Инженер. Система против монстров 8 - Сергей Шиленко

Но физическая боль была ничем по сравнению с тем, что творилось в душе. Марина снова и снова прокручивала в голове признание брата. Тихий, сломленный голос, пустые глаза… «Это правда, Марин». Эта фраза расколола её мир на до и после. Тот Дима, которого она знала, умер. На его месте осталась оболочка, заполненная грязью. И эта оболочка носила ошейник раба. Раба этого… инженера. Алексея.

Марина стиснула зубы так, что заскрипела эмаль.

Она чувствовала, как мана возвращается в тело. После полного истощения она восстанавливалась медленно, как вода, просачивающаяся сквозь сухую землю. Сейчас её резерв был полон едва ли на треть. Этого хватило бы, чтобы превратить в кровавое решето незащищённого человека. Но стальная дверь, толщиной в палец, с мощными ригелями, лишь посмеялась бы над её атакой. Кровавые кинжалы просто разлетелись бы брызгами о металл. Чтобы вырвать её из проёма, нужна мощь «Кровавого Копья», а на это маны не хватит. Да и места для броска нет.

Она была в ловушке. Пленница.

Взгляд упёрся в серую стену. От запаха дезинфектора запершило в горле, и память, услужливая и жестокая, подкинула картинку.

* * *

День, когда мир закончился, тоже пах хлоркой. И ещё лекарствами, больничной едой и застарелым человеческим отчаянием. Психиатрическая больница. Все услышали писк. Он длился не больше секунды, но этого хватило. Потом появилось окно и выбор.

Первым среагировал Павлуша из седьмой палаты. Тихий шизофреник с кататоническими ступорами, который неделями мог смотреть в одну точку. После вспышки он вдруг вскочил с кровати и начал метаться по палате, колотя кулаками в обитую дерматином дверь.

— Они пришли! — орал он, захлёбываясь слюной. — Голоса! Они теперь снаружи! Теперь это как в игре!!!

Марина с ужасом поняла, что тоже видит голубоватое окно перед собой. Она сделала выбор, не зная, правильный он или нет.

А потом начался настоящий ад. Пациенты, до этого вяло слонявшиеся или сидевшие у телевизора, начали меняться. Конечности вытягивались, черепа тоже тянулись вперёд, появлялась клыки. Но самое страшное происходило в седьмой палате.

Павлуша вдруг повалился на постель и забился в таких конвульсиях, что металлическая рама заходила ходуном. Его крик перешёл в нечеловеческий вой.

— Оно лезет! ИЗНУТРИ!

Марина застыла в дверях, не в силах отвести взгляд. Она видела, как под кожей пациента что-то двигалось. Бугры мышц ходили волнами, кости ломались с отвратительным хрустом и тут же срастались, принимая новую, чудовищную форму.

Психоморф — Уровень 1

Системное сообщение, вспыхнувшее над его головой, она тогда не поняла. Просто смотрела, как его челюсть отвисает, растягиваясь, как пасть змеи. Как пальцы удлиняются, превращаясь в костяные иглы. Витя, старший санитар, мужик, прошедший Чечню, шагнул вперёд с тяжёлой связкой ключей в руке.

Мутант, уже мало похожий на человека, повернул к нему голову. Его глаза превратились в два пульсирующих фиолетовых шара. Он издал звук, похожий на скрежет металла по стеклу, и одна из его рук пронзила грудь санитара насквозь.

Марина закричала. Коля, другой санитар, схватил её за руку и потащил прочь из палаты, захлопнув тяжёлую дверь. Они слышали, как изнутри доносятся чавкающие звуки.

Весь корпус превратился в бойню. Медсёстры, врачи, пациенты — все стали либо жертвами, либо монстрами. Марина выжила чудом.

В тот день она не получила от Системы ни одного активного навыка. Только «Анализ Крови», «Пульс Жизни» и «Сворачиваемость». От первого пользы было ноль, второй помог ощущать живых существ и избегать мутантов, третий дал небольшую регенерацию. Девушке повезло, она прибилась к группе и даже получила пистолет. Подняла уровень до второго. Вот тогда у неё появился первый боевой навык. «Кровавая Стрела».

Чтобы применить его, Марине пришлось порезать ладонь о разбитое стекло. Капля крови, упавшая на асфальт, вдруг ожила. Превратилась в крохотную, но острую иглу и выстрелила прямо в глаз мутанту, который собирался впиться ей в глотку. Раздался визг, тварь рухнула замертво, подарив ей десятку опыта.

Она стала Магом Крови.

Но тогда, грязная, голодная и напуганная Марина думала только об одном. Дима. Её младший брат. Она знала, где находится база ЧВК «Ратоборец». Девушка с несколькими выжившими добиралась туда двое суток. Она видела горящую Москву, видела чудовищ, пирующих на улицах, видела людей, которые были страшнее любых монстров.

Но она шла. Надежда, что Дима жив, что его подразделение выстояло, была единственным, что заставляло её двигаться. Она добралась. И увидела руины.

Ворота базы были сорваны с петель. Бетонный забор во многих местах проломлен, словно по нему били тараном. На плацу застыла картина апокалиптической бойни. Воздух был тяжёлым от запаха пороха, крови и гниения.

Марина бродила по этому кладбищу, как призрак. Она переворачивала тела, всматриваясь в застывшие, искажённые ужасом лица, и с каждым новым трупом её сердце сжималось всё сильнее. Она искала его. Она звала его.

— Дима! Димка!

Но в ответ была только тишина.

Марина нашла сгоревший БТР-82А. В нём лежали останки экипажа. Командир, водитель, наводчик… Она заставила себя посмотреть. Не он. Девушка обыскала казармы, штаб, столовую. Везде были следы отчаянного, последнего боя. Под ногами хрустело стекло, валялись россыпи гильз 5,45, рваные пулемётные ленты и тускло блестели крупные, с ладонь размером, гильзы от тридцатимиллиметровой пушки БТРа.

«Ратоборцы» дрались до конца. И проиграли.

В тот день она потеряла последнюю надежду. Её брат погиб вместе со своим отрядом, она в этом почти не сомневалась. Большая, сильная, организованная группа не смогла выжить. Колхоз. Колхозы обречены. Выжить можно только в маленькой, мобильной стае, где каждый доверяет друг другу как самому себе.

Именно тогда родилась Рейн. Циничная, жёсткая, не верящая никому, кроме Сильвера и Полкана, с которыми встретилась в первый же день. А теперь, спустя недели, она нашла брата. Живого. И лучше бы не находила.

* * *

Лязг. Громкий, металлический, режущий слух.

Марина вздрогнула и подняла голову. Воспоминания схлынули, оставив после себя горький привкус пепла. Тяжёлый засов сдвинулся с места с протяжным стоном. Дверь медленно, со скрипом, отворилась.

В проёме появился Варягин. Бывший командир её брата. Мужчина лет пятидесяти, с суровым, обветренным лицом и сединой на висках. Он не смотрел на неё свысока или с презрением. Его взгляд был тяжёлым, усталым, но прямым. Взгляд человека, который видел слишком много смертей и не собирался терпеть глупости.

Марина напряглась, готовая вскочить, защищаться, драться до последнего.

Но Варягин не стал заходить внутрь, он просто стоял в дверях.

—