Таксист из Forbes 3 - Ник Тарасов

под капотом Матиза ковыряться, слушать про мечты о ремонте и переезде в деревню, нюхать эти её приторные духи… Ну нет уж. У меня же ещё сон этот не выветрился. Я туда не поеду. Не сегодня, не завтра. Поеду на бабушкин день рождения.

Я посмотрел на Серёгу.

Серёга смотрел в кружку.

— Серёга.

Он поднял глаза. Плечи чуть напряглись.

— Съездишь завтра в Дубки? Матиз одной… кхм… девушки. Не заводится. Машинка древняя, там ломаться нечему — скорее всего, АКБ или стартер.

— Завтра? В Дубки?

— Угу. Автобус оплачу, туда и обратно. От Тулы до деревни такси, тоже с меня. Часа три-четыре там — и домой. Ты ж, вроде, свободен?

— Свободен. — Он медленно кивнул. Потом, осторожно. — Ген… а что за девушка-то?

Толя рядом хрюкнул в кружку.

— Да есть там. — Я махнул рукой. — Люда. Ты просто скажи, что у меня работаешь. Гена, мол, сам не смог, дел по горло, прислал мастера. Всё. Больше ничего.

— А она… ну… симпатичная? — Серёга спросил это таким тоном, будто уточнял, не привязана ли там злая собака.

Толя заржал уже в голос. Кружка звякнула о стол.

— Серый, ты вопросы задаёшь. Ты чего, знакомиться собрался?

— Да я так… чтобы понимать.

Я посмотрел на Толю. Толя на меня. Мы оба думали об одном.

— Понимаешь, Серёг… — Я подбирал слова. — Она яркая. Очень. Пуховик розовый. Помада тоже. И… активная, скажем так. Если сама начнёт к тебе клеиться — не пугайся, это не значит, что тебе чего-то надо делать. Просто чини Матиз и уезжай. Понял?

— Понял. — Серёга кивнул так серьёзно, будто я его на боевое задание снаряжал.

— И ещё. Пирожки будет предлагать — ешь. Чай — пей. От всего остального отбивайся вежливо. Скажи, что женат.

— Так я ж не женат.

— Лучше соври, Серёг. Это разрешённая в данной ситуации ложь во спасение. Поверь дяде Гене.

Толя уже чуть ли не лежал на столе, вытерая слёзы. Серёга краснел всё сильнее, но кивал, запоминая. Прям как первоклассник на линейке.

Я достал из кармана пять тысяч. Подумал. Добавил ещё две.

— Держи. Автобус, такси, еда. Если не хватит — доплачу. Отчитываться не надо, верю. Главное — сделай машину и сваливай. Не задерживайся.

Серёга сунул деньги во внутренний карман спецовки. Сосредоточенно.

— А если серьёзная поломка?

— Там не будет серьёзной. Это «Матиз». Это не машина, а недоразумение на колёсах. Клеммы окислились или АКБ сдох. Ну или бензонасос. Если что — звони, подскажу. Но зарядник лучше бери с собой. Да и чемодан с ключами тоже.

— Ладно.

Я открыл переписку с «Люда Дубки». Пальцы сами набрали:

«Завтра утром посмотрим твой Матиз».

Отправил. Секунду подумал — смайлик для смягчения? Да ну. Обойдётся.

Ответ прилетел мгновенно. Будто она с телефоном в руке была.

«Ой, спасибо тебе, Геночка!!! Жду!!! Я блинов напеку, чтоб теплые были»

Закрыл переписку. Не отвечая. Убрал телефон.

Толя допивая чай, посматривал на меня.

— Что, трусишь?

— Толя. Я в жизни мало чего боюсь. Только две вещи — темноту и стоматологов. — Толя удивленно приподнял бровь. — И то — теманоту только потому, что неизвестно сколько там стоматологов! — Оба заржали в голос, а я продолжил. — Но Люда Дубки со сковородкой блинов и тоскливым взглядом — это отдельная весовая категория.

— А Серёгу, значит, бросаешь?

— А Серёга у нас тихий, скромный и женатый. Правильно, Серёг?

— Правильно. — Он вздохнул и добавил тихо. — Ген Дмитрич, а я это… можно я правда обручалку надену? Батина валяется, он её на стройке давно посеял, потом нашёл, но так и не одевал после этого.

Мы с Толяном переглянулись.

— Серый, ты гений.

— Да ладно. — Он опять уставился в кружку.

Я допил чай. Встал.

— Ну, мужики, я на линию. Завтра созвонимся. Серёга, автобус до Тулы в шесть утра с вокзала. Дальше такси до Дубков — минут сорок. Если что — звони.

— Принял.

Я вышел на мороз, представляя удивление Людмилы, когда к ней приедет Серёга вместо меня.

* * *

Сел в «Киа», провернул ключ. Стартер схватился с первого раза. Через лобовуху было видно, как из бокса вышел Серёга.

Я посидел секунду, глядя в зеркало. Двор «Диагноста», мокрый асфальт, снег с грязью по краям. Хорошо же всё. Реально хорошо.

Рука сама потянулась к телефону в подстаканнике. Открыл агрегатор. Палец завис над «выйти на линию».

Не. Не хочу.

Не сегодня. Сегодня я возить никого не буду. Ни бабушек с рассадой, ни студентов с бодуна. Хватит. День хороший, и я его себе, блин, заработал.

Свернул приложение, нашел в контактах Панкратова. Нажал.

Гудки. Один, второй. На третьем взял.

— Ну, — хрипло. — Чё случилось?

— Серёж, а тебе обязательно с этого начинать? Может, «здорово, Гена, как дела»?

— Гена, если ты звонишь — значит, чё-то случилось. У нас такая статистика. Сегодня, кстати, шестое обращение граждан в органы, и пять с половиной — твои.

— Обидно.

— Зато правда. — В трубке что-то звякнуло, как будто ложку в пустую кружку бросил. — Ну так чё надо?

— Трудишься?

— Заканчиваю. День — сплошная кассация мозга. Утром авария с трупом на Московском, потом эти из администрации, потом пробки, потом шеф. Я уже как выжатый лимон, одни косточки. Ген, ты опять пробить чё-то хочешь? Только честно, я морально подготовлюсь.

— А вот и не угадал.

Пауза. В трубке слышно, как он отодвинул стул.

— Так. Интересно. Продолжай.

— Как у тебя со временем на вечер?

— Да нет у меня планов, Гена. Домой приползти, упасть на диван и до воскресенья не вставать. А чё?

— Ну вот давай и совместим.

— В смысле? — Подозрительно. — Ты меня куда-то затащить собрался?

— Серёж, без драмы. Баня.

Тишина секунды на три. Потом он выдохнул.

— Так. Стоп. — Голос сразу другой. Живой. — Гена, ты что, проставиться решил?

— В корень зришь.

— А ты знаешь, Генка… — засмеялся. Тем смехом, какой бывает у мужика, который весь день держался, а тут можно отпустить. — Я ведь и не откажусь. От слова совсем.

— Вот и договорились.

— А по какому поводу? Выгорело что-то?

— Да просто. День хороший.

— «Просто»? Гена, ты удивляешь, честно.

Я хмыкнул. Глянул в боковое — Серёга как раз возвращался с заправки, в руке пакет, на ходу жуёт.

— Так ты где бронируешь?

— Сейчас загуглю. Чтоб нормальная парилка была, купель, предбанник, чтоб пиво своё можно. Скину в общем адрес как найду, — сказал я. — К восьми? Или в семь?

— Давай в семь. Я до дома доеду, переоденусь и готов.

— Принял.

И тут он замялся, в голосе что-то дёрнулось.

— Ген. Слушай. Это… — прокашлялся. — Мы это…