1991 - Ал Коруд

не проблема. Ситуация зашла очень далеко и терапией не лечилась. Пример Прибалтики показал, что вовремя пущенное кровопускание крайне эффективно. И чистка бандитского поголовья пойдет стране на пользу. А молодежь увидит, что вместо криминальной карьеры ты получишь дырку во лбу.

Глава 21

14 марта 1991 года. Кабинет министров СССР. Текущие планы

Премьер Павлов был деловит и сосредоточен. На совещании присутствовали представители министерств и ведомств, том числе министры внутренних дел и обороны. Тут же виднелись журналисты ведущих изданий. Завтра они должны на первых страницах выпустить наметки плана правительства. То есть перед самым референдумом показать гражданам, что власть намерена действовать серьезно и нахраписто. В отличие от предшественников. В последние недели заметно улучшилось снабжение крупных городов. На самых популярных телевизионных площадках было показано, какими методами создавался искусственный дефицит. Тут, конечно, необходимо сказать спасибо армии и спецслужбам. Поработали на славу! Это они помогли «протолкнуть» составы в города, расчистить порты. По дулом автоматов особенно не поспоришь и не побастуешь. Забастовки, вообще были запрещены комитетом на время ЧП. И большая часть трудящихся встретила этот запрет с пониманием. Люди начали уставать от постоянного бардака и нестабильности.

— Неудачно проведенная денежная реформа января этого года должна была стать лишь первым шагом в реализации целой программы экономических преобразований. Она имела целью стабилизацию денежного обращения, «усмирение» чёрного рынка и должна повысить покупательную способность рубля. Минфин подтверждает, что в ходе обмена удалось изъять 34 миллиарда рублей, то есть треть всей денежной массы. И заметьте сказать — честные труженики при этом не пострадали. Нет-нет, перегибы были. Но Горбачев и его команда не дали нам возможности подготовиться тщательней и учесть все нюансы. Ведь реформы должны идти в комплексе. А президент и его команда постоянно забалтывали меры по укреплению экономики. Складывалось такое впечатление, что им экономика была неинтересна. Поэтому денежная реформа не полностью себя и не проявила. И я вины с себя не снимаю, товарищи. Но сейчас все шлюзы перед нами открыты, и мы готовы после принятий пакета законов начать полномасштабную реформу в рамках обновленного Союза. Все решится через три дня. Когда народ скажет свое слово. Пока же мы представим видение правительства и ответим на вопросы журналистов.

Варенников чуть не хмыкнул. Вот чешет! Но это умный ход свалить все на предшественников. Народ у нас такой — даст карт-бланш на решения. А куда ему деваться с подводной лодки? Так что Павлов лукавит. По неожиданности и темпу проведения реформа января девяносто первого больше напоминает если не хорошо продуманный грабеж, то, по крайней мере, боевую операцию, где в роли противника выступает население страны. О подписании указа сообщили в теленовостях в 21 час, когда практически все отделения Сбербанка и магазины уже закрылись. Те, у кого на руках было больше заветной тысячи, в панике устремились на вокзалы, в кассы метро и к таксистам, еще не знавшим о реформе, — там можно было разменять ставшие вдруг помехой крупные купюры. Некоторые успели отправить деньги переводом родным, чтобы те получили их уже в новых банкнотах. Другие поспешили купить билеты на самолет или поезд, которые потом сдавали обратно.

На следующий день у сберегательных касс выстроились огромные очереди. Те, кому так и не удалось обменять злополучные купюры, шли в магазины и сметали с прилавков то немногое, что еще оставалось в свободной продаже. И все равно у многих, в первую очередь пенсионеров сгорели накопления, которые собирались долгие годы. Правда, 25 января Павлов разрешил продлить для пенсионеров срок обмена на два дня, но это помогло далеко не всем. Пострадали и работники госпредприятий, которым только что выдали зарплату — как назло, теми самыми пятидесяти- и сторублевками. На три дня экономика страны замерла — все стояли в очередях. Кое-где трудящимся пошли навстречу, и деньги меняли на почте или прямо на предприятиях. Ходили слухи о больших взятках, которые давали за обмен «лишних» купюр. Как и о том, что на Кавказе «теневые миллионеры», не сумевшие обменять свои накопления, эффектно сжигали их на пороге отделений Сбербанка.

Между тем именно против этих дельцов теневой экономики, по официальной версии, и была направлена павловская реформа. А также против фальшивомонетчиков в СССР и за границей, которые будто бы, а, скорее всего, целенаправленно с помощью западных спецслужб массово подделывали пятидесяти- и сторублевки. Об этом говорилось в секретной записке, которую Павлов еще летом 1990 года направил Горбачеву и своему предшественнику на посту главы правительства Николаю Рыжкову. Но что самое неприятное: правительство одновременно ввело ограничение на снятие наличных с вкладов в Сбербанке: не более 500 рублей в месяц. Для контроля кассиры ставили отметки о выдачах прямо в паспортах, чтобы люди не могли снимать деньги в разных местах.

Генерал вспомнил, как Павлов объяснял им при начале сотрудничестве, чем он руководствовался при грабительском обмене.

— Мы при обсуждении плана реализации программы власти решили ограничить возможности участия нежелательных денег в приватизации и построении рыночной экономики. Анализ данных показал, что в наличном денежном обращении доля купюр достоинством в 50 и 100 рублей практически ничтожна. То есть, они хранятся в кубышках и под матрацами на черный день, так как по закону купюры такого достоинства обеспечиваются банковскими активами, драгоценностями и золотом. Напрашивается вопрос: — кто их хозяин? Конечно же, криминальные группы общества, представители теневого капитала, а также иностранцы, имевшие накопления в обеспеченных рублях у себя дома.

Можно сейчас открыто заявить, что наши рубли свободно не конвертируются в валюту и вывозятся за границу в чемоданах, где они превращаются в валюту. Как это делается — уже другой вопрос. Эти деньги могут хлынуть в Советский Союз при свободной конвертации рубля в СССР и на мировом рынке через западные банки. Кроме того, территориально наличные сбережения в крупных купюрах концентрируются в основном в тех республиках, где не совсем спокойно и процветала коррупция. Эти два обстоятельства между собой связаны. Таким образом, если изъять через замену эту неудобную для экономических реформ наличность, то оставшиеся сбережения честных граждан можно будет запустить в честные коммерческие проекты. «Отмывание грязных денег» исключалось нами заранее. При обмене купюр свыше определенной суммы или не в установленный срок надо было объяснить их происхождение.

Но главное же заключалось в том, что в СЭВ с 1990 года все взаиморасчеты были переведены с золотовалютного рубля на доллары, и СЭВ тут же распался. Финансовая система СССР готовилась к свободной конвертации валют и в