1991 - Ал Коруд

мальчишек из срочной и лишней бюрократии. Обкатаем в деле, посмотрим, как работает организация, обработаем структуру. Можно начать с батальонов, потом развернуть в полки. Командиры только боевые.

— Интересно.

Ачалов задумался. Его опыт командира и командующего самыми боеспособными частями армии говорил только «За». Но он отлично понимал закостенелый бюрократический организм министерства обороны. Он давным-давно застыл, но бороться с этим монстром будет невероятно сложно. А тут создавать заново какие-то части «Боевой готовности». Никто не поймет. Хотя… в свете последних событий. Да и Квачков офицер бывалый.

— Тогда докладную мне, изложи внятно мысли, я поговорю с Варенниковым. Сколько людей у нас будет на первое время?

— Батальона три наберу. Только боевая подготовка. Весь тыл и МТО отдельно на специальной обслуге. Новая форма, обвесы, лучшее оружие. Заодно можно обкатать технику и дать рекомендации в регулярные части. Потом эти ребята могут там работать инструкторами.

— Я тебя понял, иди.

Генерал вздохнул и подошел к раскинутой на огромном столе карте и начал рассматривать районы Закавказья, на которых стояло много меток. Он некоторое время работал с линейкой и курвиметром, выписывал что-то в блокноте. Считал и думал. В тех местах уже много месяцев шла настоящая война, и ему было поручено продумать план по выводу вооружения и запасов из всех трех республик. Сделать это следовало быстро, четко и безопасно. Тогда местные не успеют чухнуться и начать мешать. Вопрос по пограничникам пусть решают другие. Но без новой границы не обойтись точно. В Дагестане уже идут работы, под прикрытием МВД.

Государственный комитет, как и Центральный комитет КПСС, так и не получил из Закавказья ни одного ясного сигнала. Референдум вот-вот будет проводиться, а южная окраина страны как будто замкнулась в себе. По линии КГЮ поступали сигналы, что Армения и Грузия категорически отказываются участвовать в референдуме. Так что стоило готовиться к худшему. Ну так насильно мил не будешь! Правительство также настаивало на немедленном отделении нахлебников. Больно уж дорого их содержать. Так что каналы союзного бюджета и финансирования им уже обрезаны. МВД и КГБ поручено перерезать пути завоза в Союз наличности и вывоза туда материальных средств. Украину и Прибалтику они еще удержат. Порка вышла показательной. Главарей Фронтов и всяких РУХов повязала за национализм и уже судят. Самые отпетые убиты. Лидеры среднеазиатских республик в результате мощного рыка из центра также уняли свои амбиции и стали меньшей головной болью. После референдума выбьют из рядов местной интеллигенции завзятых националистов и станет проще и дальше наводит порядок. За Кавказом все намного хуже. Но там упустили ситуацию давно, еще в так называемые застойные времена.

Застрельщиками в национальном противостоянии там, как и ожидалось, стали армяне. Покровительство царской, а затем советской власти впрок не пошло. «Все для нас, ничего для других». Армянская секретная армия освобождения Армении была сформирована в 1975 году в Бейруте ливанским армянином Акопом Акопяном. Первой атакой АСАЛА был взрыв в офисе Всемирного совета церквей 20 января 1975 года в Бейруте, под именем «Группа заключённого Гургена Яникяна», которая через несколько месяцев сменила название на Армянскую секретную армию освобождения Армении. Израиль в 1982 году хорошенько прошелся по этой армии, заставив ее членов перебазироваться в Сирию. Но это только малая, пусть и организованная часть армянских террористов. Например, в 1985 г. активисты Армянской революционной армии захватили посольство Турции в Оттаве, убив охранника.

Досталось и Советскому Союзу. 8 января 1977 года в Москве была осуществлена серия террористических актов армянскими террористами. Ими были осуществлены три взрыва: в вагоне поезда между станциями «Измайловская» и «Первомайская», магазине № 15 Бауманского района, а также на улице 25 Октября. В результате этих террористических актов 7 человек были убиты, 37 ранены.

И что интересно: армянское руководство сделало всё, чтобы скрыть от населения республики кровавое преступление. По указанию первого секретаря ЦК компартии Армении Демирчяна ни одна газета, выходившая на армянском языке, не опубликовала сообщения о террористическом акте. Документальный фильм о процессе над Затикяном и его сообщниками, снятый во время заседаний Верховного суда, запретили показывать даже партийному активу Армении, его демонстрировали лишь в узком кругу высшего руководства.

Выводов в республике не сделали, что привело к настоящему взрыву пещерного национализма в конце восьмидесятых. Перестройка Михаила Горбачева, помимо всего прочего, «размораживала» обсуждение ранее запретных тем. Для националистов, чье существование до сих пор возможно было лишь в глухом подполье, это стало настоящим подарком судьбы. Началось с малого в Нагорном Карабахе, который две нации считали своим. И это в многонациональном Советском Союзе. Еще один показательный штрих для характера двух народов. Все под себя, ничего для великой страны. Эта внутренння гниль их и подвела.

В 1987 году секретарь райкома партии Асадов решил заменить директора местного совхоза Егияна на руководителя-азербайджанца. Селян возмутило даже не само отстранение Егияна, обвиненного в злоупотреблениях, а то, как это было сделано. Асадов действовал грубо, нахрапом, предложив бывшему директору «уезжать в Ереван». К тому же новый директор, по словам местных, был «шашлычником с начальным образованием».

Каждый приезд Асадова в село сопровождается отрядом милиции и пожарной машины. Не было исключения и первого декабря. Прибыв с отрядом милиции поздно вечером, он насильно собирал коммунистов, чтобы провести нужное ему партийное собрание. Когда это ему не удалось, то стали избивать народ, тогда арестовали и вывезли на заранее пригнанном автобусе 15 человек. Если в центре происходящему не придали особого значения, то в Нагорном Карабахе среди армянского населения поднялась волна возмущения. Как же так? Почему распоясавшийся функционер остается безнаказанным? Что будет дальше?

Ситуация стала выходить из-под контроля властей. С середины февраля 1988 года на центральной площади Степанакерта практически безостановочно проходил митинг, участники которого требовали передачи НКАО Армении. Акции в поддержку этого требования начались и в Ереване. 20 февраля 1988 года внеочередная сессия народных депутатов НКАО обратилась к Верховным Советам Армянской ССР, Азербайджанской ССР и СССР с просьбой рассмотреть и положительно решить вопрос о передаче НКАО из состава Азербайджана в состав Армении:

«Идя навстречу пожеланиям трудящихся НКАО, просить Верховный Совет Азербайджанской ССР и Верховный Совет Армянской ССР проявить чувство глубокого понимания чаяний армянского населения Нагорного Карабаха и решить вопрос о передаче НКАО из состава Азербайджанской ССР в состав Армянской ССР, одновременно ходатайствовать перед Верховным Советом Союза ССР о положительном решении вопроса передачи НКАО из состава Азербайджанской ССР в состав Армянской ССР».

Но всякое действие рождает противодействие. В Баку и других городах Азербайджана тут же начали проходить массовые