Таксист из Forbes 3 - Ник Тарасов

— Пашку⁈ — Я лихорадочно пытался вспомнить что за Пашка. — Какого Пашку?

В голове — пустота.

— Ну ты, Генка, и выдал. — Серёга хохотнул. — Наш Пашка! Смирнов! С нами же учился, 9-й «Б»… Сейчас у меня работает. Ты чё, реально не помнишь?

Я уставился на руль. Память Гены молчала, как партизан на допросе. Ни лица, ни фамилии, ничего.

Блин. Надо отвечать. Молчу уже долго, сейчас Серёга начнёт допрос.

— А… — протянул. — Да помню, конечно, — выдал я с таким тоном, будто правда помню.

— Ну так зову его?.

— А давай, конечно зови.

— Тогда я ему сейчас наберу. Ты скидывай адрес, перекину ему.

— Всё, договорились. Как баню найду, договорюсь — скину точное время и координаты.

— Генка. — Помолчал. — Ты молодец, что позвонил. Реально. Я уже думал, вечер коту под хвост.

— Да и я тоже, Серёж. Короче, до вечера.

— Договорились.

Я отключился. Постучал пальцами по рулю.

Пашка. Наш Пашка. Ну, блин. Ладно. Вечером разберёмся — как увижу, может, память Гены и проснётся. А не проснётся — буду кивать и улыбаться. В парилке не до бесед, там бы дышать да веником париться.

Открыл браузер. «Русская баня на дровах». Забронировал на троих, с семи до одиннадцати. Сделал предоплату. Скинул адрес Серёге: «К 19:00».

Подумал. Дописал: «И Пашке привет».

Вот, Гена. Учись у самого себя выкручиваться.

Телефон пискнул — Серёга скинул большой палец и три смайла с веником. Через секунду кружок: «Пашка с нами». Ну и отлично.

Закинул телефон в подстаканник, поворотник, тронулся. До «Перекрестка» минут пятнадцать. Возьму пива. И ряпушку. Может еще чего к пиву увижу.

В магнитоле тихо играло — прибавил. Imagine Dragons. Ну что, поехали отдыхать.

Я выехал со двора и чуть улыбнулся себе в зеркало.

Баня. Пиво. Ряпушка. Два старых друга, один из которых мне вообще не знаком.

Жизнь, ты смешная.

Глава 22

В «Перекрёсток» я зашёл не торопясь. Взял тележку — всё в руках не унесу. Пивной отдел встретил меня прохладой и длинной шеренгой разноцветных этикеток. Взял ящик чешского, того самого, с зелёной этикеткой. Лёгкое, под рыбу — самое то. Добавил ещё пару «Жигулей» — Серёга, помнится, из всей палитры предпочитал что попроще.

Рыбный отдел был в дальнем углу. Я кивнул продавщице:

— Ряпушка есть?

— Вам вяленую или копченую? — Она указала на витрину. — Крупная сегодня пришла, жирная.

Ряпушка и правда была хороша. В Серпухове это единственная точка, где её вообще можно взять.

— Полкило той и столько же другой. И вон те стейки кеты — грамм четыреста. И форели копчёной столько же.

Она завернула рыбу в плотную бумагу.

Я расплатился на кассе, пошёл с тележкой к машине. В голове уже крутилась схема: домой — Барон — переодеться — баня. Впритык, но успею.

Припарковался у дома на «своем» месте, рядом возле крузака Виталика. Пиво и рыбу оставил в машине. Подниматься домой не стал. Переодеваться пока рано, сначала собака.

Поднялся, постучал в сто третью. Барон загромыхал по линолеуму ещё до того, как Тамара Ильинична открыла.

— Геночка, ой, как хорошо, что зашёл! — Она вытирала руки полотенцем.

— Минут двадцать у меня, Тамара Ильинична. Потом ехать надо.

— Двадцать — целое дело. Спасибо тебе, дорогой.

Защёлкнул карабин, и мы вышли на улицу. Барон сразу потащил к своему любимому тополю. Не сопротивлялся — пусть пёс сам планирует.

Мороз уже отступал. Я шёл за Бароном и думал про Люду в Дубках — как она встретит Серёгу. Представил её лицо в момент, когда вместо меня из машины вылезет застенчивый парень с кольцом на пальце. Хмыкнул в воротник.

Барон обошёл тополь, сделал свои дела, потом потянул на круг почета вокруг дома.

Тамара Ильинична нас уже ждала.

— Гена, — голос понизила, — я тебе чего сказать хотела.

Меж лопаток неприятно дёрнуло. Интонация у неё была такая, от которой я за последние месяцы научился напрягаться.

— Да, слушаю.

— Машина опять была. Не чёрный тот джип, а вот — как у тебя. Небольшая, только серебристая. Стояла у соседнего подъезда, с самого утра. Я в магазин ходила — стоит. В обед смотрю — стоит. Уехала только часу в пятом.

Она полезла в карман халата, достала сложенную вчетверо бумажку.

— Я номер записала. Вот, держи.

Я развернул. Аккуратный бабушкин почерк, цифры выведены с нажимом.

— Водителя видели?

— Не, Гена. Не видела.

Я сложил бумажку, сунул во внутренний карман. Барон сидел у ног, смотрел преданно снизу вверх — карие глаза, в которых ни грамма беспокойства.

— Тамара Ильинична, спасибо вам. Правда.

— Да ну что ты. — Она махнула рукой. — Раз попросил присматриваться, значит тебе это нужно. А мне не сложно.

— Ты береги себя, Гена. А за Барона — спасибо. Он тебя вон как любит.

— И я его.

Барон на эти слова вильнул хвостом и ткнулся носом мне в колено. Я потрепал его ещё раз, передал поводок и пошёл домой.

По лестнице поднимался медленно. В кармане лежала бумажка. Серебристый седан. Целый день. У соседнего подъезда. Блин.

Дома я быстро переоделся. Джинсы, футболка, сверху толстовка. Собрал вещи в баню.

Такси вызвал через приложение. Триста двадцать рублей. Дороговато.

Пока ждал, открыл переписку с Серёгой.

«Выезжаю».

«Мы уже в пути. Пашка со мной».

Я улыбнулся в экран. Пашка. Ладно, Пашка. Сейчас разберёмся.

* * *

Баня стояла на краю города — деревянный сруб за высоким забором, с отдельным двориком. Хозяин, мужик лет пятидесяти с окладистой бородой, встретил у калитки, провёл по маршруту: парная, мойка, комната отдыха, купель на улице.

— Друзья подъедут — пропустите.

— А как же. — Он кивнул. — Дровишки в предбаннике, про топку не забывайте, подкидывайте. Веники в шайке замочены. Квасу хотите — пить или на камни — в холодильнике, домашний. Хорошего отдыха.

— Спасибо.

Я зашёл в комнату отдыха. Деревянный стол, лавки, в углу — холодильник. Телевизор на стене, но я его трогать не стал. Выложил на стол рыбу, поставил пиво. Окинул взглядом — нормально, по-человечески.

Ровно в семь за окном хлопнули двери такси. Я вышел на крыльцо.

Серёга топал первым, в руке держал гитарный чехол. За ним — мужик, которого я видел впервые в жизни. Крепкий, среднего роста, с залысинами и круглым лицом. Куртка нараспашку, под ней свитер. В руке пакет с вещами.

— Генка! — заорал этот Пашка с середины дорожки. — Ну наконец-то!

Он швырнул пакет прямо в снег, шагнул ко мне и приобнял так, что у меня хрустнули рёбра. Похлопал по спине — от души,