицированный враждебный летающий объект.

Цель классифицирована как «Угроза». Открыт огонь на поражение.

Чёрт! Моя новая система безопасности. Я едва успел её настроить.

— «Техно-Око», подключение к ID: Т-05! Тактический интерфейс!

Окно вспыхнуло, показывая изображение с камеры. Огромная, облезлая тварь с серым, редким оперением и кожистыми крыльями разворачивалась в небе. Оптика турели давала кристально-чистую картинку. В когтистых, покрытых чешуёй лапах мутанта…

Я похолодел.

В лапах монстра болтался маленький мальчик.

— Сука! — вырвалось у меня. Я мгновенно смахнул окно.

Не раздумывая, рванул к лестнице, перепрыгивая через две ступени. Мои ноги гулко ухали по бетону. «Периметр-4» — это КПВТ. Крупнокалиберный пулемёт. Четырнадцать с половиной миллиметров бронебойного ада. Он превратит эту птицу в фарш, но что станет с мальчиком? Протокол «свой-чужой» должен отсечь ребёнка как цель, но в такой суматохе… Но и останавливать турель нельзя, иначе птица просто утащит пацана!

Да и поздно. Пока я думаю эти мысли, турель наверняка уже открыла огонь.

Пришло сообщение от Олеси. Короткое, паническое.

Твою мать! Зацепило всё-таки!

Я вылетел в коридор, едва не сбив с ног пробегавшую мимо женщину. На бегу, спотыкаясь и чертыхаясь, открыл интерфейс фракции и набрал сообщение.

Кому: Олег Петрович.

Текст: «Срочно! Огнестрельное ранение у ребёнка! Буду у вас через две минуты! Готовьтесь к операции!»

Служебный выход был ближе. Я с силой толкнул тяжёлую металлическую дверь и выскочил на крыльцо. Холодный воздух ударил в лицо. Не останавливаясь, сбежал по ступеням и, резко завернув за угол, увидел их.

Посреди двора лежала огромная, уродливая туша мёртвого крылатого мутанта. Его клюв был неестественно раскрыт, а из пасти вывалился длинный язык. Но дети, сбившиеся в кучу, смотрели не на птицу. В центре, на земле, свернувшись калачиком, лежал Никита. Рядом с ним, как верный страж, сидел Мики.

— Назад! Все в отель, живо! — рявкнул я, пробегая мимо них.

Дети вздрогнули и, подчиняясь приказу, бросились к дверям. Я подлетел к Никите и опустился на одно колено. Мальчик плакал, зажимая плечо. Куртка была пропитана кровью.

— Тише, тише, боец, всё будет хорошо, — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее, хотя внутри всё клокотало от ярости. — Сейчас дядя Лёша тебе поможет.

Я осторожно подхватил его на руки. Он был лёгким, почти невесомым. Мальчик всхлипнул и прижался ко мне. Снова рывок. Обратно в отель.

Я влетел через служебный вход, пронёсся по гулкому коридору. Несколько человек, попавшихся мне навстречу, шарахнулись в стороны, с ужасом глядя на окровавленного ребёнка у меня на руках. Их испуганные лица проносились мимо, как смазанные пятна. Сейчас было не до них.

Дверь в медицинский кабинет. Я не стал стучать, просто навалился на неё плечом. Внутри царила стерильная, деловая атмосфера. Олег Петрович, в накрахмаленном халате поверх своей обычной одежды, и Вера, бледная, но собранная, уже ждали. Кушетка была застелена чистой простынёй. Видимо, Медведя уже успели подлатать и куда-то отвести.

— Сюда, — коротко бросил врач, указывая на кушетку.

Я осторожно уложил Никиту. Мальчик снова захныкал.

— Тихо, тихо, казак, сейчас всё сделаем, — пробормотал Олег Петрович, с невероятной для его комплекции скоростью подлетая к кушетке. Быстрые движения, и он снял с мальчишки куртку, а после и футболку. Наскоро осмотрел ранение. — Повезло. Пуля задела по касательной, иначе бы руку оторвало.

Олег Петрович активировал навык: «Диагностика».

Его лицо на мгновение стало сосредоточенным, а потом он с облегчением выдохнул.

— Кость не задета, крупные сосуды и нервные пучки целы. Но края рваные, грязные. Ничего, Никитос, будешь как новенький. Даже шрама не останется. Ты же у нас боец?

Никита, шмыгнув носом, неуверенно кивнул.

— Вера, хлоргексидин, перекись, стерильные салфетки, лоток для инструментов! Быстро! — командовал врач, не отрывая взгляда от плеча мальчика. — И шприц с обезболивающим, системным.

Вера уже стояла рядом, протягивая доктору всё необходимое. Началась обработка. Олег Петрович действовал быстро и точно. Сначала обильно полил рану перекисью водорода, чтобы экстренно очистить сильно загрязнённую рану. Вещество зашипело и вспенилось. Затем, взяв пинцет и салфетку, смоченную в хлоргексидине, он начал тщательно очищать края раны от мелких обрывков ткани и прочей дряни. Никита морщился и постанывал, но терпел.

— Вот так, молодец, — подбадривал его врач. — Ещё