И ад следовал за ним. 1914 - Ник Савельев

чешские издания, кроме провластных. Указ о создании военно-полевых судов для рассмотрения дел о государственной измене, шпионаже и пособничестве террористам. Суды должны были состоять из трёх офицеров, решения выносить в течение суток, приговоры приводить в исполнение немедленно, без права обжалования.

Он взял перо, обмакнул в чернильницу и начал выводить свою подпись. Лист за листом. Указ за указом. Когда он закончил, на столе лежала стопка бумаг, которая должна была превратить Прагу в военный лагерь.

В дверь постучали. Вошёл адъютант, доложил, что прибыл фельдмаршал-лейтенант Бём-Эрмоли для доклада о дислокации войск. Штюргк кивнул. Предстоял долгий день.

В Вене, во временном штабе Эвиденцбюро на Шауфлергассе, майор Ронге сидел за своим столом и читал телеграмму, только что доставленную из Праги. Майор Доубра сообщал, что негласный обыск номера Вайса проведён, обнаружена карта северной Богемии с пометками карандашом, а также записная книжка с адресами нескольких пражских транспортных контор. Вайс задержан, допрашивается. Результаты допроса будут доложены незамедлительно.

Ронге отложил телеграмму. В помещении стоял привычный гул. Телефонисты монотонно повторяли в трубки названия участков и фамилии задержанных. Адъютанты сновали между столами. Ронге потёр больное плечо, поморщился и снова склонился над бумагами. Времени на отдых не было.

Он не знал и не мог знать, что человек, которого он ищет, в эти самые минуты находился уже в Альбергском экспрессе. Он направлялся из Цюриха в Вену с документами на имя аргентинского коммерсанта Хулио Перейры, оптовая торговля кожами, контора в Цюрихе на Банхоффштрассе 104.

Перейра смотрел в окно на проплывающие в темноте огоньки и думал о том, что его работа в Австро-Венгрии не закончена. Он закрыл глаза. Колёса выстукивали мерный ритм.

***

Первые донесения из Вены и Праги поступили в Большой Генеральный штаб на Кёнигсплац ранним утром. Дежурный офицер разложил их на столе начальника штаба тремя аккуратными стопками. Первая – сообщения военного атташе графа фон Кагенека о передвижениях австро-венгерских войск. Вторая – телеграммы от германских консульств в Праге и Брно о введении военного положения в Богемии и Моравии, массовых арестах немецких подданных и обысках в представительствах германских фирм. Третья – донесения агентуры из Будапешта о фактическом саботаже венгерским правительством приказов эрцгерцога Франца Фердинанда.

Хельмут фон Мольтке-младший вошёл в кабинет в половине восьмого. Он был, как всегда, безупречно одет, но желтоватый оттенок лица и тёмные круги под глазами выдавали бессонную ночь. Последние недели он спал плохо с тех самых пор, как пришли первые известия о взрыве в венском Парламенте. Он предчувствовал, что лавина, сорвавшаяся в Австрии, неизбежно заденет и Германию. Теперь это произошло.

Мольтке сел за стол и начал читать. По мере чтения его тонкие губы сжимались всё плотнее.

Фон Кагенек докладывал, что австрийский Генеральный штаб, выполняя прямой приказ эрцгерцога, начал скрытую переброску войск в Богемию, Моравию и Австрийскую Силезию. Части выдвигались к границам с Саксонией и Баварией. Пока это были отдельные батальоны и эскадроны, официально «для усиления пограничной стражи в связи с розыском опасного преступника». Но Кагенек, опытный разведчик, отмечал, что характер перебросок выходит далеко за рамки полицейской операции. В район Эгерской котловины стягивалась артиллерия. В Праге разворачивался штаб усиленного корпуса. Железнодорожные составы с войсками шли по ночам, без обычного расписания, с погашенными огнями.

Консул в Праге барон фон Гебзаттель сообщал, что граф Штюргк, прибывший в Богемию с чрезвычайными полномочиями, ввёл военное положение не только в Праге, но и во всех крупных городах провинции. Полиция и жандармерия получили приказ «выявлять и пресекать деятельность враждебных агентур». Под эту формулировку попали десятки германских подданных, проживавших в Богемии. Аресты шли третьи сутки. Взяты под стражу управляющий пражским отделением «Дойче Банк», главный инженер завода «Крупп» в Пльзене, несколько коммерсантов, представлявших саксонские и баварские фирмы, и даже пастор лютеранской церкви в Либереце. У всех изъяли документы, у некоторых опечатали квартиры и конторы. Консульство было завалено просьбами о помощи, австрийские власти игнорировали дипломатические запросы, ссылаясь на «особый режим безопасности».

Телеграмма из Будапешта была самой короткой и самой неожиданной. Венгерский премьер-министр барон Иштван фон Райеж, получив приказ эрцгерцога о приведении венгерских полков в Моравии в состояние повышенной готовности, не отдал соответствующего распоряжения. Вместо этого он направил в Вену официальный запрос о разъяснении процедуры, ссылаясь на статью одиннадцатую австро-венгерского Соглашения 1867 года, согласно которой любые приказы венгерским частям гонведа должны проходить через венгерское министерство обороны. Запрос был составлен в таких обтекаемых юридических выражениях, что ответ на него мог занять недели. Одновременно фон Райеж провёл неофициальную встречу с лидерами венгерской оппозиции.

Мольтке дочитал последнюю телеграмму и положил её на стол. Ситуация вырисовывалась отчётливо и тревожно. Австро-Венгрия, формально оставаясь союзником, фактически разворачивала войска против Германии. Венгрия, формально оставаясь частью двуединой монархии, фактически отказывалась подчиняться наследнику престола. Богемия, промышленное сердце империи, превращалась в зону военной оккупации, где шла охота на немецких подданных. Всё это происходило без объявления войны, без разрыва дипломатических отношений, без единого публичного заявления – ползучая, тихая катастрофа, которая в любой момент могла обернуться открытым столкновением.

Он снял телефонную трубку и вызвал адъютанта.

– Майор, соедините меня с рейхсканцлером. Немедленно. И подготовьте машину. Я еду на Вильгельмштрассе.

***

Совещание у рейхсканцлера Теобальда фон Бетман-Гольвега началось в десять часов утра. Кроме самого канцлера и Мольтке, в кабинете присутствовали статс-секретарь по иностранным делам Готлиб фон Ягов и статс-секретарь по внутренним делам Клеменс фон Дельбрюк. Чуть позже подошёл начальник Военного кабинета кайзера Мориц фон Люнкер. Секретарей не приглашали. Дверь закрыли на ключ.

Бетман-Гольвег сидел во главе стола, положив перед собой папку с донесениями. Он уже прочитал их все и теперь ждал мнения военных и дипломатов.

– Господа, – начал он, когда все расселись, – я прошу высказываться откровенно. Ситуация беспрецедентная. Наш союзник, не разрывая договора, не объявляя войны, фактически переходит к враждебным действиям. Войска на границе, аресты наших граждан – всё это звенья одной цепи. Я должен понять, что стоит за действиями Вены и как нам следует реагировать.

Первым взял слово Мольтке. Он встал, подошёл к большой карте Европы, висевшей на стене кабинета, и начал водить указкой.

– Господин рейхсканцлер, с военной точки зрения происходящее выглядит как подготовка к обороне Богемии от вероятного германского вторжения. Вот смотрите, – он провёл указкой вдоль линии границы. – Саксонский участок от Эльбы до Рудных гор. Баварский участок от Шумавы до Чешского леса. Именно сюда австрийцы стягивают войска. По данным нашей агентуры, к границе выдвинуты части восьмого Пражского корпуса, девятого