1991 - Ал Коруд

для нашей страны, где большинство населения имеет глубокие корни в крестьянской культуре. Духовная и государственная сущность земельного вопроса в России отражена в многочисленных публикациях русских ученых, религиозных философов, публицистов и писателей как старого, так и нового времени. Эти идеи не устаревают. Они позволяют понять, чем является земельная реформа для нашего общества и как она должна быть проведена с тем, чтобы стать сейчас основой выживания и развития. В этом качестве она должна представлять собою двухзвенный процесс: срочный и перспективный.

Должны быть обеспечены множественность форм собственности на землю, признаваемых народом, и неразрывное их «взаимоперетекание» на основе его волеизъявления. Я убежден, и это подтверждает анализ, что в ближайшие годы только колхозно-совхозная система способна обеспечить страну хлебом, хотя бы по минимуму. Но наряду с этим необходимо обеспечить всемерную и всестороннюю поддержку «фермерскому» хозяйствованию.

Срочно, уже этой весной, необходимо принять ряд мер, не связанных с необратимым решением о денационализации земли, но позволяющих соединить землю с трудом для тех, кто хочет ее обрабатывать. Здесь я бы назвал, во-первых, увеличение размеров приусадебных участков колхозников и рабочих совхозов, предоставление таких участков всем желающим жителям сельской местности. Во-вторых, выделение всем желающим городским жителям земельных участков для посадки овощей и картофеля, обеспечение потребкооперации фондами на горючее для оказания помощи в уборке и транспортировке урожая и реализации излишков продукции на коммерческой основе, а также снятие всяких препятствий перед заготовителями, посредниками и переработчиками. Словом, должен действовать единственно разумный принцип «лишь бы не пропало, а на стол попало». Эти меры были объявлены еще в 1987 году, к сожалению, потом об этом забыли, а ведь их надо двигать, но не за счет разрушения работающей колхозно-советской системы.

Однако есть и принципиальный вопрос — собственность на землю. Мое глубокое убеждение состоит в том, что его следует отложить до выхода из ситуации острого кризиса и снятия нынешней эмоциональной напряженности, признав заранее, что все известные варианты решения вопроса разумны и могут быть приняты для обсуждения. Решаться же вопрос должен в соответствии с экономическими, социальными, культурными и религиозными условиями каждого региона и каждого народа. Неверное и поспешное решение может только углубить кризис.

Разгосударствление может касаться только государственной собственности. Закрепленное в Конституции СССР и в сознании народа положение об общенародной собственности на землю делает незаконной продажу земли отдельным лицам. Необходимо подтвердить право каждого гражданина на землю. Ущемление этого права в азарте реформ в будущем чревато тяжкими социальными конфликтами. В процессе перестройки наметились интересные решения и на перспективу. Такова концепция, согласно которой горожанам предоставляется право одновременного проживания за чертой города и владения землей, с тем чтобы желающие (в необходимой им форме и степени могли вести сельское хозяйство. Эта тенденция устойчиво обозначилась на Западе, и огромное стремление следовать ей есть и в нашей стране.

Основные позиции по этому вопросу ясны, поддаются расчету с достаточной для практических целей точностью. Кроме экономического (включая продовольственный) эффекта, это дает ключ к решению демографических проблем, проблем семьи, трудового воспитания детей, нравственности и духовности, стариков, здоровья, отдыха и др. Эта программа может быть поставлена на обсуждение и частично даже начата. Но масштабное ее исполнение требует решить ряд земельных вопросов. Таких, как кадастр, нормирование удельных участков, оформление. К тому же следует как можно быстрее создать структуру производства строительных материалов — кирпичных, кровельных, деревообрабатывающих заводов. Здесь широкое поле деятельности для предпринимателей и частного капитала, так же как и в реализации сельскохозяйственной продукции и особенно в ее хранении.

Такого же взвешенного подхода требует планируемая приватизация. Раздел собственности нельзя производить в условиях угрожающего жизни кризиса и расщепленного общественного сознания. Эту акцию надо проводить только в интересах всего народа, не ущемляя прав ни одного гражданина страны, ни одной матери-одиночки, какой бы «социально слабой» она ни казалась. В этой связи остановлюсь на одном моменте, которое остро в обществе дискутируется. Я имею в виду соотношение пропорций развития промышленности групп А и Б в нашей экономике. Убежден, в сегодняшней нашей экономике должны действовать ориентиры реальной жизни, а не экономических теорий. Нужно понимать, что пока еще именно группа А обеспечивает у нас основные жизненные блага. Тепло и свет, жилье и водопровод, дорога в райцентр, больница, пассажирский транспорт, трактор для колхоза и фермера, база фармацевтической промышленности — все это группа А.

По мере выхода нашей экономики из кризиса ее социальный поворот должен действительно означать резкое увеличение производства сложной бытовой техники, видеомагнитофонов, легковых автомобилей — иными словами, всего того, что составляет сегодня потребительский стандарт населения промышленно развитых стран мира. Если бы мы уже двигались к рыночной экономике, то могли бы надеяться на компенсирующий рост активности новых коммерческих секторов, которые постепенно стабилизировали торговлю, наладили цепи снабжения, производство исчезающей мелочевки. Если бы мы были уже в рыночной экономике, то кризис, в США, например, сейчас спад, но общей тоски нет, мог бы заставить производителей ограничить цены, изменить производственную программу. Мы же с вами, товарищи, находимся перед перспективой выбора из двух вероятных сценариев, если не договоримся о третьем. И пора о них честно поговорить.

Первый — апокалиптический — предусматривает углубление развала, остановку производств на предприятиях с большим набором комплектующих изделий, особенно импортных или доставляемых из «неспокойных» регионов. Достаточно нехватки по одному компоненту на завод — и… все. Реформы в ходе такого кризиса имеют лишь одно, но важное преимущество: общество с какого-то момента готово на многое, чтобы выйти из бедствия.

Второй сценарий состоит в продолжении консервации нынешних связей, структуры промышленности, чтобы просто не допустить дальнейшего падения производства. Хотя правительство осознало необходимость решения финансовых проблем, произошло это поздно. Рост цен может облегчить бюджетные проблемы, но уже не сможет создать перелом в обстановке неопределенности перспектив как для государственных, так и для новых коммерческих предприятий. Зигзаги правительственной политики, постепенное привыкание граждан не только к очередям по талонам и снижению жизненного уровня, но и к скачкам в ценах — это именно тот тип развития событий, в котором мы уже, в сущности, живем.

Третий сценарий возможен только на базе соглашения между республиками. Антикризисная программа должна быть комплексной, и за стабилизационными мерами нельзя терять ориентир на развитие рынка. Она может быть разработана только с учетом новой политической и, главное, социально-психологической ситуации в обществе, в частности, после повышения цен. Если референдум скажет да, то придется отменить огромное количество решений, что было принято в союзных республиках в нарушение общесоюзных законов. Открыть обратно границы, отменить запреты на переводы средств.