1991 - Ал Коруд

принципу комплектования. Укомплектуем их личным составом по смешанному принципу. Первая — группа постоянной боеготовности будет на 100% укомплектована профессионалами-сверхсрочниками. Вторая и третья — опять-таки по полному штатному расписанию солдатами, служащими по призыву. Четвертая, с неполным постоянным личным составом, будет предназначена исключительно для переподготовки резервистов. То есть мы получим устойчивые боевые соединения с возможностью быстрой доукомплектации до военного штата. Сержантские должности в армии преобразуем в профессиональные кадровые с хорошей оплатой и всеми сопутствующими привилегиями.

Как уже упоминалось, каждая танковая дивизия должна обзавестись собственным вертолетным полком. Это повысит ее возможности и устойчивость по борьбе с высокотехнологичным противником. Не секрет, что войска НАТО держат в Европе против нас более пяти тысяч боевых вертолетов. В его состав будут входить: эскадрилья в 12 ударных вертолетов непосредственной поддержки, эскадрилья модернизированных транспортно-боевых Ми-24 для переброски десанта, эскадрилья снабженцев Ми-8, эскадрилья вертолетов РЭБ, электронной разведки и целеуказания, звено «свободных охотников» из перспективных Ка-50, плюс эскадрилья БЛА.

Для оперативной и гарантировано успешной ликвидации очагов напряженности возле наших границ мы создадим в структуре пограничных войск специальный корпус быстрого реагирования. Он будет состоять из штурмовой десантной бригады и отдельных высокопрофессиональных горных батальонов, оснащенных легкой, но самой совершенной техникой. Личный состав этих подразделений будет подготовленным в наивысшей степени для действий в горах, лесах и прочих регионах со сложной топографией. Служить там будут профессионалы. Если их для разрешения какого-либо локального конфликта окажется недостаточно, можно будет перебросить профессиональные тактические группы постоянной готовности из состава ближайших танковых дивизий и подключить мощные, чисто ударные, высокомобильные спецподразделения — ВДВ и морскую пехоту.

В зале заметно оживились, зачиркали в блокнотах. Кто-то с места поинтересовался:

— Вы довольно часто упоминаете о так называемых профессионалах. Копируете американцев?

Моисеев охотно ответил. Видимо, ждал такой вопрос:

— Ответственность каждого гражданина за безопасность страны — принцип нашего государства. И мы будем стараться неукоснительно его соблюдать. Это позволит нам обучать молодых людей воинскому делу и рекрутировать из числа призывников новых профессионалов, а также получать резервистов. Срок срочной службы планируется постепенно сократить до года. Уже этой весной будет призываться молодежь на службу в полтора года. И обязательно ужесточаем отбор призывников. По желанию призывника, не подходящего для боевых соединений, он сможет служить в обслуживающем подразделении. Все положенные льготы ему будут после срока службы предоставлены. Этим, а также наличием профессионального сержантского состава мы уберем из армии ее страшный бич — дедовщину.

В зале одобрительно загудели. Здесь сидело много политиков, а с такими планами уже можно выйти к народу.

Генерал Родионов неодобрительно заметил:

— Не слишком ли мы сокращаем наши сухопутные силы?

— Главная ставка будет состоять на наземные баллистические ракеты шахтного базирования, подводные ракетоносцы и мобильные ракетные комплексы. Противник должен знать, что мы готовы применить ядерное оружие при любой возможной угрозе. Советский ядерный потенциал должен быть велик настолько, чтоб гарантировать апокалиптическое возмездие даже после первого удара НАТО. И это возмездие должно быть абсолютно неизбежным и стопроцентно абсолютным.

— То есть все наши договорённости о сокращении ядерного арсенала…

— Будут пересматриваться. При условиях сокращения военных сил в Европе. Вывод американских войск, закрытие баз, уменьшения военного потенциала НАТО. Не верим словам, а только действиям противной стороны. Утилизации будет подвергнуты только устаревшие боевые комплексы.

— Американцы будут против.

— На днях им уже были посланы наши новые предложения. Все договора, подписанные гражданином Горбачевым, признаны недействительными.

На некоторое время в зале установилось молчание. Новость была сногсшибательной. Представитель правительства недовольно поинтересовался:

— Удачное ли вы выбрали время для реформ?

— У нас есть выбор? Войска необходимо выводить, с армией что-то делать. Так давайте уж перестроим ее в настоящую защитницу Советского Союза. Или вам опыта войны в Персидском заливе мало?

Повторного вопроса не последовало. Все видели телевизионные кадры оттуда. Как американцы себя жестко пиарили. Это же толстый намек на возможности супердержавы. После вывода советских войск из Афганистана хвастаться им было особо нечем.

— Конечно, программа нуждается в осмыслении и доработки. Нужно думать, что делать с предприятиями военно-промышленного комплекса. Нам не потребуется столько танков, кораблей и самолетов. Но необходима будет глубокая модернизация, маневр финансовыми средствами. Все решаемо. Так что могу вас уверить, что реформы состоятся!

МИД

Егор Кузьмич Лигачёв приехал в министерство к старому знакомому для консультации. Он понимал, что коммунистическое и рабочее движение в Восточной Европе переживает непростые времена. Но если удастся сохранить компартию в СССР и даже провести многопартийные выборы, то можно будет и тем помочь в дальнейшем. В итоге получался весьма впечатляющий разговор. И у секретаря ЦК тут же возникло много вопросов к соответствующему отделу Центрального комитета.

— Начнем издалека. С 25 февраля по 5 марта 1947 г. в Москве больше недели находилось практически все польское руководство во главе с совсем недавно назначенным премьер-министром 35-летним социалистом Юзефом Циранкевичем. Важность визита подчеркивает тот факт, что Сталин принимал польских гостей трижды, 25 и 26 февраля, а также 4 марта. Домой делегация отъезжала в хорошем настроении: среди прочего было подписано соглашение "о предоставлении Польше займа в золоте на сумму 27 875 тыс. долл. на приобретение оборудования для восстановления промышленности и транспорта"2. Тогдашняя американская валюта была значительно полновеснее, в нынешних ценах это сотни миллионов долларов. Средства были предоставлены вовремя, погашение займа утонуло в лабиринтах братской помощи.

Власти «народной Польши» под предлогом текущих экономических проблем регулярно испрашивали у всех советских лидеров, будь то Сталин, Хрущев, Брежнев или Горбачев, причем сверх уже имеющихся официальных двусторонних и многосторонних договоренностей, экстраординарные субсидии. И часто, пусть и далеко не всегда, их получали, причем в дефицитной для соцстран, не исключая и СССР, валюте либо в удобном для продажи на западных рынках виде — именно туда и собирался направить сверхплановую советскую нефть министр Кищак. С легкой руки Горбачева ПНР была объявлена «лабораторией перестройки».

Уже 22 июля 1944 г. командующий Армией Крайовой Тадеуш Бур-Коморовский, узнав о вступлении Красной армии на территорию Польши, сделал характерный прогноз. Если еще 14 июля генерал полагал, что Польше суждено стать «17-й советской республикой», то теперь речь шла о том, что «действия советской стороны будут всеобъемлющими и крайне эластичными, они могут проявиться как в форме оккупации и террора, так и в форме видимого официального мягкого воздержания от желания вмешаться во внутренние польские дела». Последний вариант и воплотился в реальном курсе Кремля, но он таил в себе и реальную опасность. Ведь при «мягком воздержании» Москвы за