1991 - Ал Коруд

Добавил жару представитель контрразведки:

— Буквально за два года ситуация с затовариванием грузов в портах и на железнодорожных станциях, стала критической. Сотни тысяч вагонов с грузами, оставались неразгруженными. В каждом Министерстве СССР были созданы специальные штабы, которые организовывали разгрузку вагонов, прибывающих на подведомственные предприятия, и докладывали ежесуточно Министрам и в ЦК КПСС. Так, на заседании коллегии МПС 19 октября 1989 года говорилось о том, что в морских портах скопилось свыше 2.200.000 тонн импортных грузов, кроме этого на пограничных станциях ожидают перегруза 9.180 вагонов и на подходе к границе находится 12.990 вагонов. Перед МПС стоит задача в кратчайшие сроки вывезти из портов 9.000.000 тонн зерна, 500.000 тонн сахара, 950.000 тонн металлов, а также 2.500.000 тонн прочего импорта…

При всем этом нужно иметь в виду, что суточный простой одного вагона стоит стране 60 рублей. То есть в пересчете на год, только простои вагонов приносили убытки в 2,5–3,0 миллиарда рублей, а с учетом всех потерь от срыва сроков поставок продукции до порчи продуктов в стоящих вагонах и их простоев убытки составляли более 8,5 млрд. рублей в год. Газета «Правда» 20 октября 1989 года публикует снимки с железнодорожных товарных станций Москвы, которые забиты вагонами с медикаментами, сгущенным молоком, сахаром, кофе и другими продуктами. Заместитель начальника службы контейнерных перевозок Московской железной дороги О. Войтов сообщал корреспонденту «Правды» о том, что на площадках товарных станций Москвы скопилось 5.792 средне и крупногабаритных контейнеров и около 1.000 вагонов.

Так на станции Бекасово-1 стояли вагоны с импортной мебелью, чаем, обувью, парфюмерией, обоями, трикотажем. На станции Мачихино мертвым грузом лежат мебель, кофе, швейные изделия, ткани, туалетная бумага, обои, инвалидные коляски, кинескопы. На Киевской товарной станции лежат соки, кофе, чай, табак, болгарские огурцы, овощные ассорти и яблоки из Венгрии, вино, ковры, белье, зеленый горошек, томаты и почти два месяца эти товары не могут попасть на прилавки магазинов. А магазины Москвы в это время пустые, и народ кипит от возмущения и ненависти к Горбачевской импотентной власти.

Бакланов возмущается дальше:

— Простые люди, возмущенные саботажем и всеобщим бардаком, направляли сотни тысяч писем в ЦК КПСС Горбачеву и в Правительство, его премьер-министру Рыжкову. Так, С. Машков машинист локомотивного депо в Кунцево-П, крупнейшей товарной станции Москвы, с возмущением писал:

— '…магазины не ломятся от товаров, а грузы со станции забирают только днем потому, что ночью и в выходные дни склады получателей не работают, на других товарных станциях Москвы ситуация такая же. Каждый день я еду на работу мимо станции Фили и вижу скопление десятков рефрижераторных вагонов с мясом-маслом птицей… Они неделями простаивают без движения.

В Ленинграде по талонам отпускают сахар и другие продукты, а станция Ленинград-Варшавская забита неразгруженными вагонами. Так, в январе 1990 года ежесуточно простаивало по 120 −140 вагонов. Члены рейдовой бригады газеты «Рабочая Трибуна» и еще ряда газет Ленинграда прошли по цепочке от вагонов на железнодорожных станциях до прилавков магазинов и констатировали: «…организованный саботаж». А в Москве, например, сотрудники Института прикладной математики имени М. В. Келдыша, через газету «Московская правда» 18.01.1990 года опубликовали телеграмму, в которой говорилось, что они готовы принять участие в разгрузке вагонов. Но прошло более полумесяца, а они даже не получили ответа из Моссовета, куда дали свою телеграмму…'

Снова взял слово контрразведчик:

— Естественно, что скопление сотен тысяч вагонов с товарами и продовольствием, в том числе импортным, по всей стране автоматически притягивало в себе взоры торговой мафии, которая в тесном альянсе с уголовной мафией начала массовые грабежи этих товаров. Ни у какого МПС не хватило бы сил обеспечить охрану и сохранность грузов в таких гигантских объемах и на такой огромной территории. Количество преступлений на железных дорогах и станциях стало удваиваться почти ежемесячно. Что уж говорить о том, что такое огромное количество товаров просто некуда было складировать, что безусловно было учтено пятой колонной. Так, например, в октябре 1989 года в Ленинграде на путях простаивали 180 вагонов с мясом, но в городе не было необходимого количества холодильных мощностей и складского хозяйства для обеспечения нормального жизнеобеспечения населения. За тридцать лет население города увеличилось вдвое, а емкости хранения продуктов — уменьшились втрое.

Такая картина наблюдается фактически во всех более-менее крупных городах Союза. Сигналы «SOS» летели по всей стране и в первую очередь из портов:

Ильичевский порт — чай, кофе, детское белье, масло, стиральные порошки.

— 71.000 тонн импортных грузов простаивает, так как нет вагонов; Новороссийский порт, только в одном сентябре 1989 г. недополучил от МПС

— 3.200 вагонов для разгрузки грузов; Одесский порт, Таллинский, Рижский…

Отовсюду потоком идут телеграммы: «дайте вагоны», а в это время сотни тысяч вагонов месяцами стоят неразгруженными на товарных станциях. По сообщению газеты «Советская Россия» от18.03.1990 года двадцатитонные контейнеры с товарами народного потребления простаивали от 60 до 90 дней. Только за 1989 год МПС не дал только в порты страны свыше 170.000 вагонов. За простой каждого зафрахтованного судна (а их было — сотни) государство платило огромные штрафы в валюте, доходящие до 600.000 долларов. Грубые прикидки ущерба, нанесенного стране только ударом пятой колонны по Министерству путей сообщения за период 1988–1990 годов составил около 46 миллиардов рублей или свыше 70 миллиардов долларов США по курсу. А страна набирала кредитов.

Ситуация, при которой полки магазинов были пусты, а в стране имелись в избытке любые продукты и товары, может привести только к одному — к бунтам населения, чего собственно, и добивалась пятая колонна. В городах страны, в первую очередь в крупных промышленных центрах, где многочисленный рабочий класс, в Москве и Ленинграде начинаются массовые протесты людей, умело переводимые в бунты и беспорядки.

Варенников прочистил горло и заявил:

— Думаю, от лица Комитета необходимо дать межведомственной комиссии необходимые полномочия. Армия со своей стороны будет помогать и дальше

Министр МВД с ним согласился:

— Мы собираем специальные отряды против торговой мафии. Действовать планируем жестко. В условиях ЧП саботаж — преступление, за которое карают очень строго. Вплоть до высшей меры с конфискацией. Сейчас согласовываем создание отделов по борьбе с организованной преступностью. К сожалению, ситуация крайне запущенная.

— Прокуратура согласна.

— Центральный комитет также поддерживает.

— Тогда ждем постановление ГК, товарищи.

Только Варенников и Громов знали, что они понимают под полномочиями. Органы контрразведки при режиме ЧП имели право применять оружие на месте. А написать впоследствии — «Огонь открыли, потому что было оказано вооруженное сопротивление»,